северного крыла. Завладев их батареями, противник начал обстрел последних очагов обороны — батарей о-вов Люгун и Жидао, а также Бэйянского флота в составе 24 боевых кораблей различных классов. В течение девяти суток эти силы как могли отражали натиск врага. Вскоре на кораблях и в фортах Люгуна вспыхнул мятеж. Командиры кораблей и иностранные инструкторы вышли из повиновения и отказались пойти на прорыв окружения, чтобы затем потопить флот. Бунт разрастался
— офицеры, моряки и солдаты требовали капитуляции. Начальник штаба Лю Бучуань взорвал свой броненосец «Динъюань» и покончил с собой. Согласившись на капитуляцию, адмирал Дин Жучан принял яд. Были выработаны условия капитуляции, и 16 февраля флот и батареи Люгуна сдались неприятелю.
Тем не менее в Пекине еще не считали войну окончательно проигранной. Цинский двор сделал ставку на Сянскую армию и Хунаньскую группировку. До конца 1894г. последняя вела себя весьма двусмысленно, полагая, что война Аньхуэйской группировки с японцами ее не касается. Теперь же на театр военных действий были срочно переброшены Сянская (Хунаньская) и Хубэйская армии. Вместе с Хэнаньской и Хуайской армиями, а также с «мукденскими войсками» они были поставлены под начало наместника Лянцзяна Лю Куньи. Тем самым была создана более чем 60-тысячная группировка войск с задачей остановить японское продвижение на рубеже р. Ляохэ.
Вконце февраля 1895 г. японцы под командованием генерала Нодзу перешли в наступление. В первой декаде марта они разбили и обратили в бегство Сянскую и все остальные армии. Пали Нючжуан и Инкоу. Наступавшие захватили богатые трофеи — до 70 пушек и громадные военные склады. Враг оказался на подступах к столичной провинции Чжили. В Пекине началась паника, цинский двор готовился к бегству.
239
Верх окончательно взяла «партия мира» — великий князь Гун, Ли Хунчжан и др. 30 марта было объявлено 20-дневное перемирие в Маньчжурии и Северном Китае. Япония была заинтересована в затягивании войны, чтобы захватить Тайвань и архипелаг Пэнху. Переговоры начались в марте в японском городе Симо-носеки. Почти одновременно на архипелаге Пэнху высадился японский десант. Умышленно затягивая переговоры, премьер-министр граф Ито Хиробуми выдвинул невероятные и оскорбительные требования — выплата 750 млн. лянов контрибуции и передача японским войскам Тяньцзиня, Дагу и Шаньхайгуаня. Когда же Ли Хунчжан отклонил их, на него было организовано покушение, и раненый посол на десять дней выбыл из переговорного процесса. За это время Япония успела захватить архипелаг Пэнху — ключ к Тайваню. К этому моменту и сама Япония хотела окончания войны, ибо ее военная машина «работала» на пределе возможностей, а финансовое и экономическое положение оказалось очень напряженным.
17 апреля Ли Хунчжан был вынужден подписать Симоносекский договор. Китай признал полную независимость Кореи, т.е. переход ее под верховенство Токио. К Японии отходили Тайвань, Пэнху и Ляодунский п-ов. Побежденные выплачивали 200 млн. лянов в качестве военной контрибуции. Япония должна была получить все права и привилегии, включая право наибольшего благоприятствования, которыми пользовались в Китае все остальные державы. Японцы получали право создавать в «открытых» портах любые промышленные предприятия и ввозить для них любое оборудование. «Открытыми» портами объявлялись еще четыре города — Шаши и Чунцин на Янцзы, а также Сучжоу и Ханчжоу.
