При формулировании подпункта "в" Комиссия руководствовалась как ст. 2 Конвенции ОАГ, содержащей ссылку на тех лиц, которым государство обязано предоставлять специальную защиту в соответствии с международным правом, так и ст. 1 Римского проекта, в которой имеется ссылка на:
а) членов постоянных или специальных дипломатических миссий и членов консульских учреждений;
б) государственных служащих, находящихся за границей с официальной миссией;
в) сотрудников международных организаций, выполняющих возложенные на них официальные функции;
г) лиц, чье присутствие и деятельность за границей объясняется тем, что они выполняют работу, характер которой определен в Международном соглашении о техническом сотрудничестве и помощи;
д) членов семей указанных выше лиц.
В данном случае специальная защита предоставляется в соответствии с официальной функцией представителя государства в той или иной области.
Дипломатический агент, находящийся даже в отпуске в государстве, не являющемся аккредитующим или принимающим государством, будет иметь право на специальную защиту. Это отразило мнение некоторых членов Комиссии, кото-
176
рые говорили, что если цель конвенции заключается в сокращении случаев нападения на лиц, пользующихся международной защитой, как таковых, то действие конвенции должно распространяться на них независимо от того, находятся ли они в иностранном государстве с официальным визитом или на отдыхе.
К тому же следует заметить, что специальная защита выражается:
а) в увеличении санкции нормы права внутреннего законодательства в отношении лиц, посягающих на безопасность представителей других государств, пользующихся специальной защитой по международному праву;
б) в создании такой системы в соответствии с международными соглашениями и конвенциями, которая гарантирует неотвратимость наказания за совершенное преступление;
в) в унификации законодательств в области уголовного права, что позволит ликвидировать "отдельные преимущества", с точки зрения последствий преступления, предусмотренных в различных странах.
В связи с этим другим важным вопросом является определение состава преступления, влекущего специальную международно-правовую защиту. Именно этому вопросу посвящена вторая статья, которая говорит, что
1. Преднамеренное совершение
а) убийства, похищения или другого нападения против личности или свободы лица, пользующегося международной защитой;
б) насильственного нападения на официальное помещение, жилое помещение или транспортное средство лица, пользующегося международной защитой, которое может угрожать личности или свободе последнего;
в) угрозы любого такого нападения;
г) попытки любого нападения и
д) действий в качестве соучастника любого такого нападения должно рассматриваться каждым государством-участником в соответствии с его внутренним законодательством как преступление.
2. Каждое государство-участник предусматривает соответствующие наказания за такие преступления с учетом их тяжкого характера. Высказанное не освобождает от обязательств в соответствии с международным правом принимать все надлежащие меры для предотвращения других посягательств на личность, свободу и достоинство лица, пользующегося международной защитой.
Положение ст. 2 касается двух различных, но связанных между собой вопросов: а) определения сферы действия Конвенции путем установления преступления, к которым он применяется, и б) определения компетенции государств-участни-
177
ков в отношении уголовного преследования и наказания за эти преступления.
При обсуждении данной статьи в Комиссии мнения членов Комиссии разошлись по двум признакам. Некоторые члены отстаивали более точную формулировку состава преступлений на том основании, что в статьях, относящихся к области уголовного правосудия, необходимо быть как можно более конкретным, потому что толкование определенных преступлений будет осуществляться на ограничительной основе. Комиссия посчитала, однако, что было бы предпочтительно, использовать общее выражение "насильственное нападение", с тем чтобы обеспечить широкий охват таких преступлений и в то же время избежать трудностей, возникающих в связи с перечислением конкретных преступлений в конвенции, которая должна быть принята многими государствами.
В комментариях к этой статье говорится, что под насильственным нападением понимается убийство, нанесение ран или похищение лица, пользующегося международной защитой.
