(европейцам почти 64%, китайцам— 13 и индийцам— 9%). В 1910г. 19 бирманцев было включено в число виднейших предпринимателей Бирмы, причем почти половина из них были заняты в рисоочистительной промышленности г. Бассейн. Некоторые были брокерами больших европейских фирм, а 9 человек были заняты новыми видами предпринимательской деятельности.
Среди лиц свободных профессий и государственных служащих еще с конца XIX в. установилось преобладание индийцев, больше работавших с британскими властями и лучше знавших английский язык. Но с начала XX в. в этих сферах наметилась устойчивая тенденция к росту доли бирманцев, прежде всего получивших образование и занятых в адвокатуре и культуре.
На нижнем — крестьянско-рабочем — ярусе пирамиды с конца XIX в. наметилась весьма сложная ситуация. Крестьяне были преимущественно коренными
148
жителями, но в Нижней Бирме было немало и индийских хозяйств. Среди сельскохозяйственных рабочих с самого начала была велика доля индийцев, которые после уборки урожая перебирались в города для сезонной же работы на рисоочи-стительных предприятиях. Здесь имелась как конкуренция с бирманцами, так и известное добровольное разделение труда между ними (надо учитывать, что уровень зарплаты в Бирме был выше, чем в собственно Индии, а к работе по найму бирманцы были менее привычны). Среди арендаторов земли также была конкуренция между бирманцами и индийцами, причем она обострялась по мере исчерпания фонда годных к обработке земель. В промышленности почти с самого начала большую роль стали играть индийцы (они сохранили эту роль до конца колониальной эпохи), но в ней нашлось место и для представителей как коренных, так и некоренных групп. В лесном хозяйстве были заняты в основном коренные народности. Бирманцы добились также для себя прочного положения на современных нефтепромыслах Центральной Бирмы: их доля в этой сфере показывала тенденцию к увеличению.
Национальный состав армии и полиции был с самого начала преимущественно «чужеземным». Основу их до конца колониальной эпохи составляли индийцы (включая непальцев), хотя в начале XX в. к службе стали в возрастающем количестве привлекать представителей малых коренных народностей Бирмы. Собственно бирманцам, а также шанам колонизаторы не доверяли.
Интегратором мирного колониального развития Бирмы выступала экономика. Она развивалась бескризисно, если не считать временного падения цен на рис в 90-х годах и в 1907 г. Политический же контроль над страной находился в руках колониального правительства, которое твердо следило за сохранением единства государства.
НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ
В начале XX в. в Бирме сложился социально-психологический климат, который лучше всего передать понятием «национальное пробуждение». Бирманцы втягивались в новые отношения, но их положение было политически и социально-экономически подчиненным. Они чувствовали себя уязвленными, «третьесортными» людьми в собственной стране. Горечь бирманцев вызывало забвение традиционных ценностей культурно-буддийского комплекса. Среди некоторых бирманцев даже распространилось пренебрежительное отношение к собственной культуре и традициям. Бирманский язык стал третьестепенным, литература и искусство, имевшие ранее щедрых покровителей в лице бирманских монархов, были в упадке. Роль и значение буддийского монашества — носителя духовного начала и стабильности в обществе — все больше уменьшались. В Бирме всегда слова «бирманец» и «буддист» были синонимами, и бирманец с рождения до самой смерти (и даже — по буддийской доктрине — после нее), жил неотделимо от религиозных, нравственных и философских представлений и ритуалов1.
' Степень соединенности буддизма и каждодневной жизни бирманца и его языка хорошо иллюстрирует тот факт, что побирмански «монастырь» (буддийский) и «школа» выражаются одним и тем же словом (чаун). Одним словом обозначаются также понятия «религия» и «язык» как средство общения (бата).
149
Поиски самоидентификации выражались в стремлении с помощью предоставляемых историей новых политических и общественных средств и институтов, пришедших с Запада, сохранить и модернизировать национальное культурное наследие и бытие, утвердить свою национальную самобытность и вдохнуть оптимистическую веру в грядущее освобождение.
