Материал: Dissertaciya_Fayzullin_R.V

проведении процедуры несостоятельности.

С учетом изложенного решающее значение для обеспечения возможности проведения производства по делу о несостоятельности имеет исключительно наличие «определенного, предназначенного при помощи норм права об ответственности для удовлетворения конкретных лиц имущества». И только во вторую очередь вопрос о понятии Insolvenzfähigkeit обнаруживает связь с личностью должника в таком производстве и возникает только тогда, когда с открытием производства о несостоятельности необходимо определить носителя имущества, являющегося предметом производства. Из этого следует еще одно важное положение. Если в системе законодательных предписаний об ответственности часть имущества, принадлежащего лицу, будет обособлена с целью направления ее на погашение задолженности лишь перед нормативно определенными кредиторами, то должен быть допустим и конкурс над такой обособленной имущественной массой (Sondervermögensmasse) (к примеру, имущество простого товарищества предназначается строго определенным кредиторам – кредиторам товарищества, но не его участников)237.

Кроме того, сторонники рассматриваемой концепции полагают, что указание в абз. 1 § 11 и абз. 1 § 12 ПоН на конкретные правовые формы субъектов, в отношении имущества которых может быть возбуждена процедура несостоятельности, не противоречит основам отстаиваемой ими позиции. В соответствии с тем, что в рамках обычного производства о несостоятельности (Regelinsolvenzverfahren) его предметом выступает все принадлежащее лицу имущество, в ситуациях, названных в приведенных выше нормах, происходит в некотором смысле отождествление имущества, которое отвечает по долгам лица (Haftungsvermögen), и носителя этого имущества. В полной мере имущественно-ориентированное понимание Insolvenzfähigkeit проявляет себя в правилах абз. 2 § 11 ПоН238.

237Henckel W. Buchbesprechungen // Zeitschrift für Zivilprozeβ. 84. Band. 1971. Heft 4. S. 457–458; Uhlenbruck W., Gundlach U. Op. cit. § 5. S. 120. Rn. 1; S. 123. Rn. 13.

238Gundlach U., Frenzel V., Schmidt N. Op. cit. S. 563.

121

Интересно отметить, что в Обосновании к подготовленному Правительством ФРГ в 1992 году Проекту Положения о несостоятельности указывается на то, что предписания § 11 ПоН устанавливают, какие носители прав (Rechtsträger) и какие имущественные массы (Vermögensmassen) могут быть предметом производства по делу о несостоятельности. «Должником» при этом могут быть не только физические и юридические лица, но также и неправоспособный союз и обозначенные в абзаце 2 объединения

(Gesellschaften) и обособленное имущество (Sondervermögen), при этом

вопрос об их правовой природе тем самым не предрешается239.

У. Эрике, проанализировав содержание § 11 Положения, пришел к выводу о том, что нормы этого параграфа фактически определяют только то, над какими имущественными массами может быть открыто производство по делу о несостоятельности; а в отношении носителей прав, которым принадлежат эти имущественные массы, законодателем лишь были заимствованы положения материального права240.

В-третьих, соответствующим образом представителями рассматриваемой точки зрения решается и вопрос о соотношении понятия Insolvenzfähigkeit с понятиями материальной и (пассивной) процессуальной правоспособности.

Отмечается, что понятие Insolvenzfähigkeit хотя и находится во взаимосвязи с понятиями материальной и процессуальной правоспособности, включая способность к участию в отдельном принудительном исполнительном производстве, но при этом подчеркивается, что по общему правилу эти понятия не являются идентичными и, более того, взаимно никак не обусловливаются241.

Хотя материальная правоспособность носителя имущества и включает

В качестве аргумента в пользу отстаиваемого взгляда на значение Insolvenzfähigkeit авторы ссылаются и на другие нормы действующего законодательства. Так, в некоторых законоположениях прямо говорится об открытии производства о несостоятельности над имуществом лица (напр., § 240 ГПУ).

