Материал: Dissertaciya_Fayzullin_R.V

способность быть должником в производстве по делу о несостоятельности, т.е. в производстве процессуальном, определяется сторонниками указанного подхода либо через установление полного соответствия понятия Insolvezfähigkeit процессуальному понятию пассивной процессуальной правоспособности218, либо посредством рассмотрения первого понятия как разновидности второго219.

Конечным выводом из описанного подхода является положение о том, что должником в производстве по делу о несостоятельности может быть только носитель прав (имущества), т.е. субъект права, но не само обособленное имущество (Sondervermögen)220. При этом указанный субъект должен либо являться полностью правоспособным лицом, либо обладать, по крайней мере, частичной правоспособностью, дающей ему возможность иметь только определенные права и тем самым способность участвовать в производстве по делу о несостоятельности. Имущество, никогда не обладая способностью к участию в процессе, являются предметом, а не субъектом производства по делу о несостоятельности221.

Таким образом, наличие (пассивной) процессуальной правоспособности означает обладание и Insolvenzfähigkeit. Последняя категория, в сущности, поглощается второй и немыслима вне ее. В этом утверждении, по существу, и заключен основной недостаток рассмотренной теории. Если, по мнению ее сторонников, правовой системе Германии не известны случаи, когда бы Insolvenzfähigkeit не основывалась на (пассивной)

218Интересно отметить, что в одном из словарей немецкой юридической терминологии данный подход рассматривается в качестве единственно возможного. См.: Deutsches Rechts-Lexikon. In dre Bänden. Bd. 2., G

– P // herausg. von Tilch H., Arloth F. München, 2001. S. 2323.

Рассматриваемая точка зрения была сформулирована еще в первой половине прошлого века применительно к понятию Konkursfähigkeit. Э. Егер писал: «Конкурсное производство является разновидностью процесса. Отсюда способность быть носителем роли общего должника (конкурсоспособность) в общем соответствует пассивной процессуальной правоспособности гражданского процесса. То есть конкурсоспособен тот, кому может быть предъявлен иск». См.: Lehrbuch des deutschen Konkursrechts / E. Jaeger. Berlin; Leipzig, 1932. S. 20.

219Логичным следствием из этого положения является следующий тезис проф. Р. Борка: «Нельзя также согласиться с тем взглядом, что тот, кто обладает материальной правоспособностью и пассивной процессуальной правоспособностью, в отсутствии специальной нормы может быть лишен нессотоятельноспособности» (Bork R. Op. cit. S. 17. Rn. 33).

220Prütting H. Kommentar zur Insolvenzordnung. Band 1 / hrsg. von B.M. Kübler, H. Prütting. Köln, 2012. § 11. S. 3-4. Rn. 6.

221Foerste U. Op. cit. S. 18. Rn. 25.

116

процессуальной правоспособности, возникает закономерный вопрос о необходимости выделения Insolvenzfähigkeit как самостоятельной правовой категории.

В соответствии с другим подходом в немецкой научной литературе Insolvenzfähigkeit не обусловлена наличием пассивной процессуальной правоспособности. Данная точка зрения в доктрине Германии имеет большее число сторонников, в ее основу положено понятие «имущественной массы, наделенной самостоятельностью».

Как указывают К. Отт и М. Фуиа222, а также некоторые другие авторы223, термином «Insolvenzfähigkeit» обозначается только лишь допустимость производства по делу о несостоятельности над каким-либо единым имуществом субъекта. Это лишь предпосылка, при наличии которой в рамках публичного производства по делу о несостоятельности может иметь место «ликвидация над единым имуществом»224.

Аналогичного подхода к определению понятия Insolvenzfähigkeit придерживается Л. Хэземейер, который пишет: «Строго говоря, «Insolvenzfähigkeit» обозначаются предпосылки, при наличии которых в публичном сводном производстве могут быть прекращены все имущественные отношения и отношения ответственности, установленные над единым и способным к обособлению имуществом»225.

С точки зрения В. Бройера, должник является insolvenzfähig в том случае, когда имеется носитель имущества, которому принадлежит имущественная масса, способная быть предметом производства по делу о несостоятельности. Какие это могут быть имущественные массы, урегулировано в § 11 Положения о несостоятельности. В соответствии с этим Insolvenzfähigkeit обладают не только физические и юридические лица, но и

222Ott C., Vuia M. Münchener Kommentar zur Insolvenzordnung. Band 1. §§1–102; Insolvenzrechtliche Vergütungsverordnung (InsVV) / hrsg. von H.-P. Kirchhof. München, 2007. § 11. S. 266–267. Rn. 9.

223Häsemeyer L. Op. cit. S. 105. Rn. 6.17; Henckel W. Fehler bei der Eröffnung des Insolvenzverfahrens // Zeitschrift für Wirtschaftsrecht. 2000. S. 2045–2046; Siebert R. Insolvenzeröffnung bei der Kommanditgesellschaft auf Aktien (Teil I) // Zeitschrift für das gesamte Insolvenzrecht. 2004. S. 773.

224Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 301–302. Rn. 10.

225Häsemeyer L. Op. cit. S. 105. Rn. 6.17.

117

определенные наделенные самостоятельностью имущественные массы такие, как наследство и общее имущество супругов226.

У. Гундлах и В. Уленбрук полагают, что законодатель занял четкую позицию, в соответствии с которой допустил возможность проведения производства по делу о несостоятельности над обособленными имущественными массами, которые согласно нормам права об ответственности предназначены для удовлетворения определенных субъектов, независимо от того, обладают ли они при этом правоспособностью227.