Национальное пробуждение в Бирме началось с повышения внимания к культурно-религиозным, просветительским, социальным и нравственным вопросам, воспитанию и образованию, развитию языка, литературы, искусства и науки.
Национальное пробуждение в этот период характеризуют три события: создание Буддийской ассоциации молодых людей (БАМЛ), основание бирманской национальной газеты «Турия», открытие Исследовательского общества Бирмы
(ИОБ).
Еще в 1897 г. в Верхней Бирме, в Мандалае, считавшемся центром бирманского буддизма, была создана первая светская организация защиты и распространения буддизма Будда сасана ноггаха атин (Буддийская миссионерская ассоциация). Ассоциация занималась социально-просветительской
деятельностью, основала школу, которая впоследствии дала Бирме ряд видных общественных деятелей. Подобные же ассоциации возникли в городах Мьинджан и Моулмейн (Моламьяйн). В 1902 г. в г. Бассейн было создано Общество Ашоки (по инициативе англичанина, обращенного в буддизм). В 1904г. была образована Буддийская ассоциация Рангунского колледжа. Наряду со светскими ассоциациями во многих городах страны после 1905 г. стали создаваться ассоциации религиозного характера, в которых изучались буддийские тексты, заповеди, правила, велась пропаганда буддизма. Кульминацией процесса образования светских буддийских ассоциаций было создание в 1906г. Буддийской ассоциации молодых людей как всебирманской национальной организации. Инициаторами ее создания были студенты Рангунского колледжа У Ба Пе (1883-1971), У Маун Джи и У Хла Пе. Идея образования организации под таким названием возникла по аналогии с Христианской ассоциацией молодых людей, существовавшей в Англии и имевшей отделения в Рангуне. Основными целями БАМЛ было способствовать защите и развитию «расы (в смысле — нации), языка, буддизма и просвещения». В 1908 г. в БАМЛ пришли молодые адвокаты, только что получившие это чвание, — У Мей Аун, У Пу, У Сан Ба Ба, У Ба Си, У Маун Теин и У Сейн Хла Маун. Затем в нее стали вступать чиновники государственной службы и даже вполне лояльные колониальному правительству люди (У Пе, У По Бье, У Тин, У Кхин, Дж. А.Маун Джи и др.). В БАМЛ вступали даже некоторые члены Законодательного совета при губернаторе. После реформ Морли-Минто в Британской Индии в 1909 г. ряды БАМЛ еще более расширились, В нее вошли не только бирманские адвокаты и чиновники, но и брокеры, торговцы, учителя, клерки.
По мере роста популярности БАМЛ создавались ее филиалы в разных городах страны, возникали школы (с преподаванием бирманской культуры), библиотеки. БАМЛ стала издавать еженедельник «Бирманец» на английском языке и ежемесячный журнал «Бирманский буддист» на бирманском, английском и на языке пали, поддерживала тесные связи с основанным в 1907 г. Обществом пропаганды буддизма. Совместно с последним БАМЛ содержала типографию. В 1909/10 г.
150
вБАМЛ было официально 346 членов, в Обществе пропаганды буддизма — 1210 членов. В 1910/11 г. БАМЛ имела уже 15 местных отделений и организаций.
БАМЛ вела просветительскую работу среди населения, настаивала на введении бесплатного начального образования, соблюдении равенства между англичанами и бирманцами в получении образования, боролась с вредными национальными традициями (например, с обычаем чрезмерных трат на праздники, церемонии и т.п.), способствуя воспитанию патриотических чувств народа.
Формально БАМЛ возникла как неполитическая организация, но она стала выразителем пробуждавшегося бирманского национализма, первым шагом в направлении политической деятельности. По воспоминаниям У Ба Пе, основатели БАМЛ с самого начала думали о том, чтобы с помощью этой ассоциации распространять политические взгляды, а они у них уже тогда были вполне антиколониальные. За буддизмом, просветительством скрывался национализм многих молодых членов этой организации. БАМЛ тогда еще не требовала, а лишь надеялась на реформы сверху. Она была в целом лояльна властям и даже открывала свои конференции (первая состоялась в 1910г., вторая— в 1914г.) пением британского гимна «Боже, храни короля» (позже появилась поправка — «Будда, храни короля»).
