происхождению были создатели и активные участники первых национальных организаций Раден Сутомо, Суварди Сурьянинграт (Ки Хаджар Деванторо), Тиртоадисурьо, Умар Сайд Чокроаминото. Стали появляться интеллигенты из «разночинной» среды: сын деревенского старосты Вахидин Судирохусодо, сыновья яванского учителя Чипто и Гунаван Мангункусумо, дети богатых торговцев минангкабау Абдул Риваи, Абдул Муис и Хаджи Агус Салим.
В отличие от старшего поколения чиновников-интеллигентов, интегрировавшихся в колониальное общество, новое поколение остро реагировало на проявления колониального гнета и расовой дискриминации. Невозможность добиться соответствующего образованию служебного положения, тяжелые материальные условия способствовали радикализации интеллигенции3. Характерно, что многие интеллигенты предпочитали профессии врача и журналиста чиновничьей карьере, поскольку это делало их более независимыми.
Основная масса новой интеллигенции относилась к «мелкобуржуазным» («разночинным») слоям населения. Даже те, кто вышел из семей прияи (в большинстве своем обедневших), по своему социальному положению — врачи, клерки, учителя, журналисты— имели с аристократией мало общего. Эта особенность определила демократичность индонезийской интеллигенции и ее способность чутко реагировать на настроения народа. Новая интеллигенция формировалась главным образом на Яве, где находились основные центры образования и деловой жизни. Но хотя большинство ее (особенно в первое время) составляли яванцы, с самого начала идеология складывающегося национально-освободительного движения приобрела общеиндонезийскую окраску. Предшественницей организованного национального движения явилась Раден Адженг Картини (18791904). Принадлежавшая к яванской аристократии (ее дед,
Как ни парадоксально, этому способствовали и сами голландцы, на протяжении долгого времени запрещая «туземцам» пользоваться голландским языком и разговаривать с местным населением по-малайски.
Индонезийцу, получившему самые высокие оценки среди кандидатов трех средних школ, где большинство составляли дети европейцев, добивавшемуся стипендии для продолжения обучения в Нидерландах, было отказано в поездке в метрополию, и он был вынужден стать низкооплачиваемым клерком угледобывающей компании. Это разочарование стало для одного из главных деятелей раннего национально-освободительного движения, Агуса Салима, толчком к критическому отношению к идеям «этиков».
429
отец, дядя, брат и муж были регентами), Картини окончила голландскую начальную школу и занялась самообразованием, которое позволило ей познакомиться с современной художественной, политической и научной литературой. В своих письмах (она поддерживала обширную корреспонденцию), статьях и очерках Картини выступала с просветительско-демократических и патриотических позиций. Она осуждала феодальные порядки и нравы, резко выступала против телесных наказаний. Демократические взгляды Картини проявлялись и в осуждении привилегий знати и чванливости аристократии, и в стремлении общаться с простыми людьми, и в призывах трудиться на благо народа. Ключом к решению этих проблем просветительница считала образование, призывая своих соотечественников участвовать в просвещении народа, «в поднятии его морали на более высокую ступень», чтобы «прийти к лучшим, более счастливым общественным порядкам». Картини была горячей поборницей женской эмансипации, рассматривая женское образование не как самоцель, а как средство для просвещения всего народа.
Достаточно сложным было отношение Картини к колониальному режиму. Общаясь и поддерживая дружеские отношения с «этиками» (Ж.Х.Абенданоном и его семьей, лидером голландских правых социал-демократов Г. ван Колем и его супругой), Картини, подходя к оценке властей с моральноэтической точки зрения («хорошие» и «плохие» голландцы), порой идеализировала голландскую колониальную политику, верила в возможность «ассоциации» на базе синтеза культур и европейского образования для индонезийцев. Однако со временем в ее взглядах стало преобладать критическое начало. Она писала о презрении голландцев к местному населению, о грубом обращении чиновников, осуждала некоторые мероприятия администрации (сохранение опиумной монополии), критиковала налоговую и образовательную политику.