Отсюда следует вывод о том, что универсальной предпосылкой Insolvenzfähigkeit является наличие у должника имущества, отграниченного при помощи норм права, устанавливающих его ответственность, от иного имущества и предназначенного в соответствии с указанными нормами об ответственности для удовлетворения требований только определенных кредиторов, при этом удовлетворение требований всех иных кредиторов за счет такого имущества исключается. Только при наличии такой «отграниченности» имущества вообще возможно производство по делу о несостоятельности228.

Тем самым признак Insolvenzfähigkeit следует понимать как известный результат, достигнутый при проведении с помощью норм права об ответственности отграничения определенного имущества, над которым может быть открыто производство по делу о несостоятельности.

Несколько иной вывод сделан Л. Хэземейером. Ученый полагает, что Insolvenzfähigkeit является не следствием такого отграничения (обособления) имущества, а его средством229. Указанное свойство Insolvenzfähigkeit наглядно проявляется прежде всего в тех случаях, когда предметом производства по делу о несостоятельности является обособленное

226Breuer W. Op. cit. S. 73. Rn. 185.

227Uhlenbruck W., Gundlach U. Op. cit. § 5. S. 121. Rn. 3.

228Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 302. Rn. 11; Uhlenbruck W., Gundlach U. Op. cit. § 5. S. 120. Rn. 1.

229Häsemeyer L. Op. cit. S. 105. Rn. 6.17.

118

имущество, например наследство. В последнем случае Insolvenzfähigkeit позволяет разделить долги, обременяющие наследственное имущество, и собственные долги наследника. То есть при помощи Insolvenzfähigkeit разрешается вопрос о том, в отношении какого обособленного и предназначенного для несения ответственности имущества и c какими последствиями для носителя этого имущества как несостоятельного должника будет осуществлено сводное исполнение с учетом соблюдения требования равенства кредиторов230.

В основе указанного подхода лежит идея о том, что главной целью процедуры несостоятельности является совместная реализация имущественной ответственности должника, предметом которой по общему правилу является все принадлежащее ему имущество, на которое может быть обращено взыскание231. Нормы о сводном исполнении касаются прежде всего вопроса об имуществе, вопрос о том, кто при этом является субъектом сводного исполнительного производства, является вторичным232.

Такой подход влечет несколько важных юридических последствий. Вопервых, проведение производства по делу о несостоятельности возможно не только над имуществом юридически полностью самостоятельных субъектов (физические и юридические лица), но также и над имуществом юридически лишь частично самостоятельных носителей такого имущества – неправосубъектных объединений (например, простое товарищество) и даже над обособленными имущественными массами, которые при помощи норм об ответственности отграничены от остального имущества их носителя (например, наследство)233. Более того, сам носитель этого имущества может уже юридически или физически не существовать. Достаточным для открытия и проведения процедуры несостоятельности является наличие имущества,

230Häsemeyer L. Op. cit. S. 105. Rn. 6.17; Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 302–303. Rn. 12.

231В период действия Положения о конкурсе 1877 года В. Хенкель также указывал на то, что в конкурсе реализуется имущественная ответственность должника (Henckel W. Konkursordnung : Großkommentar. §§ 1 -

42/ E. Jaeger (Sonstige), W. Henckel (Mitwirkender). Berlin/Boston, 1996. § 1 Anm. 150).

232Gundlach U., Frenzel V., Schmidt N. Die Insolvenzunfähigkeit nach der InsO // NZI - Neue Zeitschrift für Insolvenzund Sanierungsrecht. 2000. Heft 12. S. 563.

233Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 302. Rn. 11.

119

которое отграничено при помощи норм права об ответственности от иного имущества и которое может быть использовано для удовлетворения требований кредиторов234.

Во-вторых, понятие Insolvenzfähigkeit связано не с личностью должника, а затрагивает его только с процессуально-правовой точки зрения как участника производства по делу и только как носителя определенного имущества. При этом по общему правилу производство по делу о несостоятельности затрагивает все имущество должника, которым он отвечает по своим долгам235. Иначе говоря, производство по делу о несостоятельности проводится над имуществом должника, но не над его личностью236.

Таким образом, как полагают представители рассматриваемого подхода, закрепляя в ПоН правила §§ 11 и 12, законодатель отказался от классического субъектно-ориентированного подхода к конструированию понятия Insolvenzfähigkeit в пользу имущественно-ориентированного. Указанный шаг расценивается как оправданный с учетом содержания процедуры несостоятельности и ее направленности. Поскольку первичной целью производства о несостоятельности, как было показано выше, выступает соразмерное удовлетворение требований кредиторов, т.е. производство стоит на службе кредиторов, а не должника, то содержание процедуры несостоятельности должно быть определено через категорию реализации имущественной ответственности (Haftungsverwirklichung или Haftungsrealisierung). А в силу того, что последняя понимается как принудительное обращение взыскания на все имеющееся и не освобожденное от описи и ареста имущество, фигура должника как конкретного лица, которому принадлежат указанные имущественные ценности, не обладает релевантностью для решения вопроса об открытии и

234Ott C., Vuia M. Op. cit. § 11. S. 266–267. Rn. 9; в этом значении в литературе также используется термин «имущество, которым лицо несет ответственность» («Haftungsvermögen») – см.: Häsemeyer L. Op. cit. S. 105. Rn. 6.17.

235Wehr Th. Op. cit. § 11. S. 117–118. Rn. 2.

236Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 301–302. Rn. 10.

120