Материал: skiperskikh_a_v_legitimatsiya_i_delegitimatsiya_postsovetski
некоторых ситуациях данные особенности старается использовать в своих интересах и оппозиция. Более, того, можно отметить даже стремление найти в институте армии союзника. Чувствуя неопределённость предпочтений военных, и существующие у них «вопросы» к правящему режиму, оппозиция рано или поздно может решиться на прямое обращение к институту армии за поддержкой. Многочисленные апелляции В.Ющенко во время «оранжевой» революции, адресованные институту армии, призывали солдат и офицеров не вмешиваться в электоральный процесс, отказаться от пособничества фальсификации выборов, а также не применять против оппозиции силу197. В этом смысле, не выглядят каким-то откровением заявления и другого лидера оппозиции - Ю.Тимошенко, призывавшей соратников по оппозиции «интересоваться номерами мобильных телефонов руководителей спецподразделений МВД, которые будут патронировать Киев в выборную ночь»198. В подобных обращениях, вне всякого сомнения, присутствует некоторая логика, в том числе, и связанная с возможной реакцией адресатов данных апелляций.
И дач государственных охра Укроет посадских светил, И будет мордастая ВОХРА
Следить, чтоб никто не следил.
А.Галич. «Опыт ностальгиии».
Отрывок из стихотворения А.Галича приведён не случайно. Проблема, на наш взгляд, заключается в том, что армия как актор довольно чутко улавливает политическую конъюнктуру. Гарантировать безопасность правящего режима армия во многих случаях способна лишь до поры до времени. Штыки ВОХРА могут выполнить совершенно противоположную функцию той, которая закреплялась за ними первоначально. Если предположить, что армия в ключевой момент истории вдруг осознает, что защищать ей придётся тех, чьи дома находятся за семью заборами, либо исполнять приказы генералов, превратившихся в апологетов правящего режима, либо в шашлычников внутри своих коттеджных мирков, следовательно, существуют все шансы на то, что армия не отреагирует на подобные вызовы адекватно требованиям власти.
В данном контексте, выстраивается достаточно чёткая зависимость эффективности действий армии от её связи с различными неформальными институтами, способными оказывать на неё решающее воздействие. Похожей точки зрения придерживается С.Кара-Мурза, считающий, что
том, станет ли какой-либо среднестатистический солдат защищать дом генерала с Рублёвки, может быть выяснен, наверное, в тот момент, когда подобная проблема станет актуальной.
197Krushelnycky A. An Orange Revolution. London. 2006. Р. 231.
198http://www.tymoshenko.com.ua/rus /news/ first/1310/
«армия и полиция, попадающие под теневой контроль этих сил (неважно, по каким причинам – из-за коррупции, страха или из идейных соображений), сами становятся одним из главных источников опасности для государства»199. Можно предположить, что если у лидеров оппозиции будет возможность запросто обмениваться телефонами с видными армейскими чиновниками и проводить с ними время на различных банкетных мероприятиях – правящий режим может выступить в данной ситуации разменной картой, особенно, как уже отмечалось нами, если подобные контакты являются частыми в политических системах с традиционно высокой вероятностью военных переворотов.
Неинституциональные факторы не являются отвердевшими, так как они не оформлены социально и не закреплены соответствующей традицией их репрезентирования. Вследствие этого, они не могут претендовать на длительность существования. Неинституциональными факторами делегитимации политического режима в рассмотренных нами выше примерах, могут быть экономический кризис, неспособность диссидентских политических элит обеспечить эффективность в управлении, персональные качества политического лидера, внезапно обозначившаяся экологическая проблема, форс-мажорные обстоятельства (такие, например, как землетрясение в Каире и бездействие властей Египта, и как оппозиция своевременности принимаемого политического решения – действия организации «Братья-мусульмане»). Неинституциональные факторы делегитимации политического режима субъективированы, за каждым случаем стоит эксклюзивная проблема, не являющаяся для конкретного политического режима релевантной, не отвердевшая в традицию.