Ратуя за европейское образование, Картини оставалась горячей патриоткой, призывавшей не пренебрегать своим, национальным наследием. Этот патриотизм проявлялся и в ее интересе к яванской культуре, языку, народному искусству. Вместе с тем она уделяла внимание другим народам. Патриотизм Картини, любовь к своему народу, критика колониального режима, борьба за просвещение, демократизм — все это оказало большое влияние на формирование общеиндонезийского национального самосознания .
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОРГАНИЗОВАННОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ
Национально-освободительное движение современного типа в Индонезии появилось в эпоху «пробуждения Азии». В первую очередь резонанс в Индонезии получили такие события, как русскояпонская война 1904-1905 гг. (воспринятая в колониальных странах как победа азиатской державы над европейской), младо-турецкая революция 1908г., Синьхайская революция в Китае (1911-1913) и
подъем освободительной борьбы в Индии.
4 В независимой Индонезии день рождения Картини — 21 апреля — стал одним из национальных праздников.
430
Идея создания национальной организации зародилась у выпускников медицинского училища СТОВИА в Велтефредене, пригороде Батавии, большинство которых были детьми мелких прияи и деревенской верхушки. Инициатива принадлежала просветителю, известному на Яве врачу Вахидину Судирохусодо (ок. 1860— 1916). 20 мая 1908 г. группа батавских студентов-медиков, возглавляемая Раденом Сутомо (1888-1938) и Гунаваном Мангункусумо, а также представители ряда других учебных заведений Явы провозгласили создание организации, получившей название «Буди Утомо» («Прекрасное, или высокое, стремление»). Отделения «Буди Утомо» стали возникать и в других городах Явы. К «Буди Утомо» примкнули многие аристократы старшего поколения. 3-5 октября 1908 г. в Джокьякарте состоялся первый конгресс этой организации, на котором выявились противоречия между демократическим крылом организации — представителями части учащейся молодежи, возглавляемыми Чипто Мангункусомо (1886-1934) и его братом Гунаваном, и умеренным, консервативным крылом, объединявшим чиновников-аристократов. «Разночинцы» стояли за превращение «Буди Утомо» в массовую политическую организацию, которая будет защищать интересы простого народа. Победили на конгрессе умеренные чиновники-аристократы, занявшие все ключевые посты в руководстве организации и принявшие программу лидера умеренной части студенчества Сутомо. Программа предусматривала содействие «гармоничному развитию страны и народа Явы и Мадуры» посредством дозволенных законом средств. Особое внимание она уделяла развитию «туземных» торговли, промышленности, ремесел и сельского хозяйства, а также возрождению яванской культуры и распространению знаний из области коммерции. Один из ее основателей, Сутомо, призывал прививать аристократической молодежи вкус к торговле и предпринимательству.
Несмотря на победу умеренно консервативных элементов (первым председателем организации стал регент Арьо Тиртокусумо), на робость в постановке вопросов, касающихся отношений с властями, культурно-просветительский характер программы, эта состоящая в основном из аристократов и аристократической интеллигенции организация объективно выражала требования буржуазного развития Индонезии.
Хотя «Буди Утомо» возникла как организация «коренного населения Явы и Мадуры», с самого начала было заметно стремление придать ей общеиндонезийский характер. Организации был чужд локальный национализм, официальным языком ее конгрессов, документов и прессы был объявлен малайский.
В последующие годы «Буди Утомо» занималась исключительно культурно-просветительской деятельностью — организацией учебных курсов, учреждением стипендий, пропагандой технических, медицинских и сельскохозяйственных знаний, изучением истории, археологическими раскопками, поощрением народного искусства. Хотя представители левого крыла пытались превратить «Буди Утомо» в политическую партию, ведущую борьбу за общеиндонезийские интересы (они активно выступали на втором конгрессе в 1909г., а в 1911 г. добились смены председателя организации — им стал не находящийся на колониальной службе принц Арьо Нотодироджо), но в массовую организацию «Буди Утомо» так и не превратилась, отличаясь умеренностью и лояльностью по отношению к властям. Вплоть до Первой мировой войны характер деятельности «Буди Утомо» опреде-
431
лялся умеренным аристократически-чиновным большинством. Но именно создание «Буди Утомо» означало начало национально-освободительного движения современного типа: она была первой индонезийской организацией с постоянным членством и членскими взносами, программой и уставом, выборным руководством, регулярными конгрессами .