Западные державы в целом весьма положительно отнеслись к Симоносекско-му договору. Последний открывал дорогу и к территориальному разделу Китая, уже по сути начатому Японией, и к импорту в эту страну производственного капитала. Во время переговоров в Симоносеки Ли Хунчжан заручился поддержкой России и Франции и добился смягчения ряда японских требований. Передача Ляодунского п-ова Японии была ударом по интересам царской России, уже считавшей всю Маньчжурию своей предстоящей добычей. В этом вопросе Петербург обеспечил себе поддержку Парижа и Берлина. Незадолго до ратификации Симоносекского договора эти три державы «рекомендовали» Токио отказаться от Ляодунского п-ова. Этот «дружеский совет» был подкреплен посылкой союзных флотов к берегам Японии. Последней пришлось уступить. Пекинское соглашение с Китаем от 8 ноября 1895 г. зафиксировало отказ Токио от Ляодуна, компенсированный добавочной контрибуцией в 30 млн. лянов. Японо-китайская война закончилась, но не завершились боевые действия в Китае. Началось японское завоевание Тайваня. В мае 1895 г. эдиктом императора с Тайваня отзывалась цинская администрация, а в июне на борту японского корабля состоялась церемония формальной передачи острова победителям.
Вдействительности, не желая отдавать Тайвань врагу, Пекин решил создать на острове
«самостоятельное государство». Следуя этому плану, чиновничество, а также местные шэнъши 23 мая в Тайбэе провозгласили остров независимой республикой (Тайвань миньчжу го) во главе с президентом. Им стал губернатор провинции Тан Цзинсун. В Тайбэе цинский аппарат был преобразован в «республиканское» правительство. Во главе тайваньских «республиканцев» встал известный
241
Война с Японией явилась беспощадной проверкой результатов политики «самоусиления». Сокрушительное поражение и Симоносекский мир означали крах курса на «усвоение заморских дел» и «достижение богатства». Тем не менее военное поражение 1894-1895 гг. не ликвидировало того положительного, что политика «самоусиления» принесла Китаю. В наследство от курса «усвоения заморских дел» остались военная и гражданская фабричная промышленность, первые железные дороги, пароходство и телеграф, частично модернизированные вооруженные силы, новые специальные учебные заведения, первые отряды новой интеллигенции и начальное восприятие достижений западной общественно-политической мысли. Все это являлось реальной базой и одной из предпосылок для перехода от куцых, однобоких нововведений 60-90-х годов к новому этапу реформирования цинского общества.
ДУХОВНЫЕ ПРОЦЕССЫ 1890-х ГОДОВ Поражения 1894-1895 гг. и Симоносекский договор произвели внутри Китая бурю возмущения и
всплеск политической активности шэныии, интеллигенции и части помещиков. Патриотический подъем середины 90-х годов оказался во много раз более сильным и продолжительным, нежели подобное брожение в ходе франко-китайской войны 1884-1885 гг. Унизительные для Китая условия Симо-носекского договора вызвали взрыв негодования в Пекине, куда весной 1895 г. носители средней ученой степени (цзюйжэнь) съехались со всей страны для участия в столичных экзаменах на высшую степень (цзиныии). 30 апреля и 1 мая прошли бурные собрания, в них участвовало более 1,2 тыс. цзюйжэней из различных провинций. Председательствующим стал ученый и политик уроженец Гуандуна Кан Ювэй. Он создал теорию «Великого Единения» («Датун») — утопического коммунизма с ликвидацией частной собственности и организацией общественного производства. Кан Ювэй использовал авторитет Конфуция для обоснования необходимости модернизации Китая. Он обосновывал полезность и необходимость реформ на примере деятельности Петра I в России, «возрождения Мэйдзи» в Японии, Великой французской революции, а также преобразований в Англии, Франции и Германии. На печальном опыте Польши и Турции он доказывал пагубность запоздания и нерешительности в деле модернизации общества.
В конце апреля Кан Ювэй и его ученики Лян Цичао и Май Мэнхуа составили одобренный собраниями меморандум императору. В этом Коллективном меморандуме содержался целый ряд требований и предложений. Кан Ювэй и его сторонники учли слабые стороны «самоусиления» и добивались многостороннего, комплексного обновления Китая. Цинское правительство проигнорировало Коллективный меморандум. Тем не менее он положил начало общественному движению за реформы 18951898 гг. Кан Ювэй и его сторонники в том же, 1895 г. стали издавать в Пекине свою ежедневную газету «Усиление государства» («Цянсюэ-бао») и создали своеобразный клуб сторонников реформ под названием «Ассоциация усиления государства» («Цянсюэхуэй»).