В неинституциональных факторах политической легитимации достаточно заметна роль случая. Политические решения в ряде ситуаций могут приниматься с достаточно серьезными ограничениями (недостаток информации, дефицит ресурсов), что будет позиционировать их как результат спонтанного, моментального творческого акта того или иного субъекта власти. Последствия принятых политических решений могут сыграть как в пассив, так и в актив правящему политическому режиму.
3. Факторы делегитимации политических режимов могут классифицироваться в зависимости от дислоцирования делегитмационных механизмов. Определяющим критерием классификации является принадлежность механизмов делегитимации к конкретной политической системе. Процесс делегитимации политического режима может конституироваться в самой политической системе. Также запуск делегитимационных процессов может осуществляться из-за пределов политической системы. Порождающие и управляющие
199 Кара-Мурза С.Г. Экспорт революций. Ющенко, Саакашвили... М. 2005. С. 41.
делегитимационными процессами механизмы оказываются неподконтрольны политической системе. На наш взгляд, в этой связи следует различать внутренние (эндогенные) и внешние (экзогенные) факторы делегитимации политических режимов.
Внутренние факторы делегитимации политического режима учитывают возможности системы в автономизации конфликтного материала на всех представленных в политической системе уровнях, его концентрации в пределах созданной текстуры. Внутренние факторы подтверждают адресацию проблем исследуемому политическому дискурсу. Сам концепт направляет нас по конкретному адресу, в конкретную политическую систему, проставляя точные координаты проблемы. Проблема, способная породить и активизировать делегитимационные механизмы, характеризует конкретный политический дискурс, производящийся и реализующийся внутри конкретной политической системы. А.Глухова, рассматривая внутренние факторы, приводящих к делегитимации правящего политического режима, предлагает выделить кризис легитимности, кризис институтов, кризис системы правления200. Разновидности кризисов легитимности и его источники нами были проанализированы в предыдущем параграфе.
Г.Алмонд и С.Верба среди большого количества факторов, приводящих к делегитимации правящего политического режима, предлагают акцентировать внимание на факторе политической дискриминации, характеризующей конкретные политические дискурсы. Здесь мы имеем место с рассматривающимися уже нами корреляцией политического участия и легитимности политического режима. «Чувство, что у тебя есть возможность участия в политике, увеличивает легитимность системы и ведет к политической стабильности»201. Способность внутренних факторов делегитимации правящего политического режима порождать политические практики, наполняться реальным содержанием, зависит от конфигурации политической системы, от ее предрасположенности к
локализации |
и |
нейтрализации |
возникающих |
внутри |
нее |
делегитимационных |
вызовов, к |
опыту консенсуса, |
разрешающему |
||
проблему артикулированных противоречий.
Внешние факторы делегитимации политических режимов, как правило, результируют политтворчество других дискурсов применительно к испытывающим на себе их влияние. Практически каждая политическая система представляет собой поле для игроков со стороны, давая им возможность оставить в политическом тексте следы собственных стратегий. Предпринимаемые ими попытки влияния на конструируемые политические тексты в конкретном политическом дискурсе, катализируют
200Глухова А. Политические конфликты: основания, типология, динамика (теоретико-методологический анализ). М. 2000.
201Makropolitische Konfliktforschung. Westdeutscher Verlag. 1978. S.590.
развитие делегитимационного сценария. Особенно явно это прослеживается в условиях политических кризисов. Привнесение в политический текст компонентов, репрезентирующихся аудиторией и декодирующихся в оговоренном меню смыслов, вызывает манифестацию политических действий, направленных на смену политического режима. Так, избирательная кампания В.Ющенко ассоциировалась у избирателей с европейским влиянием и внешней политикой США, а избирательная кампания В.Януковича не вызывала сомнений в консультировании российской стороной. Роль внешних факторов в делегитимации политического режима Л.Кучмы достаточно подробно рассматривалась политологами, акцентировавшими внимание на их внешней политической природе202. Похожую ситуацию можно было наблюдать в Кыргызстане в 2005 году. Один из лидеров оппозиции Э.Байсалов, в интервью американской газете «The New York Times», признался, что свержение
режима А.Акаева было бы «абсолютно» невозможно без американской помощи203.