«Буди Утомо» получила поддержку «этиков» и умеренных кругов яванской аристократии, но консервативные прияи, основавшие еще в 1905 г. организацию «Пурнама» («Начало»), были недовольны слишком либеральной, по их мнению, организацией и создали в 1914 г. в Семаранге весьма реакционный и верноподданнический Союз регентов. Но даже в собственной среде обе эти организации серьезным влиянием не пользовались.
Под влиянием «Буди Утомо» возник еще ряд сходных организаций: «Индийское объединение» во главе с юристом Нотосурото, созданное в 1908 г. индонезийцами, обучавшимися в Голландии, «Путри Мердека» («Свободная женщина», 1912 г.), этнические союзы. Все эти объединения, как и «Буди Утомо», стоявшие на лояльных позициях, серьезного воздействия на национально-освободительное движение (кроме сунданского этнического союза «Пасундан») не оказали.
Если «Буди Утомо» была первой организацией современного национального движения вообще и его умеренного крыла в частности, то появление «Индийской партии» означало выдвижение на авансцену политической жизни радикального национализма.
«Индийская партия» была основана в сентябре 1912 г. Ведущую роль в ней играли индоевропейцы (в Индонезии их называли индо). Формально считаясь европейцами (в начале XX в. их насчитывалось
более 60 тыс. человек), индо подвергались постоянной дискриминации, особенно низший слой этой группы, по своему социальному положению, быту, нравам и обычаям близкий к индонезийским разночинцам. Они основали культурно-просветительские организации «Индийский союз» (1898 г.) и «Инсулинде»6 (1907 г.).
Выразителем оппозиционных настроений индо выступил литератор и журналист Э.Ф.Э.Дауэс Деккер (1879-1950), внучатый племянник Мультатули. Он критиковал в печати колониальные власти, их произвол и жестокость. Его ближайшими соратниками стали Суварди Сурьянинграт (1889-1959), потомок боковой ветви княжеского яванского дома Пакуалам, выпускник СТОВИА, потом — аптекарь, затем — журналист, и Чипто Мангункусумо, врач-разночинец, лидер левого крыла «Буди Утомо».
В декабре 1912 г. в Бандунге состоялся учредительный конгресс «Индийской партии», который принял программу и устав и избрал руководство (председатель Дауэс Деккер, вице-председатель Чипто Мангункусумо). Главная цель партии формулировалась следующим образом: «Вызвать у всех индийцев (т.е. индонезийцев. — Авт.) любовь к земле, которая их кормит, чтобы побудить их сотрудничать друг с другом на основе политического равноправия, добиться процветания их индийской родины и подготовить ее к независимому существованию».
5Не случайно она вошла в историю как первая национальная организация Индонезии, а день ее создания — 20 мая — отмечается как День национального пробуждения.
6Инсулинде (Островная Индия) — одно из неофициальных (как и Индонезия) названий Нидерландской Индии в тот период.
432
Вкачестве главного средства для достижения этой цели называлось «воспитание индийского национализма путем пропаганды идеи национального единства».
«Индийская партия» была первой в истории Индонезии организацией, открыто выдвинувшей политические требования как антиколониального, так и общедемократического характера (равноправие всех «индийцев», ликвидация расовой дискриминации, свобода печати и собраний, избирательное право и народное представительство).
Лидеры «Индийской партии» первыми сформулировали концепцию общеиндонезийского национализма. Их идеология была лишена расового характера: по их мнению, «индийская нация»7 включала всех жителей Архипелага, которые рассматривали «Индию» в качестве своего отечества. Ведущую роль в партии играла мелкобуржуазная индоевропейская интеллигенция (из 7 тыс. ее членов около 5,5 тыс. были индо). Китайцев в ней было немного, а арабов и голландцев, видимо, не было совсем. Не входили в партию и простые индонезийцы, которые не понимали разницы между проколонизатор-скими верхами и демократическими низами индо.