Важными положениями этой статьи, по нашему мнению, являются:
подтверждение общепринятого правового принципа, согласно которому определяющим фактором является именно умысел совершить действие, а не причины, приведшие к его совершению;
пункт 1 статьи включает в себя принцип универсальности в качестве основы для установления юрисдикции в отношении перечисленных в нем преступлений. Пункт 1 определяет основу для юрисдикции, сравнимую с основой для юрисдикции в отношении пиратства, положение пункта 1 для целей юрисдикции относит конвенцию к категории, в которую входят конвенции, предусматривающие сотрудничество в целях предотвращения преступлений и наказания за преступления, затрагивающие интересы международного сообщества в целом, такие, например, как работорговля и торговля наркотиками.
Следует также отметить, что в отличие от Гаагской и Монреальской конвенции и Римского проекта, в которых используется термин "правонарушение", в настоящей статье используется термин "преступление", кроме того, было указано, что официальное положение жертвы признается как обстоятельство, говорящее о серьезности преступления.
К недостаткам содержания этой статьи следует отнести отсутствие положения об организованном насильственном нападении против личности или свободы лица, имеющего право на международную защиту. По теперешней формулировке карается только соучастие, а не подготовка или организация этого насильственного акта. В этой связи следует, на наш взгляд, напомнить предложение Югославии, которая в своих замеча-
178
ниях предложила ввести в конвенцию положение о том, что "если лица, совершающие преступные действия, являются членами организации, которая провоцирует, организует, помогает и участвует в осуществлении этих преступлений, то каждое государство обязано в дополнение к наказанию виновных принять эффективные меры, направленные на роспуск данной организации".
Правда, ст. 4 налагает обязательства сотрудничества на государства-участников в деле предотвращения этих преступлений путем принятий практически всех осуществимых мер по предотвращению подготовки в пределах их территории, совершение этих преступлений в пределах или вне пределов их территории, путем обмена информацией и координации принятия административных и других соответствующих мер для того, чтобы предотвратить совершение таких преступлений.
Положения ст. 3 имеют целью обеспечить принятие более эффективных мер предотвращения и наказания за эти преступления, указанных в ст. 2, в частности, посредством национальных законодательных и административных мер и международного сотрудничества путем принятия установления своей юрисдикции над этими преступлениями на их территориях, обмена информацией в принятии административных мер, выдачи или суда над преступниками.
Статья 5 конвенции устанавливает систему уведомлений как необходимое средство эффективного осуществления устанавливаемых в ней обязательств.
Положения ст. 6 касаются немедленных действий, которые должны быть приняты в случае обнаружения предполагаемого преступника на территории государства-участника после совершения какого-либо из преступлений, указанных в ст. 2. Эти действия в соответствии со ст. 6 направлены на обеспечение уголовного преследования или выдачи преступника и об этих мерах безотлагательно информируются через генерального секретаря ООН либо непосредственно государства, либо международные организации, заинтересованные в этом. Статья также гарантирует права предполагаемого преступника на сношения с представителем государства, гражданином которого он является, посещение представителем этого государства.
К важным статьям конвенции относится ст. 7, которая содержит положение о том, что если государство-участник, на территории которого оказывается предполагаемый преступник, не выдаст его, то оно предает дело без каких-либо исключений и без необоснованной задержки своим компетентным органам для целей уголовного преследования с соблюдением процедур, установленных законами этого государства.
179
Таким образом, в ст. 7 воплощен принцип aut dedere aut judicare, этот же принцип лежит в основе ст. 5 Конвенции ОАГ, ст. 7 Гаагской и Монреальской конвенций, ст. 4 Римского проекта и ст. 5 рабочего документа Уругвая. Статья предоставляет государству-участнику, на территории которого оказывается предполагаемый преступник, возможность выбора между выдачей его и передачей дела своим компетентным органам для целей уголовного преследования, т.е. настоящая статья обеспечивает принцип неотвратимости наказания, не накладывая на государство обязательства выдачи предполагаемого преступника.