242
Их главная цель состояла не в создании буржуазного общества, а в возрождении могучей конфуцианской империи. По мнению Кан Ювэя, через десять лет после осуществления его программы реформ Китай смог бы завоевать гегемонию над остальными странами. Последователи Кан Ювэя отражали настроения широких патриотических кругов, готовых в этой экстремальной ситуации на все ради «спасения государства». Однако в декабре 1895 г. под нажимом реакционных столичных сановников и Цыси богдохан Цзайтянь был вынужден своим указом запретить деятельность Ассоциации и ее филиалов, а также закрыть газету реформаторов.
Между тем разъехавшиеся из Пекина по родным местам сторонники Кан Ювэя стали создавать там различные организации реформаторского толка — общества, клубы, научные ассоциации и школы. Кроме того, патриотический подъем вызвал к жизни множество газет, журналов и публицистической литературы либерального направления. Само движение за реформы не было однородным. На его правом фланге стояли вчерашние приверженцы политики «самоусиления» во главе с Чжан Чжидуном, а также ряд столичных и провинциальных сановников, в том числе цензоров. Наиболее многочисленным был центр движения — столичные и провинциальные шэньши и преподаватели во главе с Кан Ювэем и Лян Ци-чао. Неизмеримо слабее и малочисленней было левое крыло реформаторского движения, возглавляемое Тань Сытуном и Тан Цайчаном. Эти хунаньские радикалы стояли за ликвидацию монархии и создание демократической республики, поддерживая связь с тайными обществами и патриотически настроенными офицерами.
Параллельно шло формирование революционно-демократического лагеря. Зачинателем революционного движения стал представитель новой интеллигенции Сунь Ятсен, получивший европейское медицинское образование. В ноябре 1894 г. в Гонолулу на Гавайях им был создан «Союз возрождения Китая» («Синчжун-хуэй»). В январе следующего года в Гонконге возникло его главное отделение, а затем и филиал в Гуанчжоу. Они объединяли несколько сотен человек, поклявшихся «изгнать маньчжуров и возродить Китай». Революционерами двигали общенациональная идея
спасения родины и ханьский национализм.
Реформаторов и сторонников Сунь Ятсена разделяло многое. Способ возрождения великого и процветающего Китая они видели по-разному. Для последователей Кан Ювэя это были легальные методы — пропаганда идей и мирные требования ради сохранения маньчжурского режима и превращения Китая в процветающую монархию. Постепенная модернизация общества ими мыслилась с опорой на старый строй при оздоровлении династии Цин за счет принятия ею улучшенных форм правления. Если сторонники реформ намеревались использовать опыт Европы, США и Японии для сохранения монархии и династии Цин, то революционеры хотели применить этот опыт для свержения маньчжурского режима и создания республиканского строя. Если их социальной средой являлись шэньши, старая интеллигенция и бюрократия, то последователи Сунь Ятсена рекрутировались из мелкобуржуазных слоев и новой интеллигенции. Это были торговцы, служащие, приказчики, врачи, адвокаты, преподаватели и эмигранты (хуацяо). К спасению родины революционеры шли через конспирацию, подпольную деятельность и подготовку восстаний с опорой на тайные общества (хуэидан). Эти ханьские националисты планировали упразднить монархию, учредить
243
республику и создать демократическое правительство. Затем предстояло провести реформы в целях модернизации Китая.
Крайне малочисленные, но героически настроенные революционеры вступили в неравную схватку. В 1895 г. под руководством Сунь Ятсена готовилось восстание в Гуанчжоу. Однако в конце октября власти раскрыли подпольную организацию и предотвратили намечавшееся выступление. В августе 1900г. «Союз возрождения Китая» совместно с тайным обществом «Триада» («Саньхэ») организовал восстание в приморских уездах вокруг Гуанчжоу под руководством Чжэн Шиляна. Под знаменами местных хуэйданов за оружие взялись 20 тыс. человек. Однако через месяц после начала боевых действий из-за недостатка продовольствия восстание захлебнулось. Одновременно сорвалось подготовленное Тан Цайчаном вооруженное выступление левого крыла реформаторов в Хунани. Штаб подпольной «Армии независимости» («Цзыли цзюнь») в Ханькоу был разгромлен властями, а его руководство казнено.