На национальное пробуждение в Бирме большое воздействие оказали международные события того времени. Огромное впечатление на общественность произвело поражение «европейской» России от «азиатской» Японии в войне 1904-1905 гг. Бирманский историк писал, что «появление Японии в качестве великой мировой державы в Бирме приветствовалось как заря новой эры, в которой азиаты наконец станут равными в социальном и политическом отношениях господствующим европейцам». Буддийский монах У Огама (1879-1939) в начале века поехал в Японию, провел там несколько лет и вернулся на родину полный восхищения успехами Японии.
Немалый патриотический эффект произвело и сопротивление буров англичанам в англо-бурской войне 1899-1902 гг. Характерно, что имя бурского генерала Л.Бота, прославившегося партизанскими действиями против англичан, в Бирме полусерьезно связывали с именем бирманского партизанского лидера По Та, которому в период антианглийского движения сопротивления удалось-таки бежать из страны. В Бирме тяжело переживали поражение буров. Как раз в начале века в Бирме были открыты первые кинотеатры, и публика громко реагировала на соответствующие кадры, рассказывавшие об успехах японской армии или о сопротивлении буров.
Особое значение для Бирмы имело развитие национально-освободительного движения в Индии. Бирма
вполитическом отношении смотрела на Индию как на образец для подражания и использовала ее опыт антиколониального движения. Хотя БАМЛ организационно не была связана с Индийским национальным конгрессом (ИНК) и национализм БАМЛ был исторически менее зрел, идейно и структурно БАМЛ была близка ИНК. Агитационную работу вели и индийские националисты, которых центральные власти Индии за революционные выступления ссылали в Бирму.
Другим важным событием общенационального звучания можно назвать возникновение бирманской журналистики и печати. 4 июля 1911 г. лидеры Буддий-
151
ской ассоциации молодых людей У Ба Пе и У Хла Пе начали выпускать бирманскую газету национальной ориентации, ставшую знаменитой, — «Турия» («Солнце»— на языке пали). С 1913 г., после создания солидной издательской компании, она стала ежедневной. До этого в Бирме было две ежедневные английские газеты, несколько еженедельников и зависимых от них бирманских бюллетеней новостей. В последних помещались только переводы сообщений из английских газет. «Турия» же в своих редакционных статьях и независимых комментариях обсуждала национальные вопросы. Она стала трибуной для пробужденного бирманского национализма и одновременно вдохновительницей его дальнейшего развития. «Турия», не будучи официальным органом БАМЛ, широко освещала ее деятельность, инструктировала местные отделения и тем самым способствовала дальнейшей популяризации и росту влияния этой организации. Долгие годы редактором и издателем «Турий» были поочередно У Ба Пе и У Хла Пе. У Ба Пе был связан с издательством «Турия» до середины 30-х годов, его по праву можно считать одним из «отцов бирманского национализма» и основателем бирманской журналистики.
Важные процессы в начале XX в. происходили и в бирманской литературе. Выходившие в то время художественные произведения рассказывали о прошлом Бирмы, прослеживали связь времен, поднимали различные проблемы современной жизни бирманцев. Появляются новые «актуальные» жанры излюбленной в Бирме драмы. Под влиянием европейского романа рождается бирманский роман как совершенно новый жанр национальной литературы (У Хла Джо и У Чжи). С особым жанром литературного творчества выступил Такин Кодо Хмайн, который в своих тика (эссе или комментариях) брался за самые злободневные темы. Он сотрудничал в газете «Турия».
Третьим важным событием начала XX в. в Бирме было создание Исследовательского общества Бирмы
(ИОБ), которое с 1911 г. регулярно издавало свой журнал ("Journal of the Burma Research Society").
