Среди литературных предшественников сюжета о тени не только произведения Шамиссо и Андерсена, но и влияние А.С. Грибоедова и Н.В. Гоголя. Здесь можно говорить о «Черном человеке» С. Есенина и о «петербургском тексте» русской литературы с ее темой двойничества.
Следовательно, источником условного мира пьесы Шварца может являться как образный мир европейской культуры, так и отечественной, что дает нам основание говорить о пьесе Шварца «как о вариации жанра интеллектуальной драмы - ведущего в мировой драматургии ХХ века». Пьесу Шварца «Тень» к этому типу относит Ю.Бореев. Ученый дает следующее определение жанра: «Интеллектуальная пьеса - особый вид драматургии: персонажи в лицах разыгрывают художественную концепцию автора; пьеса дает рациональный анализ интеллектуальных проблем; мир пьесы реален и условен; драматург ставит своих героев в экспериментальные обстоятельства и исследует их характеры, тип их поведения. Интеллектуальная драма - это столкновение не только характеров, но и прежде всего мыслей, которые эти характеры выражают и «разыгрывают», это не столько «сшибка характеров» (Белинский), сколько сшибка идей. Интеллектуальная драма…стремится…решить ту или иную проблему во всей ее сложности и многогранности».
Картина мира в пьесах Е. Шварца с течением времени сильно меняется. В ранних пьесах мы видим небольшой замкнутый мир, где все можно объяснить логически или путем вмешательства высшей и необъяснимой власти в дела людей. Понятно, что эта модель мироустройства слишком узка для того, чтобы в ее рамках смочь осмыслить глобальные философские проблемы. Отсюда закономерно последующее расширение рамок этого мира. И время, и пространство, и языковая организация постепенно усложняются и расширяются, становясь многоплановыми и многомерными. Так, действие происходит уже не только во внешнем, но и во внутреннем мире. То есть мы говорим о реальности не только физической, не только сказочной, но и реальности психологической. В поздних пьесах автора все главные события происходят в мире внутреннем, духовном, а события внешние - это лишь их зримое, наглядное выражение. И характеры, и сама расстановка действующих лиц в сказке Андерсена и в пьесе Е.Л. Шварца значительно разнятся. С самого начала видно, что в пьесе действующих лиц значительно больше, чем у Андерсена, у которого их всего четыре. Тогда как в пьесе Шварца их четырнадцать главных и второстепенных, плюс еще участники, принимающие участие в массовых сценах. Критики говорят, что это связано с жанровыми особенностями, так как произведение Шварца принадлежит драме. Но нам известно множество пьес, с небольшим количеством действующих лиц. Поэтому вряд ли простое увеличение количества действующих лиц было основной целью Е. Шварца.
Предположим, что каждый из них играет свою роль в воплощении авторского замысла. Для этого проанализируем образную систему пьесы.
У Андерсена действие организуется парами героев, тогда как у Шварца группами персонажей, раскрывающихся в связи с образом Ученого. Здесь можно говорить о многоплановости действия. Важно сказать, что Шварц сумел показать как внутреннюю сущность своего героя, так и его индивидуальное поведение. Конечно, Шварц использует «чужой сюжет» и традиционные народные характеры. Но, как правильно замечает О. Русанова, модели поведения героев подчинены фольклорным традициям волшебной сказки и зависят от той функции, которую они выполняют в системе действия. Ученый, как добрый сказочный герой, стоит на страже мира и добра. А Тень - это противник, враг, который ему мешает. Бесспорно, образы Юлии Джули, Тени, Ученого взяты из сказок Андерсена, а вот Пьетро и Цезаря Борджиа - это уже продолжение сказочных людоедов. Понятно, что фольклорные образы, наполняясь у Шварца новым содержанием, преображаются.
Ученый на протяжении всей пьесы обращается к людям, хочет убедить их в том, что жить надо по-другому. С этим же призывом он обращается к читателям и зрителям. Через своего героя автор вступает в диалог с современниками. Шварц говорит, что это важно для любого человека, так как любому из нас приходится бороться со своей тенью, темной стороной.
Но ведь сущность человеческой натуры составляют не только лишь темное и светлое, есть и промежуточные стороны нашего характера, и в пьесе Шварца их иллюстрируют другие персонажи. Отсюда становится очевидно, зачем Шварцу понадобилось настолько увеличивать количество действующих лиц пьесы по сравнению со сказкой Андерсена. Каждый из них решает свои задачи. Все герои, кроме Аннунциаты, являются носителями определенных человеческих пороков и слабостей. Аннунциата вместе с Ученым - положительные образы пьесы. Автор относится к ней с большой симпатией. Она напоминает Золушку: у нее так же нет матери, она приветлива, весела, всегда готова прийти на помощь другим, она способна преданно и искренне дружить. Она все время предостерегает Ученого. А вот Принцесса Луиза, в отличие от Аннунциаты, сразу поверила Тени. Традиция сказочного сюжета такова, что главный герой сразу должен был полюбить Принцессу, и поэтому уже в начале пьесы, и в диалогах героев начинает вырисовываться ее загадочный образ. Но постепенно мы начинаем понимать, что этот образ лишен какой-либо возвышенности. И при первом появлении Принцессы мы видим ее подозрительной и недоброжелательной. Она говорит, что все люди - лжецы и негодяи. Ее интересует, сколько комнат занимает Ученый: может он нищий.