РАЗДЕЛ КИТАЯ НА «СФЕРЫ ВЛИЯНИЯ»
Военное поражение Пекина в войне с Японией послужило для держав сигналом к началу дележа китайских территорий. Еще в апреле 1895 г. Николай II и кайзер Вильгельм договорились о планах раздела Китая. Добившись отказа Японии от захвата Ляодунского п-ова, русский царизм по сути отстоял Маньчжурию на будущее для себя. Между тем антияпонский демарш трех держав — России, Германии и Франции и возвращение Китаю Ляодунского п-ова произвели в Пекине огромное впечатление. Поскольку Англия выступила как закулисная союзница Японии, Ли Хунчжан и Аньхуэйская группировка в ходе войны стали искать помощи со стороны России. Хунаньская группировка, прежде всего Чжан Чжидун и Лк> Куньи, также сменили свою ориентацию с Лондона на Петербург. Эти настроения еще более усилились после русско-французского займа Пекину в июле 1895 г. После коронации Николая II в Москве в мае 1896 г. С.Ю.Витте и Ли Хунчжан подписали секретный договор, оформлявший русско-китайский военный союз, направленный против Токио. Армии и флоты обоих государств в случае войны с Японией должны были сражаться совместно, а русские военные корабли могли заходить в любой порт Китая. Петербург получил право строительства железной дороги через провинции Хэйлунцзян и Цзилинь (КВЖД). Вслед за этим в августе 1896 г. был подписан официальный контракт на постройку дороги. Ее строительство должен был финансировать Китайско-русский банк, а все дела вести «Общество КВЖД», т.е. русская казна. Тем самым Маньчжурия становилась зоной преимущественного влияния царизма и русского капитала.
После заключения Симоносекского мира началось финансовое закабаление Китая империалистическими державами.
Внешний долг Пекина рос как снежный ком. За предшествовавшие 30 лет (1865-1894) Пекин получил всего шесть займов на сумму примерно в 40 млн. лянов (вместе с процентами задолженность составила 57 млн. лянов). Затем за пять последующих лет (1895-1899) Китай взял семь займов на общую сумму в
244
370 млн. лянов. Из них 250 млн. ушло на выплату контрибуции Японии. Остальные 120 млн. составили предварительные удержания, комиссионные и проценты, а также расходы на содержание чиновников, на военные и административные нужды. В конечном счете внешний долг Китая в четыре раза превысил ежегодный доход казны.
В отличие от предшествующего периода основным средством экономического натиска 1895-1901 гг. стали внешние займы и железнодорожные концессии. Поскольку раздел мира между державами подходил к концу, встал вопрос о судьбе Цинской империи. В новых условиях внешние займы и железнодорожные концессии явились важными инструментами раздела Китая на «сферы влияния», «зоны монопольных интересов», «сферы особых привилегий» и средством захвата арендных
территорий.
Уже в июне 1895г. Китай заключил конвенцию с Францией, предоставлявшую последней права судоходства, открытия рудников и строительства железных дорог. Вслед за этим цинское правительство в 1895-1899 гг. было вынуждено подписать или официально признать около десятка других аналогичных документов и дипломатических представлений, открывавших дорогу экспансии держав в большинство собственно китайских провинций и Маньчжурию. «Битва за концессии» стала на время одним из основных узлов межимпериалистических противоречий в Китае. Острота этих противоречий побудила державы прийти к соглашению за счет Пекина. В итоге возникла серия двусторонних соглашений, деливших территорию Цинской империи на «сферы железнодорожных интересов». В общей сложности за 1896-1898 гг. цинское правительство вынуждено было подписать соглашения на строительство железных дорог протяженностью в 10 тыс. км. Эта система соглашений практически оформила в 1897-1898 гг. раздел Цинской империи на «сферы влияния». К Англии отошел почти весь бассейн Янцзы и значительная часть юго-западных провинций. Население английской «зоны» насчитывало 180 млн. человек. Зоной «особых интересов» Франции стали Юньнань, Гуанси, западная часть Гуандуна и о-в Хайнань. Царская Россия закрепила за собой Маньчжурию. В «зону» русского влияния входили также Монголия и Синьцзян. Германия стала хозяйничать в Шаньдуне. Япония превратила Фуцзянь в «сферу» своего влияния. Даже Италия, правда неудачно, пыталась сделать то же самое с Чжэцзяном. США не приняли участия в территориальном разделе Цинской империи. В 1899г. они провозгласили принцип «открытых дверей» («доктрина Хея»), обосновывая свое право действовать в Китае без учета «сфер влияния».