Инициатором создания ИОБ был Дж.С.Фёрниволл, тогда колониальный чиновник, горячо любивший Бирму и ставший со временем патриархом ее научного изучения. Он задумал объединить усилия бирманцев и европейцев, интересующихся бирманской историей и культурой. Помимо Дж.С.Ферниволла основателями общества были бирманский адвокат У Мей Аун, президент БАМЛ, и Ш.Дюруазель, французский ученый, профессор языка пали в Рангунском колледже. Торжественное открытие состоялось 29 марта 1910г. Общество ставило своей целью изучение всех аспектов бирманского культурного прошлого: литературы, языков, археологических памятников, религии, искусств, промышленности, музыки, драмы, фольклора, обычаев. Общество проводило регулярные заседания, на которых зачитывались и обсуждались научные доклады. Главной же работой общества было издание научного журнала, который выходил трижды (затем дважды) в год.
ИОБ было внеполитической организацией с чисто научными интересами. Даже экономика не была первоначально включена в предметы изучения, поскольку колониальные власти опасались, что Общество «поощрит национализм» и «подрывные тенденции». Все же губернатор Бирмы Х.Т.Уайт поддержал проект создания Общества, хотя при этом вычеркнул из проекта пункт о том, что возрас-
152
тающее внимание должно быть уделено бирманской археологии, ибо опасался что данный пункт может быть воспринят как косвенная критика властей за пренебрежение к памятникам старины. Он же был назван первым патроном Общества и председательствовал на некоторых его заседаниях (с тех пор традицией стало считать патроном Общества официального главу страны)
ИОБ и его журнал сыграли существенную роль в становлении современной бирманской науки, собирании и анализе бирманских исторических источников в подготовке бирманских научных кадров. Материалы журнала за многие годы стали уникальной коллекцией знаний о Бирме, не имеющей себе равных Но дело было не только и не столько в этом. Создание научного общества и его журнала в Бирме стало событием общенационального значения, частью национального пробуждения и его стимулом.
Эти события, прежде всего создание БАМЛ, готовили почву для политической борьбы за независимость, которая стала содержанием следующего периода развития Бирмы после Первой мировой войны.
Глава 11 РЕФОРМЫ 1870-1905 гг. В СИАМЕ
В год кончины Монгкута (1868 г.) его сыну и наследнику Чулальонгкорну исполнилось 15 лет. Регентом (вопреки традиции — знатное лицо не могло занять пост выше принца) стал глава семьи Буннак Чао Пья Суривонгсе. Самостоятельное правление Чулальонгкорна (Рамы V) началось в 1873 г. и продлилось до 1910 г. В истории Сиама оно стало временем важных государственных реформ, целью которых было приспособить страну к развитию капитализма.
Становление капитализма в Сиаме происходило на основе иностранного капитала (надэтническая
форма) и при подчинении мелкого производства торгово-ростовщическому капиталу, выступавшему посредником между докапиталистическими укладами и мировым рынком (форма локальноземляческая). Эволюция •жономики оказалась подчиненной не национальным задачам, а интересам колониальных держав, эксплуатировавших страну через каналы внешней торговли. Поэтому и развитие новых отношений проявлялось не столько в области произ-подства, сколько в сфере обращения.
В социально-политической жизни на передний план выдвигаются обладатели денежного богатства, торгового капитала. В генезисе последнего отразились такие особенности местного общества, как слабость землевладельческой аристократии, неспособность государства посредством централизованной ренты-налога извлечь из прибавочного продукта крестьянского труда ту прибыль, которую из него мог получить торгово-ростовщический капитал.
