кое крестьянское хозяйство на участках менее 1 га, причем оно не было товарным. Владельцами участков более крупных размеров была сельская администрация. Мелкое крестьянское хозяйство продолжало подвергаться эксплуатации со стороны сельских хозяев традиционными методами, к ним прибавилось ростовщичество.
На целинных землях формировались крупные земельные владения (свыше 20 га), их владельцами были члены правящей семьи, выходцы из среды традиционного и «нового» чиновничества, а также концессионеры из числа торговцев-ростовщиков и поселившихся здесь французов.
В 1913г. размеры земельных концессий были ограничены колониальной администрацией: их площадь не должна была превышать 300 га.
Ввоз французских капиталов в Камбоджу был меньше по объему, чем во Вьетнам, из-за узости рынка рабочей силы, отсутствия крупных источников минерального сырья. Несколько десятков французских компаний принимали участие в создании в стране плантационного хозяйства, транспорта, промышленных предприятий (по первичной обработке сельскохозяйственного сырья), в город-
404
ском строительстве. Деятельность французских компаний находилась под контролем Индокитайского банка.
Посредниками между местными производителями и французскими компаниями становятся китайский, в меньшей мере вьетнамский капитал. Китайцам и вьетнамцам принадлежали рисорушки, деревообрабатывающие заводы, производство строительных материалов. Докапиталистические формы эксплуатации, распространенные в деревне, процветали и в местной промышленности, и в появившемся плантационном хозяйстве.
Французские власти с начала века начали работы в области городского строительства, в частности в Пномпене, в котором в 1902 г. появились электричество, телефон и телеграф, больницы. Проводились прививки против чумы и оспы.
По указу правителя Сисовата открывались начальные школы при буддийских монастырях. В 1911 г. было 30 таких школ. Обучение велось на родном языке, изучался также французский. Программу обучения в этих школах контролировала французская администрация. Помимо монастырских, были открыты светские начальные школы, обучение в которых велось на французском языке. В 1911 г. в Камбодже был открыт коллеж Сисовата с пятилетним сроком обучения. В Пномпене была создана школа по подготовке квалифицированных рабочих.
Большую роль в подготовке кадров национальной кхмерской интеллигенции сыграла школа по изучению языка пали, открытая в Пномпене в 1914г.
Названные выше учебные заведения готовили кадры для местной администрации. Часть учащихся в целях более совершенной подготовки отправляли в Сайгон и Ханой, где готовились кадры не только для административной системы Вьетнама, но и для Камбоджи из тех вьетнамцев, которые в предвоенные годы занимали должности секретарей, помощников в центральном управлении, в службах общественных работ, финансов, на таможне. В этой среде пышным цветом расцвели коррупция и взяточничество. Гнет чиновничества, сливаясь с пережитками докапиталистических форм эксплуатации, заставлял местное население искать защиты у короля.
Известны выступления населения против колониальной эксплуатации в 1907 г. под руководством Визес Нхиеу, восстание крестьян 1909 г. в районе г. Кампот. В этот же период на границе с Кохинхиной действовал отряд местных жителей, разрушавший линии связи. Движение кхмерских народных масс усилилось в годы Первой мировой войны.
Движения были малочисленны, плохо организованы, проходили под девизом защиты «своей» монархии. Интеллигенция в начале XX в. находилась в самом начальном периоде становления; не было, да и не могло быть условий для зарождения концепции «кхмерская нация».