Интересно, что эта сказочная линия у Шварца дополняется еще одним сказочным мотивом - мотивом о царевне - лягушке, который здесь получает новое звучание. Со слов Принцессы Луизы, мы узнаем, что сказку не правильно рассказывают. Вот она, Принцесса, хорошо знает сказку, так как царевной-лягушкой была ее тетя, которая была хорошей женщиной, неудачно вышедшей замуж за негодяя, чьи поцелуи были так холодны, что она превратилась в отвратительную лягушку. Принцесса тоже боится такого превращения, но мы уже с самого начала видим ее холодной и равнодушной. Но влюбленный Христиан-Теодор просит собственную тень пойти к Принцессе и рассказать ей о его любви. Таким образом, как только Ученый заинтересовался Принцессой, активизировались и остальные герои, которым драматург уделяет внимания не меньше. В этом мы видим многоплановость действия в пьесе. Как и в сказке Андерсена, в пьесе Принцесса принимает Тень - за Ученого, а Ученого - за Тень. Ее выбор пал на того, чьи слова для нее более приятны. Она «отравлена дворцовым воздухом» и, по словам ее отца, не сможет совершить в жизни ничего достойного. У Шварца настоящей принцессой нам видится не Луиза, а Аннунциата.
В своей пьесе Е. Шварц использует обычную для сказочных сюжетов борьбу противоположных начал (фантазия-реальность, добро-зло), выражающуюся в образах главных персонажей. Но в этих рамках Шварц строит более сложные, запутанные отношения, нежели простое столкновение положительных и отрицательных героев. В пространстве пьесы герои сами пытаются выяснить, что собой представляют их собеседники. Так, Юлия Джули, которая перепутала номера комнат и попала в комнату к Ученому, задает ему целый ряд вопросов: «вы кто? вы знамениты? вы сердитесь на меня? почему вы до сих пор не в нашем кругу, не в кругу настоящих людей? я надоела вам? вы доктор? вы отдыхаете здесь?» Вопросы задают и другие персонажи пьесы. Во-первых, каждый пытается понять, кто им друг, а кто - враг, а во-вторых, их страшит общественное мнение.
Некоторые герои и их характеры заимствованы Шварцем из истории. Так, когда мы видим журналиста Цезаря Борджиа, который ждет успеха и денег, мы сразу вспоминаем итальянского дворянина Чезаре Борджиа, жившего в XV веке, который стал известен благодаря своей жестокости и вероломству. Поэтому понятно, почему Шварц дает такие характеристики своему персонажу. В пьесе Цезарь Борджиа говорит, что «человека лучше всего съесть, когда он болен или уехал отдыхать, потому что тогда он не знает, кто его съел, и с ним можно сохранить прекрасные отношения». Получился образ сказочного людоеда, который живет в новых исторических условиях. К людоедам можно отнести и министра финансов, заработавшего 200% прибыли на том, что «продавал яды отравителю, который и отравил всю его семью». Чудом выживший министр теперь почти обездвижен, и его вынуждены переносить лакеи, придающие ему по его приказу позу «крайнего удивления или крайнего возмущения» в зависимости от ситуации.
Своеобразие пьесы Шварца заключается в том, что его герои вступают в борьбу противоположных начал, но каждому из них дана возможность выбрать свой личный путь. Отсюда композицию пьесы можно рассматривать как некое «параллельное движение». Развязка, играющая в драматическом произведении решающую роль, здесь у Шварца отходит на второй план, и финал пьесы получился открытым. Драматургу важно акцентировать внимание читателей и зрителей на самих героях, на личной воле, самостоятельном выборе, то есть важна индивидуальная человеческая судьба. Каждый из героев участвует в решении поставленной автором задачи - доказать, что показанная Андерсеном победа зла над добром не есть единственно возможная. Поэтому Шварц, изменяя «чужой сюжет», воскрешает своего героя.
У Андерсена мы не видим явного противостояния между Ученым и другими персонажами, у Шварца против главного героя объединяются почти все южное общество. Именно окружающие своей слабостью, эгоизмом, жестокостью позволяют Тени прийти к власти. Некоторые надеются завладеть троном (как Тень, Пьетро), некоторые приобрести славу и богатство (как Юлия), другие хотят всего сразу (как Цезарь Борджиа). В одном они схожи: все они «играют». Мотив игры прослеживается как в личных, так и деловых отношениях героев: министры играют в шахматы, развлекаются, играя в игры, курортники, не лишены актерской игры поступки Юлии Джули - они живут по игровым правилам.