Статья 8 устанавливает положение, которое включает преступления, указанные в ст. 2, в любой договор о выдаче между государствами-участниками, даже если эти договоры не содержали раньше аналогичного положения, государства могут рассматривать данную конвенцию в качестве правового основания для выдачи в связи с данными преступлениями. Кроме того, в статье говорится, что государства-участники, не обусловливающие выдачу наличием договора, рассматривают в отношениях между собой такие преступления в качестве преступлений, влекущих выдачу, с соблюдением процессуальных положений законодательства государства, к которому обращена просьба о выдаче. Каждое из таких преступлений рассматривается государством-участником для целей выдачи, как если бы оно было совершено не только в месте его совершения, но также и на территории государств, которые обязаны установить свою юрисдикцию.
Данная статья, по существу, воспроизводит текст ст. 8 Гаагской и Монреальской конвенций и ст. 5 Римского проекта.
Представляется, что Югославия в своих замечаниях, в частности по данному конкретному вопросу, стояла на более радикальных и более эффективных, с точки зрения борьбы с подобным преступлением, позициях.
В замечаниях правительство Югославии предлагало считать возможным отклонение просьбы о выдаче преступника только в том случае, если государство, на территории которого было совершено преступление и обнаружен виновник, без промедления возбуждает судебное дело против данного лица. На наш взгляд, следует считать вполне обоснованными и отвечающими эффективной защите охраняемых лиц другие положения замечаний Югославии: в случае требования о выдаче преступника, предъявляемого со стороны более чем одного государства, преступник выдается тому государству, гражданином которого является жертва (особенно в случае смерти жертвы).
Статья 9 гарантирует справедливое рассмотрение дела на всех стадиях разбирательства по отношению к любому лицу, против которого возбуждено дело.
180
Конвенция обязывает государства-участников оказывать друг другу наиболее полную правовую помощь в связи с уго-ловно-процессуальными действиями, в том числе предоставление всех имеющихся в их распоряжении доказательств, необходимых для судебного разбирательства (ст. 10).
Государство, предпринявшее уголовно-процессуальные действия в отношении предполагаемого преступника, обязано сообщить об их окончательных результатах генеральному секретарю ООН, который сообщает об этом всем государствам-участникам.
Положения конвенции не затрагивают применения договоров об убежище, кроме тех государств, которые не являются участниками этих договоров.
В конвенции не устанавливается давность уголовного преследования за преступления, указанные в ст. 2. Отсутствие прямой ссылки на неприменение срока давности ослабляет ответственность за данный вид преступления. Необходимо, на наш взгляд, рассматривая данное преступление как международное, предусмотреть отсутствие срока давности за него. С другой стороны, введение положения, ликвидирующего срок давности для уголовного преследования за это преступление, могло встретить возражения государств, которые выступают против рассмотрения этого преступления как международного.
Статья 13 устанавливает положение, по которому на альтернативных началах спор, возникший между сторонами в связи с применением или толкованием настоящих статей, может быть передан любым государством - участником спора примирительной комиссии (альтернатива 1) или передаваться на арбитраж, причем если в течение шести месяцев со дня просьбы об арбитраже стороны не в состоянии прийти к соглашению по вопросу об организации арбитража, по просьбе любой из этих сторон спор может быть передан в Международный суд в соответствии со статутом суда. Причем здесь же формулируется право на оговорку для любого государства-участника в отношении положений предыдущего пункта (альтернатива 2).
Подводя итоги рассмотренного выше материала, необходимо подчеркнуть, что Комиссия международного права в общем и целом правильно взяла за основу проекта конвенции принцип неотвратимости наказания за преступления, совершенные против лиц, имеющих право на специальную защиту в соответствии с международным правом.
Советский Союз в документе, направленном в Комиссию международного права в соответствии с разделом III резолюции 2780 (XXVI) Генеральной Ассамблеи от 3 декабря 1971 г., указал, что "вопрос о защите и неприкосновенности дипломатов и других лиц, имеющих право на специаль-
181
ную защиту в соответствии с международным правом, актуален, имеет важное значение и заслуживает серьезного внимания".