Глава 12
МАЛАЙЯ, СИНГАПУР И СЕВЕРНЫЙ КАЛИМАНТАН С НАЧАЛА XX в. ДО ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
ПРИСОЕДИНЕНИЕ СЕВЕРОМАЛАЙСКИХ СУЛТАНАТОВ И СИСТЕМА КОЛОНИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ВМАЛАЙЕ
Вначале XX в. Англия присоединила к своим владениям четыре султаната Северной Малайи, находившихся в номинальной зависимости от Сиама. В 1896 г. Франция и Англия договорились о том, что Сиам останется буфером между их владениями на Индокитайском п-ове, а в 1904 г. разделили Сиам на «сферы влияния». После этого Франция по договорам 1904 и 1907 гг. присоединила к своей колонии Камбодже входившие тогда в состав Сиама провинции Баттам-банг и Сием-Реап, а Великобритания захватила северомалайские княжества — Кедах, Перлис, Келантан и Тренггану. Власти Огрейте Сеттльменте на протяжении почти всего XIX века рассматривали Северную Малайю как зону своих политических интересов. Внимание к этому району резко возросло в конце века в связи
с англо-французским соперничеством в Сиаме и восстанием 90-х годов XIX в. в Паханге. Для своего утверждения англичане использовали стремление малайских султанатов освободиться от сиамского контроля. В 1900 г. бывший английский полицейский офицер Р.У.Дафф, создавший акционерное общество и получивший концессию от султана Келантана, подтвержденную правительством Бангкока, распространил свою фактическую власть (включая сбор налогов) почти на половину территории султаната. В 1902 г. Англия добилась от Сиама подписания специальной декларации о Келантане и Тренггану, побудив сиамское правительство заключить с этими княжествами соглашения, по которым Бангкок обязался не вмешиваться в дела их внутреннего управления, утверждал все концессии, которые были предоставлены в княжествах иностранцам, и разрешал иностранным компаниям строить там железные дороги. Одновременно Бангкок назначил английского чиновника сиамским резидентом в Келантане.
В1909 г. Англия подписала с Сиамом договор, по которому в обмен на отмену прав экстерриториальности для английских подданных в Сиаме последний уступал Англии все права на Келантан, Тренггану, Кедах и Перлис. В 1910г. княжества Северной Малайи подписали соглашения, превратившие их в английские колонии. Туда были назначены английские советники. Англия брала на себя контроль над военными и полицейскими силами султанатов. В северомалайских княжествах появились английские дельцы и авантюристы, захватившие земельные участки под плантации и рудники. Первое место принадлежало все той же «Дафф девелопмент К°», которая в 1912 г., получив при посредстве английского
406
советника от султана Келантана 300 тыс. ф. ст., «уступила» ему 50 тыс. акров концессионной земли, добившись взамен ряда привилегий (право арендовать земельные участки, концессию на строительство железной дороги, возможность разрабатывать минеральные богатства на территории прежней концессии без уплаты ренты в течение трех лет). В первое десятилетие XX в. выросло число плантаций, особенно каучуковых, расширились торговые связи со Стрейтс Сеттльменте. Малайская знать в северных султанатах сохранила большие права, и ее участие в управлении было более значительным: в частности, роль государственных советов была несколько большей, чем в западных княжествах. Тем не менее существенных различий в характере и структуре колониальной системы не существовало: реальная власть повсюду находилась в руках английской администрации.
Джохор также был окончательно включен в колониальную систему. В 1895 г. султан Джохора Абу Бакар ввел составленную англичанами конституцию, по которой в Джохоре учреждались Совет министров и Государственный совет, а в 1912 г. в княжестве был создан исполнительный совет по образцу такого же органа в Стрейтс Сеттльменте. Хотя английский генеральный советник с функциями, аналогичными функциям резидентов, был назначен в Джохор лишь в 1914 г., на деле управление княжеством перешло в руки англичан задолго до этого. Во главе почти всех ведомств Джохора стояли англичане; хотя комиссарами дистриктов были малайцы, при каждом из них состоял английский помощник генерального советника. Как и в других княжествах, все дела управления, взимание налогов, распоряжение землей и ее недрами находились в руках английских властей. В Джохоре, экономика которого имела большое сходство с экономикой развитых районов западного побережья, участие англичан в аппарате управления было значительнее, чем в аграрных Тренггану, Келантане, Кедахе и Перлисе.
Стремясь обеспечить максимальный контроль над политической жизнью и экономикой Малайи, англичане 1 июля 1896 г. создали Федерацию четырех малайских султанатов, куда вошли Перак, Селангор, Негри-Сембилан и Паханг. Были образованы центральные департаменты во главе с английскими чиновниками: судебный, сельскохозяйственный, образования и др. Эта администрация подчинялась генеральному резиденту, местопребыванием которого стал Куала-Лумпур. Значение государственных советов в княжествах уменьшилось, а создание в 1909 г. Федерального совета свело их роль к минимуму.