В«сферах влияния» создавались военно-морские базы держав. Бухты и прилегающие районы выводились из-под юрисдикции Китая и становились иностранными анклавами на территории Цинской империи. Такие захваты оформлялись договорами об «аренде». В 1887 г., воспользовавшись убийством двух немцев-миссионеров, кайзер Вильгельм послал военную эскадру для захвата бухты и порта Цзяочжоу на юге Шаньдунского п-ова. В марте следующего года по договору с Пекином Германия получала в «аренду» территорию вокруг бухты Цзяочжоу на 99 лет, право построить в Шаньдуне две железнодорожные линии и вести разработку рудных богатств в полосе этого строительства. Воспользовавшись захватом Цзяочжоу Германией, Николай II в 1897 г. послал военную эскадру для
245
занятия Люйшуня (Порт-Артур) и Даляня (Дальний). На следующий год домогательства Петербурга были оформлены договором: в марте 1898г. Россия получила в аренду сроком на 25 лет Порт-Артур в качестве закрытой военной базы, Дальний как торговый порт и южную оконечность п-ова Ляодун.
Царское правительство добилось права соединить железнодорожной линией Порт-Артур и Дальний с КВЖД.
Всоздавшейся ситуации Лондон и Париж сочли себя обделенными сторонами, что якобы давало им право на аналогичные действия. В мае 1898 г. Франция потребовала от Китая передачи ей бухты Гуанчжоувань и части п-ова Лэйчжоу на юге Гуандуна. Эти владения с прилегающими островами передавались Франции в аренду на 99 лет для создания военной базы. В мае того же года Англия получила в аренду Вэйхайвэй в качестве военной базы сроком на 25 лет как противовес русским форпостам — Порт-Артуру и Дальнему. При этом Лондон признал Шаньдун сферой влияния Германии. Кроме того, в противовес захваченному Францией Гуанчжоуваню Лондон добился в июне 1898 г. аренды части п-ова Цзюлун к северу от Гонконга сроком на 99 лет. В эти «Новые территории» английской колонии вошли также ближайшие бухты и острова.
С 1895 по 1901 г. цинское правительство было вынуждено подписать 16 различных договоров, конвенций и соглашений, дававших иностранному капиталу право производить угольные и рудные разработки. Началось создание как смешанных китайско-иностранных шахт и рудников, так и целиком иностранных добывающих компаний. В те же годы в иностранном секторе наступила пора грюндерства в обрабатывающей промышленности. Она началась сразу же после отмены в числе прочих преград запрета на ввоз хлопкопрядильных машин. В 1896-1899 гг. наступил первый подъем фабричного предпринимательства в Китае. Появился ряд новых пароходных компаний.
Резко расширился доступ «варварских» товаров на китайский рынок. С 1896 по 1899 г. для внешней торговли были открыты 11 новых городов и портов. В их числе были такие крупные центры, как Ханчжоу, Нанкин, Сучжоу, Шаши и Юэян. Летом 1898 г. под давлением держав Цинская империя на всех своих реках и озерах предоставила свободу иностранному судоходству. В итоге с 1895 по 1901 г. объем внешней торговли Китая увеличился почти на 40%. Несмотря на неуклонный абсолютный рост, торговая экспансия постепенно отступала на второй план, уступая ведущую роль в деле подчинения Китая экспорту капитала. В 1897 г. в Китае насчитывалось около 600 иностранных фирм и компаний. «СТО ДНЕЙ РЕФОРМ» После Симоносекского мира вдовствующая императрица Цыси вновь должна была отойти в тень и
вернуть официальное руководство страной богдохану Цзайтяню. По окончании войны правительство в очередной раз принялось за модернизацию вооруженных сил. В лагере хуайских войск в Сяочжане под Тянь-цзинем был сформирован «учебный корпус» под командованием Юань Шикая и его помощников— военачальников Хуайской армии. «Учебный корпус» был снабжен современным оружием, его подготовкой руководили немецкие офице-
246
ры. Сяочжаньский лагерь стал базой для создаваемой новой армии. Вскоре корпус был переименован в «Новую полевую армию» и стал пополняться новыми офицерскими и унтер-офицерскими кадрами из специально для этого открытой сети военных школ и училищ. Главным среди них было обновленное Бэйянское военное училище (академия) в Тяньцзине. В итоге в районе Тяньцзиня стала складываться Сяочжаньская генеральско-офицерская группировка— зародыш будущей Бэйянской милитаристской клики во главе с «отцом новой армии» — Юань Шикаем. Тем самым династия Цин снова, как и после поражения в войне 1884-1885 гг., возвращалась к однобокой практике «усвоения заморских дел» и готовила «второе издание» политики «самоусиления».