Внешний фактор может способствовать как легитимации, так и делегитимации правящего режима. Приоритеты внешней политики в данном случае являются своеобразной парадигмой, в соответствии с которой начинают выстраиваться отношения между государствами. Именно они определяют характер легитимационного сценария. Разумеется, легитимность конкретного режима будет поддерживаться в зависимости от его способности заручиться признанием со стороны более могущественных геополитических игроков. Так, именно поддержка Россией режима А.Лукашенко в течение долгого времени способствовала довольно высокой персональной легитимности белорусского лидера, выступая, по словам немецкого политолога Х.Тиммерманна «средством легитимации Лукашенко и внутри, и вне страны»204. В то же время, откровенно западные ориентиры внешней политики В.Ющенко (вопрос вступления Украины в НАТО) не могли не сказываться на легитимности его курса. По данным социологического Центра Разумкова на конец 2005 года, в традиционно поддерживающих внешнеполитический курс В.Ющенко западных областях Украины доля тех, которые позитивно реагировали на данную инициативу, составляла примерно треть опрошенных респондентов. На юге и востоке страны доля противников вступления Украины в НАТО приближалась к 80%205.
202Мирзоев С. Гибель права: легитимность в «оранжевых революциях». М.2006, Марков С. «Оранжевая революция»-пример революции глобального сообщества, Мошес А. Российский прессинг и притяжение Европы, Толпыго А. Что произошло в ноябре-декабре 2004 года? Погребинский М. Как Украина шла к «оранжевой революции» // Оранжевая революция. М. 2005.
203Михеев С. Жертва дурно понятой демократии. // Киргизский переворот. Март – апрель 2005. М. 2005.
С. 93.
204Тиммерманн Х. Особый случай Белоруссии. // Россия в глобальной политике. 2006. Т. 4. № 2. С. 99.
205Мошес А. Украина: и всё-таки она движется! // Россия в глобальной политике. 2006. Т. 4. № 2. С. 91.
Вместе с тем, некоторые авторы считают, что роль внешнего фактора в делегитимации режима корреспондирует с самой способностью правящего режима противостоять внешним вызовам. Политические режимы, проводящие более или менее независимую политику, не «вынуждены сверять свои действия с тем, что скажут в Вашингтоне»206. Напротив, наиболее уязвимыми для внешнего фактора, существенно корректирующего траекторию политического процесса, являются режимы, только начинающие проектировать и формировать политические институты. Правящие режимы, здесь, могут быть заинтересованы в патронаже авторитетного государства с одной стороны, а с другой, поддержка действий одного из ключевых геополитических игроков политическим режимом, находящимся на пути становления и развития, может вполне вписаться в существующую доктрину национальной безопасности. Если посмотреть на ситуацию на постсоветском пространстве, то данную гипотезу подтверждают заявления М.Саакашвили о готовности Грузии вступить в НАТО. Подтверждают нашу гипотезу и двусмысленные заявления А.Лукашенко, приоритеты внешней политики которого не окончательно оформлены.
Следует отметить, что в целом, право на существование внешних факторов делегитимации политических режимов подтверждается существованием феномена внешней политики как таковой. Каждая политическая система окружена другими политическими системами и имеет как прямое, так и косвенное участие в политических процессах, протекающих в них. Неслучайно, что интересы ведущих игроков мирового политического сообщества могут пересекаться. Так, политическая площадка Украины явилась местом пересечения геополитических интересов США, Объединенной Европы и России, а Кыргызстана – России, США и Китая. Иногда, для того, чтобы изменить расклад сил между оппозицией и правящим политическим режимом бывает достаточно одного только участия мощного геополитического игрока-соседа, возможности которого способны в значительной степени определять векторы легитимационного или делегитимационного сценария применительно к конкретному политическому режиму. Демократически избранный президентом Азербайджана А.Эльчибей взял внешнеполитический курс на дистанцирование от России. Данная стратегия привела к внутриполитической дестабилизации в Азербайджане и к резкому обострению российско-азербайджанских отношений. После этого произошел государственный переворот (при одобрении Москвы) и была осуществлена легитимация Г.Алиева.
Примерно то же самое произошло в 1991-1992 годах с первым грузинским президентом З.Гамсахурдиа, который, также, не имея
206 Кара-Мурза С.Г. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили…М. 2005. С. 50.