Реформа управления Федерацией, проведенная губернатором Стрейтс Сеттльменте Джоном Андерсоном в 1909 г., означала дальнейшее усиление бюрократического колониального аппарата. Вывоз английского капитала в Малайю, развитие оловодобывающей промышленности, превращение Малайи в страну плантационных культур, роль Малайи в мировой торговле — все это толкало колониальные власти на дальнейшее усиление аппарата управления, на создание максимально благоприятного для них политического режима.
ВФедеральном совете председательствовал верховный комиссар Федерации (он же губернатор Стрейтс Сеттльменте), членами совета являлись генеральный резидент, четыре резидента, султаны и четыре недолжностных лица (европейцы), назначаемые верховным комиссаром. Последний имел право увеличивать число членов совета, включая в его состав глав департаментов и одновременно увели-
407
чивая число недолжностных членов. Совет утверждал бюджеты княжеств и принимал законы. Отныне
государственные советы могли издавать лишь такие распоряжения, которые не противоречили постановлениям федерального совета. В ведении государственных советов остались фактически только дела, связанные с мусульманской религией и местными обычаями.
В то же время формальное сохранение султанской власти, наличие государственных советов, назначение малайцев чиновниками в низшие (а иногда и в средние) звенья аппарата, сохранение религиозных судов — все это давало англичанам возможность в течение многих лет поддерживать в малайском крестьянстве иллюзию реальности власти султанов и местной знати, которые превратились в буфер между колониальными властями и населением. Малайский крестьянин практически не сталкивался с английскими чиновниками, которые не занимали должностей ниже помощника главы дистрикта, а по-прежнему соприкасался с пенгхулу и кетуа, ставшими чиновниками английской администрации. Чтобы придать вес султанам в глазах малайского населения, англичане созвали в 1897 г. в Куала-Кангсаре (Перак) дарбар (совещание) малайских правителей, на который прибыл верховный комиссар. Этот дарбар, как и второй, состоявшийся в 1903 г. в Куала-Лумпуре, носил чисто показной характер: никакие вопросы на нем не обсуждались, правители лишь демонстрировали свою верность британской короне. Робкие просьбы султана Перака предоставить малайской аристократии более значительное участие в центральном управлении остались незамеченными.
Перед Первой мировой войной в Малайе сложились, таким образом, три типа колониальных владений:
1.Стрейтс Сеттльменте — колония короны, куда входили Сингапур, Пинанг, Малакка, провинция Уэлсли, о-ва Диндинг у перакского побережья (с 1874 по 1934г.), о-в Лабуан у побережья Калимантана (с 1906 по 1946г.), Кокосовые о-ва, или о-ва Килинг (с 1886 по 1955 г.), и о-в Рождества (с 1900 по 1958 г.) в Индийском океане.
2.Федерация малайских княжеств, объединявшая Перак, Селангор, Негри-Сембилан и Паханг.
3.Нефедерированные княжества, находившиеся под английским протекторатом, — Кедах, Перлис, Келантан, Тренггану и Джохор.
Все эти владения вместе составляли колонию Британская Малайя, административным центром которой был Сингапур. Во главе колонии стоял губернатор Стрейтс Сеттльменте, фактически являвшийся высшей властью во всей Британской Малайе. Административными делами колонии короны ведал колониальный секретарь; Пинанг и Малакка возглавлялись подчинявшимися губернатору рези- дентами-советниками. Исполнительный совет во главе с губернатором обсуждал вопросы, касающиеся повседневного управления. В его состав входили командующий войсками, колониальный секретарь, резиденты-советники, генеральный прокурор, казначей, два должностных члена и три недолжностных (из которых один был китаец), назначавшиеся губернатором и утверждавшиеся министерством колоний. Законодательный совет более широкого состава, куда входили должностные и недолжностные (до 1924 г. их было меньше, чем должностных) члены, также назначаемые губернатором, обсуждал бюджет колонии и законода-
тельные акты, предлагаемые губернатором. Оба совета имели чисто совещательные функции, большинство в них принадлежало чинам колониальной администрации (при разделении мнений в законодательном совете губернатор имел решающий голос), представители местного населения назначались той же колониальной администрацией. Все дела вершились узким кругом бюрократов и английских предпринимателей, с которыми была тесно связана верхушка богатой местной компрадорской (в основном китайской) буржуазии Стрейтс Сеттльменте.
