Материал: Червонюк В.И. Конституционное право зарубежных стран. Вып. 3. Ч. 1

26

на правовые основания формы правления проистекает ее особая связь с национальной конституцией: в определенных исторических условиях одно без другого немыслимо; конституция принимается, чтобы юридически признать форму правления, а необходимость переформатировать организацию верховной власти вызывает потребность в принятии конституции.

Конституционные установления, таким образом, выступают определяющим фактором для построения системы, структуры и организации деятельности органов верховной власти и лиц, их составляющих. Даже при акценте внимания на фактически сложившуюся организацию высшей власти в стране представляется невозможным абстрагироваться от ее конституционного оформления как реальной основы ее организации. Конституционные модели организации верховной власти являются определяющими для понимания содержания дефиниции формы правления и выделения (классификации) ее различных видов.

Во-вторых, остается неразрешенным вопрос о соотношении формального и фактического в форме правления. В данном вопросе, как представляется, существуют две крайности. С одной стороны, в юридических исследованиях (не является исключением конституционная теория) превалирует применение формальноюридического подхода к оценке формы правления, т.е. закрепляется в национальных конституциях, соответственно и квалифицируется как действительная форма правления. Однако исторический опыт убеждает, насколько уязвимой может быть такая оценка без учета фактической стороны проблемы. Так, фактическое изменение в структуре высших органов государственной власти Италии, Германии в 1920–1930 гг., отказ от использования конституционных механизмов взаимоотношений между ними одновременно сигнализировали и о радикальной смене формы правления (не только государственного режима) в этих странах. Итальянская же конституция 1848 г. и Веймарская конституция Германии 1919 г. оставались «безучастными» к таким переменам. По отношению друг к другу реальное и должное превратились в противоположности.

С другой стороны, «уходя» от подобного усиления роли юридического критерия при анализе форм правления различных государств, современная научная мысль (характерная для политологической литературы) склонна рассматривать форму правления как фактическую организацию верховной власти в государстве, организацию высших органов государственной власти, порядок их образования, степень участия насе-

27

ления в формировании этих органов1. Некоторые авторы на первый план выводят фактическую схему взаимоотношений высших органов государственной власти, которая часто действительно отличается от той, которая записана в основном законе. По утверждению В.Я. Любашица «… анализ фактической формы правления, а не просто ее нормативноправового закрепления имеет первостепенное значение для исследования как современных форм государства, так и форм, существовавших в далеком прошлом. … Иными словами, социологический подход следует более широко применять в историко-правовых исследованиях для того, чтобы показать действительное состояние формы правления, реальное положение институтов политической власти, будет не менее важным исследовать реальный фактический механизм политическихинститутов»2.

Думается, чтоподобная абсолютизацияроли фактическогосостояния и развития взаимоотношений верховных органов государственной власти не только не способствует приближению нас к истине, к иллюстрации картины государственной жизни во всех ее проявлениях, но, напротив, еще больше отдаляет от нее. Как представляется, при изучении проблем формы государственного правления необходимо обращать внимание не только на формально-юридическую сторону этого вопроса или только на практический срез взаимоотношений ведущих субъектов конституционного (государственного) права, но и рассматривать этот крупный блок государственно-правовой теории (форма правления государства)с учетом обоихвышеназванныхподходов.

С этой точки зрения необходимо различать форму правления «в норме конституционного текста» и реально существующую форму правления государства в тот или иной промежуток времени. Это различие соответствует современным конституционным реалиям: нередко декларируемые в национальных конституциях одни разновидности формы правления не соответствуют ее аналогам в реальной действительности. Так, в

1Отмеченный факт является отражением более общей проблемы – превалированием в отечественном конституционном праве формально-юридического подхода к исследованию конституционно-правовых проблем и недооценкой социологии конституционного права. Отсюда предметом конституционного права признается совокупность норм, регулирующих государственное устройство, права и свободы человека и гражданина и т.д. Политическая (конституционная) практика при данном подходе в качестве составной части предмета конституционного права не рассматривается (Червонюк В. И. Конституционное право зарубежных стран : курс лекций

в10 вып. Вып. I. Введение в конституционное право. Ч. I. М. : МосУ МВД России, 2008. С. 81 и след.).

2Любашиц В. Я. Эволюция государства как политико-правового института : автореф.дис. …д-ра юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2005. С. 15.

28

большинстве конституций стран СНГ форма правления либо не конкретизирована, либо, будучи закрепленной в основном законе, полностью не совпадает с ее реальным аналогом. В частности, конституционные тексты по объему полномочий высших органов государства, их взаимоотношениям предполагают в большей степени президентско-парламен- тарные модели организации власти, в то время как в действительности в ряде таких государств форма правления сродни латиноамериканским образцам периода70–80 годов ХХв.

Мнение о том, что решающую роль в анализе и оценке формы правления конкретного государства играет именно формальная сторона, а именно юридический статус высших органов государства, не является чем-то новым для юридической науки. Эта тема особенно активно обсуждалась в отечественной дореволюционной юридической литературе1, затем нашла отражение в работах советских правоведов2. Так, в одной из работ отмечалось, что «форма правления – это организация государственной власти, юридически характеризующаяся ее формальным источником, под которым понимают либо волю индивидуально-определенного физического лица (монарха), либо народа, либо волю того и другого вместе. Если формальным источником государственной власти является монарх, его воля, то в этом случае форма правления называется монархией. Если же по закону источником власти является народ или большинство его, то в данном случае форма правления именуется республикой. Таковы две основные разновидности формы правления»3.