Советский Союз предложил квалифицировать преступления против вышеуказанных лиц как тяжкое уголовное международное преступление, предусмотреть обязательства государств сотрудничать в предупреждении и пресечении таких преступлений и осуществлять в этих целях в соответствии со своим законодательством преследование лиц, виновных в подготовке, покушении на совершение и совершении указанных преступлений, а также соучастников таких преступлений как тяжких уголовных преступников.
>
К настоящему времени, государства - члены международного сообщества регулируют свою консульскую деятельность как в рамках многосторонних конвенций, так и в рамках двусторонних соглашений, В этой связи мы, учитывая данную особенность регулирования консульской деятельности, анализируем именно эти две группы норм, так или иначе регулирующих официальную деятельность государств в международном общении.
Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г. В марте - апреле 1963 г. в Вене состоялась конференция, в которой приняли участие 92 государства и которая ставила своей задачей на основе проекта Комиссии международного права ООН выработать универсальную конвенцию о консульских сношениях, регулирующую консульские отношения между всеми государствами, участвующими в международном общении.
В результате двухмесячной работы была сформулирована конвенция, состоящая из 79 статей и, по существу, затрагивающая все вопросы консульских отношений между государствами.
Стремясь содействовать развитию консульских связей, в целях поддержания дружественных отношений между государствами, независимо от их различия в государственном и общественном строе, на основе суверенного равенства государств, поддержания международного мира и безопасности, Советский Союз и другие социалистические государства приняли активное участие как в подготовительных работах, так и в работе самой конференции.
Хотя данная конвенция, на наш взгляд, и содержит ряд положений, которые не носят общепризнанного характера и в этой части делают ее отражением практики лишь некоторых государств, подавляющее большинство положений носят общепризнанный характер, а ряд ее положений был сформулирован под влиянием опыта Советского Союза и других социалистических стран и представляет собой вклад социалистических государств в современное дипломатическое право.
Прежде всего мы отметим, что проект статей был составлен членом Комиссии международного права от Чехо-Слова-
183
кии, крупным юристом Я. Жоуреком, который постарался учесть как практику социалистических стран, так и практику всех других государств. Поэтому данный проект мог быть взят за основу при выработке конвенции на конференции.
Конвенция состоит из преамбулы, ст. 1, посвященной определениям терминов, встречающихся в конвенции, в делях единообразного их понимания, и толкования, и четырех частей (глав).
Первая глава посвящена Общим положениям о консульских сношениях. Раздел I этой главы говорит об установлении и осуществлении консульских сношений, а раздел II о прекращении консульских функций.
В главе II сосредоточены положения о преимуществах, привилегиях и иммунитетах консульских учреждений, штатных консульских должностных лиц и других работников консульских учреждений.
Раздел первый главы посвящен преимуществам, привилегиям и иммунитетам консульских учреждений, раздел второй - преимуществам, привилегиям и иммунитетам штатных консульских должностных лиц и других работников консульских учреждений.
Глава III устанавливает режим для почетных консульских должностных лиц и консульских учреждений, возглавляемым такими должностными лицами. В главе IV говорится об общих положениях, касающихся консульских агентов, не явля-щихся главами консульских учреждений, выполнения консульских функций дипломатическими представительствами, гражданами государства пребывания и лицами, постоянно проживающими в нем как работников консульского учреждения, вопросов недискриминации, соотношения данной конвенции и других международных соглашений.
В главе V зафиксированы заключительные положения.
Прежде всего надо отметить, что на Венской конференции 1963 г., по существу, столкнулись две линии, представленные, с одной стороны, Советским Союзом и другими миролюбивыми государствами, стремящимися создать максимум благоприятных условий для широкого развития консульских связей, стремящимися обеспечить эффективное осуществление консульских функций в целях поддержания развития мирных отношений между государствами, с другой стороны, Англией и США, стремящимися максимально ограничить возможности консульской деятельности, максимально сузить права и обязанности консула, создав ограниченный правовой режим.