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И АНГЛИЙСКИЙ КАПИТАЛ В МАЛАЙЕ
Приток английского капитала в Британскую Малайю начался в конце XIX — начале XX в. Именно с этого времени страна стала превращаться в сферу приложения капитала и источник сырья для английских монополий, именно тогда были заложены основы ее колониальной эксплуатации. Главными орудиями эксплуатации Малайи английским капиталом стали управляющие агентства и банки. Управляющие агентства возникали главным образом на базе старых торгово-посреднических фирм Стрейтс Сеттльменте, в основном сингапурских, некоторые из них — на основе каучуковых плантаций. Крупнейшими управляющими агентствами были «Гутри энд К°», «Боустэд энд К°», «Харрисонс энд Кроссфилд».
Отделения крупных английских банков, связанных с Востоком, появились в Сингапуре и на Пинанге еще в 40-70-х годах XIX в. В конце XIX — начале XX в. «Чартэд бэнк оф Индиа, Острелиэн энд Чайна», «Меркантайл бэнк оф Индиа, Лондон энд Чайна», «Гонконг энд Шанхай бэнкинг корпорейшн» открыли свои отделения в Селангоре, Пераке, Паханге, Келантане и Тренггану.
Основной сферой приложения английского капитала стало плантационное хозяйство. Главной плантационной культурой стал каучук, в начале XX в. вытеснивший другие культуры, разведением которых пытались заниматься в 70-90-х годах европейские плантаторы. Первые сеянцы бразильской гевеи были доставлены в Сингапур еще в 1877 г. Некоторые из них были высажены в ботаническом саду Сингапура, а другие посадил в саду резидентства в Куала-Кангсаре резидент Пе-рака Хью Лоу.
Другим энтузиастом, пророчески предвосхитившим роль гевеи в развитии Малайи, был директор (с 1888 г.) ботанического сада в Сингапуре Генри Ридли. Он экспериментировал с каучуконосами, объезжал страну, убеждая «кофейных» и «сахарных» плантаторов заняться «продуктом будущего» (по его словам). За свою эксцентричность и одержимость идеей разведения бразильской гевеи он снискал среди европейских плантаторов и чиновников прозвища «Тронутый Ридли» и «Ридли каучуковый». В 90-х годах некоторые английские плантаторы начали сажать каучуконосы, чтобы возместить ущерб от падения цен на кофе. В конце XIX — начале XX в. начался бурный рост потребления каучука, связанный с возникновением автомобильной и развитием химической и электротехнической промышленности. Администрация Малайи быстро прореагировала: плантаторам по низким ценам стали предлагаться земельные участки по 1000 акров
409
для выращивания каучуковых деревьев. Первым предпринимателем в каучуковом бизнесе стал китаециеранакан Тан Чэян, создавший в 1895 г. плантацию в окрестностях Малакки. Затем и европейцы стали вкладывать капиталы в разведение гевеи: в Малайе имелись в наличии свободные земли с плодородной почвой, благоприятные для разведения каучуконосов климатические условия и огромные резервы дешевой рабочей силы. В 1902 г. площади под гевеей составили 16 тыс. акров. В 1905 г. из Малайи были вывезены первые 104т каучука, а в 1914г. вывоз составил 196 тыс. т (53% мирового производства). К 1915г. в Малайе действовали 176 английских каучуковых компаний с капиталом свыше 38,5 млн. ф. ст., причем 121 компания с капиталом 28,4 млн. ф. ст. возникла в период «каучукового бума» 1906-1910 гг.