239Begründung zum Regierungsentwurf der Insolvenzordnung. 1992 // BT-Drucks. 12/2443. zu § 13. S. 112-113.

240Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 299. Rn. 1; § 11. S. 301. Rn. 10.

241Ib. § 11. S. 302. Rn. 10; Häsemeyer L. Op. cit. S. 105. Rn. 6.17.

122

в себя Insolvenzfähigkeit, а, следовательно, каждый правоспособный носитель имущества является также и insolvenzfähig, но все же понятие Insolvenzfähigkeit полностью не охватывается понятием материальной правоспособности, а последняя не является предпосылкой первой, поскольку юридическое разделение имущественных масс и проводимое при помощи норм об ответственности отграничение притязаний кредиторов определенной имущественной сферой возможно и без наличия у носителя имущества полной юридической самостоятельности242. Иначе говоря, insolvenzfähig имущественная масса не обязательно должна быть также материально правоспособной243.

Таким же образом рассматривается вопрос о соотношении понятий Insolvenzfähigkeit и (пассивной) процессуальной правоспособности. С одной стороны, Insolvenzfähigkeit, как правило, соответствует (пассивной) правоспособности гражданского процесса. Однако указанные понятия всетаки не находятся в непосредственной взаимосвязи: возможность провести производство над имущественной массой, предназначенной для удовлетворения определенных лиц, не обязательно связана с (пассивной) процессуальной правоспособностью, как и наоборот (пассивная) процессуальная правоспособность не является предпосылкой для открытия производства по делу о несостоятельности.

Данный вывод обусловлен тем, что способность быть участником гражданского процесса имеет иные предпосылки, нежели возможность провести отдельное сводное исполнительное производство над имуществом. Несмотря на то что производство по делу о несостоятельности можно рассматривать как судебный процесс (Gerichtsverfahren), оно относится не к личности должника, а к имуществу244. Способность к участию в процессе не

242Ott C., Vuia M. Op. cit. § 11. S. 267. Rn. 10.

243Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 302–303. Rn. 12.

244Beschlußempfehlung und Bericht des Rechtsausschusses (6. Ausschuß) zu dem Gesetzentwurf der Bundesregierung – Drucksache 12/2443 – Entwurf einer Insolvenzordnung (InsO). Bericht der Abgeordneten Hermann Bachmaier, Joachim Gres, Detlef Kleinert (Hannover), Dr. Eckhart Pick und Dr. Wolfgang Frhr. von Steffen // BT-Drucks. 12/7302. S. 156. Zu § 13 Abs. 2; Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 302–303. Rn. 12–13; Ott C., Vuia M. Op. cit. § 11. S. 267. Rn. 10.

123

связана с возможностью провести производство по делу о несостоятельности над имущественными массами, выделенными при помощи норм права об ответственности245.

Следовательно, § 11 Положения о несостоятельности, на основе которого решается вопрос о наличии Insolvenzfähigkeit, представляет собой lex specialis по отношению к § 50 ZPO246, регулирующему понятие процессуальной правоспособности. Ни материальная, ни процессуальная дееспособность (§51 ГПУ), с точки зрения представителей рассматриваемого подхода, предпосылкой Insolvenzfähigkeit не являются.

Таким образом, в рамках обозначенного подхода Insolvenzfähigkeit не является субъективным качеством лица, признающегося должником, а представляет собой одну из объективных предпосылок для открытия производства о несостоятельности247.

Вместе с тем возникает вопрос о том, допустимо говорить о том, что Insolvenzfähigkeit является свойством не должника - субъекта права, а определенного обособленного имущества?

Полагаем, что оснований для этого вывода нет. В силу природы германского производства о несостоятельности должником должен быть тот, кто обладает способностью быть стороной в процессе. В тех случаях, когда

245Uhlenbruck W., Gundlach U. Op. cit. § 5. S. 121. Rn. 3.

246Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 299. Rn. 1; Kirchhof H.-P. Op. cit. § 11. S. 103. Rn. 4; Schmerbach U. Op. cit. § 11.