Идеология «Индийской партии» была эклектичной, синтезом современных западных и традиционных восточных идей. В программных документах партии и произведениях ее лидеров западные буржуазнодемократические требования и даже отдельные антикапиталистические формулировки сочетались с восхвалением восточных религий и философии при сравнении их с «западным материализмом». Колониальные власти категорически отказались признать право «Индийской партии» на существование и вынудили ее самораспуститься в марте 1913 г. Ее лидеры были вскоре высланы из Индонезии в Голландию. «Индийская партия» просуществовала всего несколько месяцев, но выдвинутые ею лозунги независимости и создания единой общеиндонезийской нации оказали большое влияние на все дальнейшее развитие национально-освободительного движения в Индонезии. «САРЕКАТ ИСЛАМ» (СИ) И МУСУЛЬМАНСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ Ни «Буди Утомо», ни «Индийская партия» не стали массовыми организациями. Ею стал «Сарекат
Ислам» («Союз ислама»), апеллировавший к наиболее доступным и способным объединить широкие слои населения тогдашней Индонезии лозунгам — религиозно-исламским.
Предшественником «Сарекат Ислама» был «Сарекат Даганг Ислам» («Союз мусульманских торговцев»), созданный в 1911г. в Суракарте (Соло) крупным торговцем батиком Хаджи Саманхуди и журналистом Тиртоадисурьо. Организация появилась прежде всего как реакция индонезийской (и арабской) буржуазии на усиление позиций китайского капитала и активность китайской интеллигенции.
Впонимании идеологов партии «индийская нация» включала все население Индонезии, кроме европейцев и части арабов и
китайцев — иностранных подданных.
433
В начале XX в. в Индонезии возникло организованное движение китайского населения (ок. 600 тыс. человек в 1905г.), основной целью которого было добиться равных прав с европейцами. С 1900 г. на Яве стали возникать китайские просветительские общества, а с 1906 г. — китайские торговые палаты. Наряду с этим движением, возглавляемым местной китайской буржуазией, среди индонезийских китайцев под влиянием деятельности Сунь Ятсена возникло движение революционнодемократического характера. В 1907 г. в Батавии было создано отделение Тунмынхуэя и стали появляться клубы-читальни, связанные с этой организацией. Под влиянием Синьхайской революции в Индонезии в 1912-1914гг. произошел ряд выступлений китайского населения против колониальных
властей и верхушки китайской общины.
10 сентября 1912 г. «Сарекат Даганг Ислам» был преобразован в «Сарекат Ислам» (СИ), главную роль в этом сыграл выходец из семьи обедневшего прияи журналист Умар Сайд Чокроаминото (1882-1934), вскоре ставший вождем этой организации и одним из виднейших деятелей национального движения Индонезии. Первая программа СИ, выработанная в 1912г., еще не содержала политических требований, а лидеры Союза подчеркивали свою лояльность властям. Она предусматривала содействие материальному и духовному развитию индонезийцев и подъему их благосостояния, а также сплочению и взаимопомощи мусульман. Однако объективно деятельность СИ очень скоро приобрела политический и антиколониальный характер.