Если в сельском хозяйстве Малайи накануне Первой мировой войны преобладающее значение имела культура каучука, то ее промышленное развитие оказалось ориентировано также на производство одного вида сырья — олова. Добыча олова в Малайе возросла с 19,6 тыс. т в 1900 г. до 51,4 тыс. т в 1913 г. Но до конца Первой мировой войны английский капитал не занимал ведущих позиций в оловодобыче: большая часть олова добывалась китайскими предпринимателями. Тем не менее процесс внедрения английских монополий в оловодобычу начался еще до войны.
В руках англичан находилась и оловоплавильная промышленность. В 1887 г. возникла «Стрейтс Трейдинг К°», которая построила оловоплавильный завод на островке Пулау-Брани близ Сингапура. В 1907-1911 гг. возникла вторая оловоплавильная компания — «Истерн смелтинг К°», построившая завод на Пинанге. Эти компании монополизировали выплавку олова не только в Малайе, но и в соседних странах, откуда руда поступала в Сингапур и на Пинанг.
Бурными темпами продолжалось строительство дорог. В 1896 г. половина бюджета Федерации была выделена на строительство и другие общественные работы. Такая же ситуация наблюдалась на протяжении 1900-1912 гг. В 1903 г. было окончено строительство железнодорожной линии, связавшей Пинанг с Куала-Лумпуром и Серембаном, а вслед за тем началось сооружение железной дороги от Серембана в Джохор. В 1913г. джохорская ветка была продолжена до Сингапура. Общая протяженность железных дорог составила к 1920 г. 1632 км. Железные дороги строились в Западной Малайе, т.е. там, где находились основные центры добычи олова и каучуковые плантации. Колониальные власти проводили выгодную английским предпринимателям аграрную политику. В Стрейтс Сеттльменте верховным собственником земли считалась английская корона, а в княжествах — султаны. В действительности и в княжествах землей полновластно распоряжались колониальные власти.
Участки, которыми владели малайские крестьяне, были закреплены за ними на условиях вечной аренды. Крестьяне получили право владения лишь поверхностью земли, в случае обнаружения в ее недрах полезных ископаемых крестьянина можно было на «законном» основании согнать с его участка. Крестьянин мог также потерять землю в случае неуплаты земельного налога.
Чтобы создать себе социальную опору, английские колонизаторы не только предоставляли малайской знати различные должности в колониальном аппарате и выплачивали ей пенсии, но и сохраняли за ней значительные земельные угодья,
410
право на безвозмездный труд крестьян в течение нескольких дней в году (керах) и на взимание различных поборов. Такая политика обусловила сохранение феодальных пережитков в аграрном строе Малайи, особенно ее северных и восточных районов.
Поскольку малайское население в конце XIX — начале XX в. было немногочисленно, то английская колониальная администрация получила в свое распоряжение огромные незаселенные земельные массивы, которые немедленно стали раздаваться на льготных условиях плантаторам. Земля сдавалась английским компаниям, занимавшимся разведением каучука и добычей олова, в аренду на долгий срок (до 100 лет) по чрезвычайно низким ценам. В результате очень быстро значительная часть земель, особенно в Западной и Южной Малайе, не говоря уже о Стрейтс Сеттльменте, оказалась захваченной иностранным капиталом.
Внедрение иностранного капитала и переход к взиманию налогов в денежной форме нанесли удар по малайскому крестьянскому натуральному хозяйству, способствовали вовлечению крестьян в товарноденежные отношения, повысили роль торговцев-посредников и ростовщиков в малайской деревне.
Конечно, не следует преувеличивать масштабы разрушения натурального крестьянского хозяйства и его товаризацию в Малайе до Первой мировой войны. Но также несомненно, что этот процесс начался с первых лет утверждения английской власти. Наиболее заметен он был в Западной Малайе — районе оловодобычи и производства каучука, тогда как в северных и восточных областях страны он шел гораздо медленнее.
Внедрению в Малайю английского капитала способствовала также финансовая, налоговая, бюджетная и внешнеторговая политика колониальных властей.
В начале XX в. была произведена реформа денежной системы. Малайский доллар был окончательно привязан к фунту стерлингов1. Его курс был занижен, чтобы поощрить капиталовложения в Малайю и способствовать привлечению туда рабочей силы.