S. 175. Rn. 1; Wehr Th. Op. cit. § 11. S. 118. Rn. 3.

247 Как пишет Каролин Роскотен (Carolin Roßkothen), Insolvenzfähigkeit означает, что производство о несостоятельности допустимо над каким-либо единым имуществом. Она является необходимой предпосылкой для открытия производства. Посредством установления несостоятельноспособности определяется не личность должника в процессе несостоятельности, а напротив, фиксируется имущество, несущее ответственность и предоставляемое для удовлетворения интересов кредиторов. Производство о несостоятельности в первую очередь связано с имуществом, релевантным с точки зрения норм о несении ответственности. И только после установления должника происходит привязка к личности. См.:

Roßkothen C. Die Haftung des GmbH-Geschäftsführers im Spannungsfeld zwischen Sanierungspflicht und Insolvenzantragspflicht: Diss. Münster, 2015. S. 12–15.

Определенным проявлением данного подхода является правовая позиция Федерального Верховного Суда Германии, в силу которой реализуемая в период производства о несостоятельности ответственность ограничена предметами, входящими в состав конкурсной массы (букв. – «несостоятельной массы»). Важным для такого ограничения является то обстоятельство, что управляющий не управомочен устанавливать для должника обязательства, ответственность по которым наступает его личным, свободным от процедуры несостоятельности имуществом. Это объясняется тем, что перешедшее к управляющему с открытием производства правомочие по управлению и распоряжению имуществом должника (абз.1 §80 ПоН) ограничивается только имуществом, относящимся к конкурсной массе. См.: BGH, Teilurteil vom 24.09.2009 – IX ZR 234/07 // bundesgerichtshof.de.

124

такое лицо либо временно нельзя определить, либо оно отсутствует, практика вынуждена, в сущности, «искусственно создавать» должника, чтобы сделать возможным открытие и проведение производства о несостоятельности.

Прусский ученый К. Хан еще в середине XIX в. по этому поводу писал: «Общий должник и масса не образуют особую юридическую личность, представителем которой выступает сообщество кредиторов или конкурсный управляющий; напротив, изначальный должник во время и после конкурса остается тем же субъектом права и непрерывно носителем обязательств и прав»248.

Рассматривая две представленные выше теории в комплексе, нельзя не отметить, что, на первый взгляд, имущественно-ориентированная теория Insolvenzfähigkeit представляет собой противоположность субъектноориентированного подхода. При ближайшем же их рассмотрении оказывается, что противоположность эта лишь кажущаяся. Сторонники обеих концепций с понимаем относятся к воззрениям друг друга и в действительности не так уж взаимно далеки в конечных ответах на вопрос о существе категории Insolvenzfähigkeit, как это может показаться.

Представители обеих точек зрения сходятся во мнении о том, что названное понятие является разновидностью либо тесно связано с понятием пассивной процессуальной правоспособности (хотя и не всегда охватывается последней) и что под ней следует понимать способность (юридическую возможность) быть в качестве должника участником производства по делу о несостоятельности249.

Более того, в конечном итоге допустимость открытия и проведения производства по делу о несостоятельности указанные выше авторы признают в одних и тех же случаях. В тех ситуациях, когда речь идет об образованиях, которые нормы материального права не наделяют статусом носителя прав и

248Die Preußische Konkurs-Ordnung und das Anfechtungsgesetz vom 9. Mai 1855: ergänzt und erläutert durch die neuere Gesetzgebung, insbesondere durch das Gesetz vom 12. März 1869 und das Allgemeine Deutsche HandelsGesetzbuch sowie durch Reskripte und Entscheidungen des königl. Ober-Tribunals / hrsg. von C. Hahn. Breslau, 1869. S. 31. Fn. 18.

249Ehricke U. Op. cit. § 11. S. 299. Rn. 1, S. 301. Rn. 10; Prütting H. Op. cit. § 11. S. 3. Rn. 6.

125