Численность СИ быстро возрастала: 66 тыс. человек— в августе 1912г. («Сарекат Даганг Ислам»), 93 тыс.— в декабре 1912г., 150 тыс.— в апреле 1913 г. и свыше 360 тыс. — в апреле 1914г. Этот процесс отражал превращение СИ в антиколониальный блок, объединивший различные классы и слои общества. Руководство осуществлялось представителями радикальной интеллигенции — яванской (Чокроаминото, братья Сурьопраното и Суварди Сурьянинграты, Раден Гунаван) и минангкабауской (Абдул Муис, 1886-1954, Хаджи Агус Салим, 1884-1954). По мере превращения СИ в массовую антиколониальную организацию идея борьбы с китайским капиталом отступила на второй план. Идейной платформой СИ стал мусульманский национализм. Лозунг единства мусульман в тогдашних условиях Индонезии означал призыв к объединению основной массы населения против поработителейхристиан и объективно носил не столько религиозный, сколько политический характер. Вообще период 1870-1900гг. отмечен религиозным возрождением на Архипелаге, особенно на Яве. Это было связано, с одной стороны, с расширением контактов с Аравией и Османской империей (через паломников и приток арабских торговцев и богословов на Яву), а с другой — с политикой колониальных властей, неадекватно реагировавших на активность религиозных школ (песантренов) и религиозных проповедников. Среди широких масс населения лозунги исламского фундаментализма, проникавшие вместе с паломниками из Аравии, причудливо сливались с традиционными яванскими мифами о восстановлении национальной государственности и приходе Рату Адиля. Именно это сделало СИ массовой организацией.
На мусульманский национализм в Индонезии повлияли и модернистские направления в египетском и индийском исламе. Мусульманское реформаторство стало особенно популярным в среде яванской и минангкабауской торговой буржуазии.
434
Вноябре 1912 г. в Джокьякарте была создана религиозно-реформаторская организация «Мухаммадья» (основатель— видный богослов и богатый торговец Ахмад Дахлан). Деятельность ее постепенно распространилась на всю Яву и некоторые другие острова Архипелага. В Западной Суматре, среди минангкабау, аналогичную реформаторскую деятельность осуществляла основанная в 1914 г. «Суматра Тувалиб» во главе с богословом-модернистом Хаджи Абдул Каримом Амруллой. «Мухаммадья» сочетала религиозную деятельность и модернизацию мусульманского образования с благотворительностью (создание больниц, приютов и т.п.). Политикой ни она, ни реформаторы на Западной Суматре не занимались.
Хотя религиозно-реформаторские организации поддерживали тесные связи с «Сарекат Исламом», тон в последнем задавали радикально настроенные интеллигенты, стремившиеся придать исламским идеям националистическую и антиколониальную направленность.
Два первых конгресса СИ (1913 г.) определили его организационные основы, подчеркнув, что он действует на всей территории Индонезии и что его членами не могут быть неиндонезийцы, равно как и государственные служащие. СИ стал предпринимать шаги для защиты интересов трудящегося населения — бороться за снижение арендной платы и отмену принудительных работ, интересоваться положением кули на плантациях и т.п. Члены СИ возглавили первую из известных стачек промышленного пролетариата в Сурабае в 1913г.
Всвязи с возникновением СИ голландцы оказались перед необходимостью выработать новый курс в религиозной политике. Обнаружилась несостоятельность надежд на мирную «ассоциацию» местного общества с европейским. И хотя сторонники «этического курса» не пошли на запрещение «Сарекат Ислама», как того требовала часть чиновничества Нидерландской Индии, генерал-губернатор А.В.Ф.Иденбюрх в июне 1913 г. отказался утвердить статус СИ как общеиндонезийской организации, но разрешил его существование на местном уровне. Одновременно колониальные власти пытались воздействовать на зародившееся национальное движение посредством мелких уступок: были упразднены унизительные для индонезийцев (особенно образованных) формы обращения к европейским чиновникам и прияи, правительственный циркуляр (август 1913г.) предлагал проявлять больший такт по отношению к «туземной» интеллигенции и т.п.
КУЛЬТУРА ИНДОНЕЗИИ В XIX — НАЧАЛЕ XX в.
Лишь в первой половине XIX в. под влиянием перемен в жизни общества и знакомства с европейскими
идеями и культурой в Индонезии стали ощущаться новые веяния, появились ростки просветительских идей. Характерно, что этот процесс меньше затронул яванскую культуру, и предтечами просветительства стали в основном представители неяванских народностей.