Эксплуатация земледельца перестала быть монополией знатных семей, составлявших государственную бюрократию, к ней приобщился и торгово-ростовщический капитал. Но последний был представлен не семьей Буннака— «продуктом более ранней эпохи», а прослойкой китайских торговцев-оптовиков, контролировавших через систему кредита огромный многоступенчатый аппарат торговых посредников китайского происхождения. Через этот торговый аппарат, полностью отделившийся от государственного, приспосабливался к рынку и правящий класс Сиама. В сущности, происходило становление нового экономически господствующего класса из китайского меньшинства, а также поляризация групп в традиционном политически господствовавшем классе: в нем выделялась не порвавшая с государственной эксплуатацией группа крупных земельных собственников (помещиковабсентеистов), ставших вместе с тем акционерами иностранных и местных компаний. Эта группа получала ренту со своих земель, часть совокупного дохода через государство и часть прибыли от предпринимательства. Но преобладали в этой среде связи с низшими формами капитала: ее представители не участвовали в крупном производстве, а вкладывали денежные средства в местные мануфактурные предприятия, не имея прав контроля над ними. Эта часть господствующего класса превращалась в рантье, живущих на проценты с капитала, вложенного в мануфактуры и банки.
154
Товарно-денежные отношения подрывали благосостояние традиционной части политически господствующего класса, сохранявшей права на «кормления» (кын мыанг) и политические прерогативы в периферийных мыангах — внешних провинциях. Но и эта часть через местные рынки втягивалась в торговлю и откупа налогов с местного производства, увеличивая свои доходы. Знать, включенная в государственный аппарат, компенсировала жалованьем потерю ею традиционных доходов на местах. Однако заметный слой господствующего класса из должностных семей так и не смог приспособиться к новым условиям, сохранив патронаж над земледельцами как ведущее социально-экономическое отношение.
Экономической базой большинства трансформировавшегося господствующего класса служил налог. Китайское иммиграционное меньшинство в этой структуре оказалось социальным аутсайдером — ему отводилась только роль связующего звена с мировым рынком. Сиамский господствующий класс не смог создать внутри страны развитой экономической базы в сфере землевладения помещиковабсентеистов и инфраструктуры, созданной государственным сектором, а соответственно условий, в которых он выступил бы от лица нации, слившись с «экономически господствующим классом» из китайского меньшинства. Он остался правящим слоем, а его отношения с китайским меньшинством на десятилетия стали проблемой для Сиама. В сложившейся обстановке в роли модернизатора выступила группировка правящего слоя, оказавшаяся на стыке современной и традиционной общественных сфер. К модернизации социально-политической структуры страны ее толкала нависшая над страной угроза потери политической независимости.
Задачи буржуазной трансформации сиамского общества сторонники модернизации решали через серию реформ 80-90-х годов. Важнейшей из них была реформа финансов, начатая еще при Монгкуте, но мало изменившая состояние государственной казны: и в начале правления Чулальонгкорна она была практически пуста, ибо до нее доходила от силы половина собиравшихся налогов и других доходов. Правительство Чулальонгкорна стремилось собрать все доходы без потерь, причем в деньгах, а не в натуре. Государственные работы постепенно были заменены подушным обложением в денежной форме на всей территории страны. Был положен конец фискальной независимости провинций и отдельных этнических групп. Первая попытка создать единое для страны финансовое ведомство относится к 1875 г., но полностью система центральных учреждений сформировалась в 1892 г., когда указом правителя были назначены двенадцать министров. На базе созданного еще в 1888 г. временного кабинета возник кабинет министров — орган исполнительной власти, которого не существовало раньше.
После образования в 1892 г. Министерства внутренних дел изменилась система управления провинциями; страна была разделена на 18 округов — монто-нов, которые, в свою очередь, делились на провинции и дистрикты. В последних на базе деревень были образованы административные
общины.