С учетом данной позиции именно формальный аспект деятельности государственных органов должен ставиться во главу угла при дифференциации по форме правления различных государств.

Однако политическая практика убеждает в том, что если более пристально всматриваться в характер взаимоотношений высших органов государственной власти, то можно увидеть, что юридическое закрепление основ организации и функционирования этих органов не всегда способно помочь правильно идентифицировать ту или иную форму правления. В соответствии с этим современная научно-право- вая мысль требует внесения корректив в традиционное представление

оданном феномене.

1Коркунов Н. М. Русское государственное право. Т.1. С. 34–103; Лазаревич В. Лекции по русскому государственному праву. Т. 1. С. 66; ШершеневичГ. Ф. Общая теория права. С. 262.

2Денисов А. И. Теория государства и права. М., 1948. С.240.

3Там же.

29

Правовое выражение принципов организации органов верховной власти в государстве, схемы их взаимоотношений друг с другом и населением имеют большое практическое значение: именно их выражение в праве и помогает ориентировать всякого и каждого (будь то партия, орган государственной власти, объединения граждан) на достижение целей и идеалов, заложенных в основном законе страны.

По этой причине, если правящие круги, власть имущие, пытаются извратить и отбросить конституционные принципы, идут в обход последних, то это «означает проявление политической реакции»1 к форме государства. И соответственно оппозиционные политические круги имеют, по крайней мере, моральное право противостоять подобному отклонению государственной формы от модели, закрепленнойвконституции.

Взаимосвязь юридического статуса государственных органов и их фактического положения имеет большое значение для оценки формы государственного правления. Любая государственная власть должна иметь свое юридическое воплощение, т.е. должна быть легитимирована. Именно в этом смысле юридическая наука связывает форму правления с правом. Как отмечается в политологической литературе, право любой страны определенным образом регулирует отношения между высшими органами государственной власти и устанавливает систему этих органов. Однако правовая сторона вопроса не всегда является определяющей: функционирование государственной власти может зависеть от групп влияния, личных связей, институтов сомнительной конституционности (единственная партия, тайные комитеты и советы, духовные лидеры и т.д.). Более того, сами отношения между высшими органами государственной власти обычно далеки от буквы закона. Тем не менее правовая организация государственной власти – важный фактор государственного управления: 1) правовые нормы в той или иной степени все-таки отражают реальность; их существование не проходит полностью незамеченным; 2) правовые установления могут играть решающую роль, когда за ними стоят организованные интересы, использующие правовые нормы или их изменение в своих целях. Наконец, в некоторых современных государствах нормы конституционного права могут стать самостоятельной силой, особенно в ситуации равновесия, кризиса и т.д. Процедурная функция правовых норм здесь очень важна. Исходя из этого, анализ форм правовой организации власти имеет самостоятельное значение2.

1Петров В. С. Тип и форма государства. М., 1967. С.51.

2Добрынин Н. М. Теория и практика государственного управления: учебник. Новосибирск : Наука, 2006. С. 78.

30

В указанном формально-юридическом значении конституционноправовой смысл формы государственного правления состоит в том, что она представляет собой комплексный конституционно-правовой институт, конституционно оформляющий организацию (модель) государственной власти, – структуру, правовое положение высших органов государства, установленный порядок их взаимоотношений и взаимоотношения с избирательным корпусом.

Как известно, теория и практика конституционализма различают юридическую и фактическую конституции, которые могут не совпадать. Иногда юридическая конституция как таковая может вообще отсутствовать (Великобритания), но это не означает, что в стране нет правовых основ деятельности государственной власти. Поэтому если речь идет о правовых основах деятельности государственной власти, то понимается прежде всего способ правовой связи государства с обществом в целом и отдельными гражданами (подданными).

В-третьих, при оценке формы правления, по-видимому, следует расставить акценты на соотношении объективного и субъективного ее аспектов. Абсолютизация одного из них порождает неточные и даже ложные представления о форме правления. Так, достаточно распространенным являются представления о форме правления как сугубо объективном феномене. По данной версии форма правления складывается исторически, субъективное усмотрение по существу невозможно. Отсюда юридическое оформление формы правления не имеет сколько-нибудь существенного значения. Есть оно или нет, это, по мнению сторонников такого взгляда, второстепенно, поскольку форма правления уже объективирована, т.е. представлена так, как она сложилась без участия конституционного законодателя, носителя учредительной власти. Такой «объективизм» не учитывает действительных конституционных реалий. Современная конституционная практика указывает на то, что субъективный фактор выражен в так называемом конструировании формы правления, однако осуществляемого с учетом исторических, этнонациональных, экономических, культурологических и иных факторов, совокупно выражающих «объективность» формы правления.

Конечно, действие этого субъективного фактора нередко сопряжено с осторожностью: неслучайно достаточно распространены в конституциях самые общие формулировки формы правления – «республиканская форма правления», «конституционная монархия» и т.п. Но правильно понятые закономерности развития страны позволяют точнее выразить эту формулу (конституция Испании).