Центрами традиционной яванской культуры оставались «самоуправляющиеся государства» Центральной Явы— Суракарта, Джокьякарта, Мангкунегаран и Пакуаламан. Вторая половина XVIII — начало XIX в. были «золотым веком»
435
княжеств, особенно Джокьякарты, где в правление энергичного султана Мангку-буми, или Хаменгкубувоно I (1749-1792), был кодифицирован адат, упорядочена система управления, процветали литература и искусство. Яванская культура и в XIX в. продолжала испытывать влияние новой волны традиционной литературы («яванского ренессанса»), начавшейся в последней четверти XVIII в. Крупнейшей фигурой позднего периода «яванского ренессанса» был Ронгговарсито (18021873/
Продолжали сохраняться традиции ваянга (театра теней), особенно при дворе правителя княжества Мангкунегаран. Видный яванский писатель князь Мангкуне-rapaFV (1853-1881), создавший ряд моралистических и философских поэм, ввел новый вид ваянга — ваянгмадъя.
Сохранилась традиция составления яванских исторических хроник (бабадов), а также сценариев на исторические темы, исполняемых в ваянге. Так, вождь национального восстания Дипонегоро, находясь в заключении, написал поэму-хронику «Серат бабад Дипонагаран», в которой речь шла об истории Джокьякарты и жизни самого автора, а Ронгговарсито на основе сценариев для ваянга («Серат канда») и других литературных и исторических сочинений создал грандиозную мифологическую историю Явы
— «Пустака раджа» («Книга царей»).
Развивались традиционные литературные и исторические жанры у других народов Архипелага (малайцев, мадурцев, балийцев, сунданцев, ачехцев, минангкабау, бугов и др.), при повышении интереса к современным событиям и подлинным фактам.
История просветительства и отхода от традиционных жанров начинается в первой половине XIX в. У ее истоков стоит Абдуллах Мунши, писавший по-малайски и оказавший значительное влияние на становление современного индонезийского языка9.
Сходными были судьба и взгляды батака Вилема Искандера Муды (1838-1877), преподавателя голландской школы в Танобато, побывавшего в Европе. Писатель оставил аллегорические стихотворения, сборник нравоучительных рассказов «Берита намарагам» и книгу очерков о своем пребывании в Европе, в которой призывал к распространению просвещения и овладению научными и техническими достижениями европейцев.
Сунданский просветитель Раден Хаджи Мохаммад Муса (1822-1884) много сделал для модернизации родного языка и литературы. Он стремился реформировать сунданскую письменность (ввел пунктуацию, пытался использовать латинский алфавит). Будучи религиозным реформатором, Мохаммад Муса резко критиковал суеверия и призывал читателей верить в свои собственные силы и разум. Он создал четыре поэмы, шесть прозаических произведений, включая автобиографию «Алимухтар», обрабатывал сунданские фольклорные сюжеты, переводил с яванского и арабского языков.
Предтечи просветительства, реформируя язык, стремились способствовать распространению образования; их деятельность подготовила почву для последующего развития индонезийской культуры.
' См.: История Востока. Т. III, гл. 31, с. 547.
9 См. о нем: глава «Малайя, Сингапур и Северный Калимантан с начала XX в. до Первой мировой войны».
436
Первым художником, который стал писать в европейской манере, был Раден Салех (1807-1880), происходивший из джокьякартской аристократической семьи. Почти четверть века он прожил в Европе, где учился живописи. Наибольшее влияние на манеру его письма оказали Э.Делакруа и О.Верне. Раден Салех писал пейзажи, сцены с животными («Между жизнью и смертью», «Схватка буйвола с тиграми»), портреты («Портрет султана Хаменгкубувоно VII», «Автопортрет»), картины на исторические сюжеты («Взятие в плен Дипонегоро»), романтические полотна («Потоп», «Лесной пожар»). Но своей школы этот незаурядный художник не создал и остался одиноким явлением в индонезийском изобразительном искусстве того времени.
Процесс становления новой культуры был связан с глубокими качественными изменениями в индонезийском обществе, пробуждением самосознания, возникновением и развитием национального движения. Формирование новых явлений культуры, прежде всего в области художественных форм и изобразительно-стилистических методов, происходило под заметным европейским влиянием. Вместе с тем литература и искусство не стали подражанием европейским образцам: возникавшая новая художественная культура стремилась опереться на классическое культурное наследие и выработать