В новой системе государственного управления основное внимание уделялось министерствам внутренних дел, финансов и военному. К проведению реформы широко привлекалось буддийское монашество, создававшее социально-психологическую атмосферу, благоприятную для действий правительства. В начальных школах при буддийских монастырях (ватах) пропагандировались реформа-
155
торские усилия правительства. В состав бюрократических учреждений была включена секта тхаммаютникая, опиравшаяся на монастыри, основателями которых являлись члены правящей семьи. Глава тхаммаютникаи принц Вачирай-ян стал главой объединенной буддийской организации, включавшей и махани-каю, иными словами, религиозные учреждения подчинялись государству. Административные реформы позволили разграничить функции различных учреждений, более профессионально вести в них дела. Государственное управление распространилось теперь на сферы образования, здравоохранения, санитарии, промышленности. Чиновники этих новых ведомств, которые проходили подготовку в местных образовательных учреждениях, были выходцами из общинной администрации, частично представляя традиционное чиновничество, а также сыновьями китайцев, проживающих в Бангкоке. На низшие должности пришли люди незнатного происхождения: китайская торговая колония столицы и мелкие чиновничьи семьи, по наблюдению исследователей, до 1900 г. быстрее реагировали на возможность получить современное образование, чем традиционное чиновничество.
Развивавшийся в Сиаме «абсолютизм» опирался на традиционную идеологию: индуистскую концепцию власти правителя, признававшую ее божественность и неограниченность. Древнее представление о мире, особенно близкое восприятию чемледельческого населения, как о замкнутом круге с обожествленным правителем в его центре, обеспечивавшим гармонию человеческого микрокосма с бездуховным, грозящим бедами макрокосмом, — было использовано в процессе модернизации традиционного общества. Считалось, что стоящий над обществом правитель действует во имя всеобщего блага, руководствуясь заботой о всем обществе. Правящая элита, воспринимая идеи современного мира, корректировала их, исходя из традиционных политических воззрений. Так, был отвергнут принцип выборности властей, поскольку, согласно традиции, правым могло быть лишь элитарное меньшинство, обладающее высшей религиозной заслугой и моральным авторитетом. Выполняя новые задачи, реорганизованный аппарат государственного управления сохранял и традиционные функции охраны интересов групп, выступавших монопольными владельцами старинных прав и доходов. Так, несмотря на замену общественных работ подушным обложением, Министерство внутренних дел сохранило право мобилизации населения в политических целях. Ряд министерств оставил за собой автономные источники доходов. Централизованный принцип организации государственного управления не всегда строго выдерживался. Посты в аппарате управления были пожизненными, многие министры рассматривали свои должности как синекуру, редко посещали вверенные им министерства, предпочитая службе традиционные ритуалы и церемонии, в штат брали своих клиентов и зависимых лиц. Кабинет министров мало отличался от прежних со-нещательных лук кун сала: он так и остался органом, примиряющим интересы соперничающих монопольных групп. Свои суды имели тайное общество китайцев, а малайские общины юга — шариатские суды. Аппарат управления в целом не стал буржуазным.
Поспешность в осуществлении реформ была в числе прочих причин обусловлена угрозой агрессии со стороны Англии и Франции в Индокитае. Поэтому государ-
156
ство и проявило особую заботу о реорганизации армии. В 1898 г. был создан генеральный штаб и проведено коренное изменение военной службы. Указом 1905 г. прежняя система набора в армию по кромам-приказш (призывали мужскую часть населения, приписанную к крому) ликвидировалась, объявлялась всеобщая воинская повинность, армия стала содержаться за счет средств государственного бюджета. Особое внимание уделялось комплектованию высшего офицерского состава. На руководящие посты в вооруженных силах назначались принцы крови, получавшие специальное военное образование в западноевропейских странах с монархическими политическими режимами (Англия, Германия, Россия). Высший командный состав сохранял верность монарху.
С начала XX в. духом корпоративной сплоченности стал выделяться средний офицерский состав армии и военно-морского флота, преимущественно из лук чин (дети китайцев от браков с тайскими женщинами). В Сиаме не было слоя, имевшего особый статус (типа европейского дворянства), из которого мог формироваться офицерский корпус, сильный духом сословного единства. Тем не менее в вооруженных силах созрел первый социально-политический конфликт: средние офицерские чины в армии Сиама в период буржуазных революций в Азии вошли в состав политической заговорщической организации и выступили против абсолютной монархии с целью изменения формы политического