Характеристика героев подчас строится на отдельных ключевых словах и выражениях. Так, литературная цитата из Андерсена («девочка наступившая на хлеб») помогает созданию образа Юлии Джули. Но Шварц делает акцент еще на одной детали, с помощью которой создается образ, - это близорукость певицы. Здесь мы имеем не остроту ее зрения, а общее видение мира: она не видит внутреннюю составляющую людей, которые ее окружают: ей это на руку. «Чтобы сохранить свои новые платьица, башмачки и чулочки», можно притвориться и близорукой.
У Шварца порой самые непредсказуемые, но выразительные в своей обыденности слова, стилистические обороты используются для характеристики героя. Так, Король свое завещание, в котором обращается к дочери, подписывает неуместным для деловых бумаг словом «папа», но нам оно кажется вполне уместным: выражает неожиданную нежность вздорного по характеру Короля. Подобное можно заметить и в речи другого отца, Пьетро, к своей дочери, Аннунциате. «Почему ты не идешь? - кричит он Аннунциате. - Поди перезаряди пистолет. Слышала ведь - отец стреляет. Все нужно объяснить, во все нужно ткнуть носом. Убью!» За обыденной родительской укоризной ( «во все нужно ткнуть носом») идет явная угроза («убью»). Несмотря на всю бессмысленность, текст звучит совершенно органично. Отец разговаривает с дочерью теми словами, которыми в принципе разговаривают сотни раздраженных отцов со своими детьми-подростками. Конечно, Шварцу как сатирику свойственно некое преувеличение смешного в своих персонажах. Анализируя речевые особенности, которыми Шварц наделяет характеры своих героев, отметим, что здесь важную роль играет не только речь внешняя, но и речь внутренняя. Понятно, в драме, где диалог - это основная форма реализации ее содержания и формы, первостепенную роль будет играть речь внешняя, которая материализует мысль, превращая ее в слово, понятное другому персонажу на сцене и нам, читателям и зрителям. Но у многих героев пьесы реакция на события не только речевая, то есть явная, но и эмоциональная, внутренняя. Внутренние мысли - это поток сознания, они прерывисты, лишены логического конца: «синтаксис внутренней речи» мастерски используется драматургом в пьесе. Так, при создании образов министров Шварц использует такой прием: они говорят лишь частями слов, речь их прерывиста. Это не мешает им понимать друг друга с полуслова:
Первый министр: Здоровье?
Министр финансов: Отвра.
Первый министр: Дела?
Министр финансов: Очень пло.
Первый министр: Почему?
Министр финансов: Конкуре.
Это люди-маски, которые не способны испытывать искренних чувств. Встречаясь с Ученым, они недоумевают. Он для них гораздо опаснее вора и шантажиста: с ним нельзя договориться, его нельзя купить. Поэтому убить - становится для них единственным выходом.
Авторские ремарки в пьесе Шварца играют важную роль в создании характеристики персонажей. У Шварца они очень кратки, но при этом очень выразительны. Так, ремарки «тихо» и «шепотом» сопровождают речь почти всех персонажей в пьесе, кроме Ученого. Это подчеркивает напряженность и подозрительность создаваемой атмосферы. Слово и жест «остраняются» взаимно. После реплик Доктора «махните на все рукой», «пожмите плечами» идут авторские ремарки - «Доктор машет рукой», «Доктор молча пожимает плечами». Звуковой ряд постоянно провоцирует пластику, действие. Слово переходит в жест, другими словами просится на сцену.
Но самой характерной особенностью поэтики Шварца становится ирония. Интересно, что здесь она оказывается способом мышления, а не только стилистическим приемом. Такая ироническая позиция восприятия действительности дает основание некоторым ученым (Рубина) говорить о том, что пьесы Шварца представляют собой новый жанр, в основе которого лежит принцип иронического исследования действительности, близкий для интеллектуальной драмы ХХ века.
Таким образом, мы видим, что Шварц, используя пространство волшебной сказки, нарушает ее жанровое своеобразие. Южная страна, в которой происходит действие пьесы, это вовсе не сказочная страна: здесь перед реальностью волшебство пасует, а сказочные персонажи участвуют в реальных социальных отношениях людей ХХ века. По-своему видит драматург разрешение конфликта: финал пьесы остается открытым. Если у Шамиссо Тень несамостоятельна, то у Андерсена и Шварца Тень - активный персонаж. Выделим несколько отличий между Андерсеном и Шварцем, что так же будет являться особенностями поэтики пьесы:
· некоторые герои и их характеры заимствованы Шварцем из истории;
· Шварц увеличивает количество действующих лиц с четырех до четырнадцати (есть еще участники массовых сцен), что обусловлено не только жанровыми особенностями;
· в пьесе действие организуется не парами героев, а группами, так у Шварца создается многоплановость действия;
· несмотря на то, что герои вступают в борьбу противоположных начал, каждому из них дана возможность выбирать свой личный путь;