Возрастал бюджет колонии, что было связано прежде всего с увеличением эксплуатации природных богатств страны и ростом населения. Доходы княжеств, вошедших в Федерацию, выросли с 24481 тыс. мал. долл. в 1895 г. до почти 44 333 тыс. в 1913 г. Самой значительной статьей в доходной части бюджета были поступления от опиумной монополии. Главными потребителями опиума были низшие слои китайского населения. Опиум в больших количествах вывозился из Китая в Сингапур, откуда расходился по всей Малайе. В Британской Малайе от опиума в 1898 г. поступило 45,9% доходов, в 1904 г. — 59,1, в 1913 г. — 53,3%. Создание в 1907 г. следственной комиссии по вопросу об опиумной монополии не изменило положения: указ 1910г. оставил эту монополию в руках английской администрации и лишь повысил цены на опиум. Только в 30-х годах XX в. под давлением международной и местной общественности колониальные власти начали принимать меры к ограничению опиумокурения, которое официально было запрещено лишь после Второй мировой войны. Значительную часть доходов бюджета составляли поступления от пошлин на табак, спиртные напитки, ткани и керосин, т.е. предметы широкого потребления. Пошлины на олово и каучук
Малайский доллар стал равен двум шиллингам и четырем пенсам.
411
составляли непропорционально малую величину в доходной части бюджета. Такая политика была выгодна монополиям, внедрявшимся в экономику страны.
Огромная часть бюджета шла на строительство железных и шоссейных дорог, на содержание гарнизона в Сингапуре, полиции и аппарата колониальной администрации, на выплату пенсий малайской знати. На образование и здравоохранение расходовались сравнительно незначительные суммы.
Колониальные власти проводили таможенную политику, отвечавшую интересам английского капитала. Так, когда американские монополии попытались наладить в США выплавку олова из малайской руды, губернатор Ф.Суиттенхэм в 1903 г. издал указ о повышении пошлины на вывозимую оловянную руду, оставив выплавку олова в руках английских компаний, действовавших в Малайе.
К началу XX в. определилась структура внешней торговли колонии, отражавшая ее положение источника сырья и рынка сбыта для Англии. Экспорт состоял в основном из олова и каучука. В 1916 г. из общей суммы экспорта Федерации (162 млн. мал. долл.) олово давало 61 млн., а каучук — 93 млн. мал. долл. Главными товарами, ввозимыми в страну, были потребительские: рис, опиум, табак, ткани. ФОРМИРОВАНИЕ СОВРЕМЕННЫХ КЛАССОВ И СЛОЕВ НАСЕЛЕНИЯ Развитие экспортного колониального хозяйства Малайи было связано с появлением нового,
иммиграционного населения, за счет которого в основном формировались новые классы и слои малайского общества. И раньше значительный процент населения Стрейтс Сеттльменте и Западной Малайи составляли китайцы и индийцы; после же превращения всей страны в английскую колонию приток иммигрантов резко возрос. Малайское крестьянство, сравнительно немногочисленное, прикованное к земле, связанное узами личной зависимости от феодалов, не могло служить реальным источником рабочей силы, потребность в которой резко возросла в связи с развитием оловодобычи и производства каучука. Таким источником стало китайское и индийское (в меньшей степени индонезийское) население, устремившееся в поисках заработка в Малайю. Если раньше подавляющее большинство китайских и индийских иммигрантов составляли торговцы, ремесленники, ростовщики, то с начала XX в. возросло число кули, работавших на оловянных рудниках и каучуковых плантациях. С 1901 по 1911 г. китайское население в Стрейтс Сеттльменте и княжествах увеличилось с 301,5 тыс. человек до 916,6 тыс., составив 34,2% всего населения в 1911 г. В основном прирост шел за счет иммигрантов: в первом десятилетии XX в. ежегодное число китайцев, прибывших в Сингапур, колебалось между 150 тыс. и 220 тыс. человек. Возросло и индийское население— более 267 тыс. человек (10,1% населения) в 1911 г. Поток китайских иммигрантов направлялся в оловодобычу, а индийцы, большинство которых составляли тамилы, в основном работали на плантациях. В 1913 г. из