Видя это, передовая часть шэныии и старой интеллигенции все настойчивее требовала реформ. Одно за другим возникали «научные ассоциации» для изучения экономических и научных достижений стран Запада. Эти клубы строились по земляческому признаку — уроженцы той или иной провинции объединялись в свои ассоциации. К апрелю 1898 г. в Пекине возникло восемь таких организаций. Кроме того, было создано патриотическое общество «Союз познавших позор». В середине апреля 1898 г. Кан Ювэй и его окружение основали в Пекине всекитайское общество патриотов и сторонников реформ — «Союз защиты государства» («Баогохуэй»). В Пекине и Шанхае находились центральные органы Союза, а во всех провинциях и округах — его отделения. Эти умеренные реформаторы все свои надежды возлагали на 28-летнего императора Цзайтяня. Кан Ювэй продолжал направлять во дворец все новые меморандумы с призывами приступить к осуществлению реформ и с критикой существующего положения. Сторонники реформ намеревались соединить традиционную бюрократическую основу общества с «обновленным» конфуцианством. Они полагали, что восстановления международного престижа Китая и укрепления страны можно достигнуть путем проведения императором политики протекционизма и поощрения национального капитала и просвещения.
Тем не менее даже это крайне умеренное и верноподданническое движение патриотически настроенных шэныии и честных чиновников натолкнулось на сильное противодействие «партии императрицы». В начале июня 1898г. умер великий князь Гун, что открыло сторонникам реформ доступ во дворец. Там царила растерянность. Реакционная цинская бюрократия ничего конструктивного предложить не могла. Богдохан прислушался к советам Кан Ювэя. С проведением реформ Цзайтянь связывал и свои честолюбивые замыслы — стать спасителем государства, укрепить династию Цин и отобрать реальную власть у Цыси.
11 июня 1898 г. был издан императорский указ, возвещавший о новом курсе государственной политики. Начался краткий период преобразований, или «сто дней реформ» (усюй бяньфа). В этой перемене внутриполитического курса Цыси увидела опасность ослабления собственной власти и стала сплачивать силы противников реформ. Зная о настроениях императрицы, Цзайтянь побоялся назначить Кан Ювэя на руководящую должность. Тем не менее богдохан создал при себе своего рода «внутренний кабинет» по проведению новой политики. В качестве особо доверенных сановников в него вошли четыре видных представителя движения реформаторов, в том числе Тань Сытун. Фактически их деятельностью руководил Кан Ювэй, получивший второстепенную должность в Цзунли ямэне.
247
Через «внутренний кабинет» стали проходить все документы, направляемые во дворец. Его члены готовили докладные записки и проекты императорских эдиктов. В течение 103 дней — с 11 июня по 21 сентября 1898 г. — Цзайтянь по инициативе реформаторов издал несколько десятков указов, направленных на «искоренение старого и распространение нового». В них шла речь об устранении второстепенных, но уже явно бесполезных звеньев государственной бюрократической системы. В равной мере в них привносились столь же далекие от радикализма новшества. В сфере экономики прокламировалось всяческое поощрение развития и усовершенствования земледелия, промышленности, в том числе горнодобывающей, а также транспорта, ремесла и торговли. Купцам была обещана защита от незаконных поборов со стороны чиновников.
Ряд реформаторских указов касался просвещения. В Пекине планировалось открытие университета и медицинского института, а также подготовительных школ для поступающих в эти вузы. Всячески поощрялось создание частных школ. Особое внимание уделялось изучению «западных наук», включенных в школьные программы. Для этого предполагалось переводить и издавать иностранные книги и учебники. Кроме того, предполагалось развитие новых типов школ — «западных наук», переводчиков и с ускоренной программой. Планировалось открытие специальных учебных