Дипломная работа: Актуальные проблемы привлечения физических лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам коммерческих корпоративных организаций
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
36
обращается в суд и продолжает наращивать кредиторскую задолженности
для того, чтобы дать другим директорам или собственникам избежать
ответственности на основании истекшего срока давности
1
.
В цивилистике остается дискуссионным вопрос о соблюдении
руководителями должника обязанности действовать добросовестно, когда
интересы организации и интересы кредиторов полностью не совпадают.
В действующем российском законодательстве закреплена двойственная
позиция: руководитель несет обязательства действовать добросовестно и
перед компанией, и перед кредиторами. Согласно пункту 10 статьи 61.11
Закона о банкротстве лицо не подлежит привлечению к субсидиарной
ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям
гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его
учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права
кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для
предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Таким
образом, интересы кредиторов в период подозрительность перед
банкротством ставятся выше интересов компании. Однако в части 2 пункта
12 статьи 61.11 Закона о банкротстве также установлено, что
контролирующее лицо может быть привлечено к ответственности, если оно
своими действиями не привело к банкротству должника, но после этого
существенно ухудшило его финансовое положение.
Из представленного выше анализа следует, что законом предусмотрены
широкие основания для признания лица контролирующим, перечень которых
не является закрытым. Законодатель стремится конкретизировать нормы и
увеличить их сферу применения для того, чтобы кредиторы имели реальную
возможность защитить свои интересы, привлекая к ответственности
конечных бенефициаров организации, обладающих имуществом для
1
Улезко А.С. Новые подходы к субсидиарной ответственности лиц, осуществляющих
фактический контроль // Юридическая работа в кредитной организации. 2018. № 1. С. 4 -
15
37
погашения требований кредиторов основного должника, а не номинальных
руководителей.
Считаю, что данная цель не может быть достигнута только путем
изменения законодательства. Экономические отношения сложны и
многообразны, из-за чего нормативно невозможно закрепить все варианты
оказания влияния на должника. Поэтому, в каждом отдельном случае суд
должен проводить качественный анализ для выяснения реальной структуры
владения бизнесом. При этом необходимо основываться на ключевом
признаке контролирующего лица – на возможности реально определять
действия должника, а не нормах закона, в которых закреплен примерный
перечень таких лиц. Исключение из этого может составлять только
номинальный директор, который должен нести ответственность за то, что
участвовал в обманной схеме.
Вместе с тем некоторые новеллы, к примеру, касающиеся признания
контролирующим лицом выгодоприобретателя по сделке, представляются
достаточно спорными, так как могут привести к злоупотреблениям со
стороны заявителей.
Закон о банкротстве нуждается в дальнейшем совершенствовании с
целью продолжения измененияскладывающейсясудебной практики, чтобы к
субсидиарной ответственности привлекались лица, реально причинившие
ущерб должнику и кредиторам.
Действующим Законом о банкротстве установлено два основания для
привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной
ответственности.
Первым основанием является невозможность полного погашения
требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).
Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица,
приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует
понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой
38
причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное
банкротство не наступило бы.
Таким образом, для привлечения контролирующего лица к
субсидиарной ответственности по данному основанию необходимо доказать:
статус ответчика как контролирующего лица, факт его недобросовестных
действий (бездействия), которые привели к неплатежеспособности, вину
контролирующего лица. При этом действует презумпция виновности,
означающая, что вина контролирующего лица в доведении должника до
банкротства презюмируется, пока такое лицо не докажет обратное. Для
облегчения доказывания вины и причинно-следственной связи между
действиями контролирующего лица и невозможности удовлетворить
требования кредиторов пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве
установлено пять презумпций.
В соответствии с первой презумпцией, контролирующее должника
лицо признается ответственным за невозможность полного погашения
требований кредиторов, если его действиямипричинен существенный вред
имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или
в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких
сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица). Это
основание применяется независимо от того, были ли предусмотренные
первой презумпцией сделки признаны судом недействительными, еслисделка
не оспаривалась или в признании ее недействительной было отказано в связи
с истечением срока исковой давности или в связи с добросовестностью
контрагента по сделке. Из прямого толкования данного пункта следует, что
сделка не учитывается для целей статьи 61.11 Закона о банкротстве,если
судом было отказано в признании такой сделки недействительной по иным
основаниям, например, если сделка не была убыточной.
39
Судебные акты о признании сделок недействительными, по мнению
Федеральной налоговой службы
1
, являются безусловными доказательствами
факта-основания данной презумпции. На мой взгляд, такой подход
представляется не совсем верным, так как недействительность сделки по
основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом РФ или Законом о
банкротстве, не является достаточным и безусловным доказательством того,
что сделка была убыточной и привела к банкротству. Однако судебные акты
о признании сделки недействительной могут иметь преюдициальное
значение для привлечения к субсидиарной ответственности
контролирующего должника лица.
До введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве, до 30.07.2018,
арбитражные суды занимали позицию, согласно которой признание сделки
должника недействительной влечет за собой отказ в привлечении к
субсидиарной ответственности контролирующего лица, по указанию
которого осуществлена данная сделка
2
.Считаю такую позицию абсолютно
правильной,так как в противном случае будет иметь место двойная
ответственность: контрагента и контролирующего должника лица.При
этомвозможно привлечение контролирующего должника к ответственности в
виде возмещения убытков, но не к субсидиарной ответственности.
Важно отметить разъяснение Верховного Суда РФ, данное в пункте 23
Постановления Пленума от 21.12.2017 № 53о том, что основанием для
1
Письмо ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми
органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ»
[Электронный ресурс] /
URL:http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&cacheid=A148178433AFBB33952
5489BA3EEB8FE&mode=backrefs&SORTTYPE=0&BASENODE=1-
1&ts=9536158209078912765&base=LAW&n=227069&rnd=2151979A5A5E34B61C40EEC36
8DD7CB6#765jyh9yu8
2
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.2017 № Ф06-
16518/2013 по делу № А55-13310/2013; Постановление Арбитражного суда Московского
округа от 20.02.2017 №Ф05-19674/2015 по делу №А41-3434/2015.
40
привлечения к субсидиарной ответственности выступают не любые сделки, а
только те, которые являлись значимыми и существенно убыточными для
должника, в результате совершения которых должник утратил возможность
продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной
деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Также значительно
влияют на деятельность должника, сделки, отвечающие критериям крупных
сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об
обществах с ограниченной ответственностью).
В цивилистике выделяется ряд оснований, при которых привлечение к
субсидиарной ответственности не допускается: изъятие имущества было
совершено не с целью причинения вреда конкурсным кредиторам или
должнику; изъятие не могло отразиться на деятельности предприятия и в
конечном итоге на его платежеспособности; предприятие перестало
осуществлять деятельность не в связи с изъятием имущества участником, а
по иным основаниям
1
. На практике арбитражные суды отказывают в
привлечении к субсидиарной ответственности, если сделки заключены в
пределах разумного предпринимательского риска, и не имеется оснований
полагать, что действия ответчиков были направлены на причинение вреда
обществу, а сделки были невыгодны и изначально заключены с целью их
неисполнения или ненадлежащего исполнения
2
.
Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка
или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное
контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в
подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой
контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную
ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве,
1
Мандрюков А.В. Субсидиарная ответственность контролирующих лиц при банкротстве
// Аптека: бухгалтерский учет и налогообложение. № 1, январь 2015.
2
Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 01.03.2018 по делу
№ А28-7947/2016-221.
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/2622