Материал: Червонюк В.И. Конституционное право зарубежных стран. Вып. 3. Ч. 1

16

наука обязана основываться на выводах, сформулированных в контексте специально-юридической отраслевой методологии. «Погружение» в область, традиционную для отраслевых юридических дисциплин, исключает возможности философского юридического осмысления феномена «государство» общей теорией государства и права. На этой основе возникают своеобразные посылки, вроде тех, что «исторически в теории государства и права проблема формы правления занимает ведущее место в изучении форм проявления государственной жизни. Понятие «формы правления» логически предшествует остальным аспектам формы государства»1.

Очевидные преимущества общетеоретического правоведения, заключающиеся в более широком в сравнении с отраслями права применении методологии социологического анализа, не применяются при анализе различных аспектов данной проблемы. Укоренившийся «академизм» в изучении формы правления не позволяет исследовать

еев контексте не только формальной, но и материальной (фактической) конституции, уяснить закономерности расхождения и совпадения формального и материального аспектов данного феномена. Следовательно, в контексте социологии конституционного права вопрос о совместимости «формального» и «материального» аспектов, т.е. того, что уже получило признание в основном законе страны, и реального проявления юридически должного в конституционной практике приобретает особое значение. Между тем совместимость формального и материального в оценке формы государственного правления углубляет представления о ее природе, позволяет уяснить, выявить и оценить те ее характеристики, которые либо получили конституционное оформление самым общим образом, либо не получили «позитивного» признания. Методологические возможности государствоведения в исследовании формы государственного правления в единстве

ееформальных и материальных признаков позволяют точнее оценивать наблюдаемые повсеместно в практике различных стран допустимые «отклонения» от ее (формы правления) классических стандартов. Используя государствоведческий потенциал, возможно точнее оценить и конституционную модель формы правления современного Российского государства с учетом всей совокупности социальных, этнических и исторических предпосылок: степени развития экономической системы, социальной структуры населения и его этнического состава, уровня политической и правовой культуры, соответствия го-

1 ГрузиновВ. А. Форма правления современного Российскогогосударства.С.8–9.

17

сударственного устройства страны традиционным воззрениям и психологии широких масс и ряда других факторов.

Очевидно, что обращение теоретиков права к государствоведческой проблематике обусловлено в немалой степени ее недостаточной степенью разработанности в государствоведении. Изучение проблемы показывает, что в государствоведении, отчасти в политической науке, преимущественно исследуются проблемы, касающиеся статуса отдельных высших органов государства как составной части проблемы организации верховной власти в государстве. В частности, в государствоведческой и политологической литературе отмечается «бум» в исследовании института президентуры, в том числе и применительно к современной России1.

Наблюдается недооценка действительной конституционной ценности формы государственного правления. Достаточно распространенным в доктрине и в среде политиков является мнение о том, что форма правления «малосодержательна» и не оказывает скольконибудь значительного влияния на содержание и характер осуществляемых государством функций, в то время как имеющее характер закономерности соответствие структурной организации государства его функциям, по существу, аксиоматично. Такой подход разделяется

1 Агаев М. Б. Президентская власть в системе государственной власти. М., 1994; Дегтев Г. В. Становление и развитие института президентства в России: теоретикоправовые и конституционные основы. М., 2005; ЖипинскийС. Э. Наш Президент. Как он правит и как его избирают. М., 2004; Журавлев А. Л., Султанов А. Ш. Сравнительный анализ правового статуса президентов Азербайджанской республики и Российской Федерации. М., 1997; ЗазнаевО. И. Полупрезидентская система: теоретические и прикладные аспекты. Казань, 2006; КаиновВ. И. Конституционноправовой статус Президента России: теория и практика. СПб., 1999; КичалюкО. Н. Акты Президента Российской Федерации (конституционно-правовой аспект) : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1999; Котенков А. А. Конституционноправовые основы, практика и проблемы повышения эффективности взаимодействия Президента Российской Федерации с Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации в законотворческом процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1998; ОгородниковА. А. Институт президентства России как институт высшей центральной государственной власти. М., 2001; ОкуньковЛ. А. Президент Российской Федерации. Конституция и политическая практика. М., 1996; Правовой статус Президента Российской Федерации / под ред. Ю. А. Дмитриева. М., 1997; РадченкоВ.И. Президент в конституционном строе Российской Федерации / под ред. Б. С. Эбзеева. Саратов, 2000; Суворов В. Н. Глава Российского государства (правовой статус, положение в системе власти). М., 2000; Хутинаев И. Д. Институт президента и проблемы формы государства. М., 1994, и др.

18

даже именитыми конституционалистами. «Если рассматривать форму правления с чисто формальных позиций, – утверждают Е. И. Козлова

иО. Е. Кутафин, – то можно сказать, что она не оказывает определяющего влияния на характер государственного строя. Ведь известно, что монархия Великобритания давно уже является демократическим, конституционным государством, в то время как республиканский Советский Союз таким государством никогда не был. И наоборот, ни монархическая Россия не была ни демократическим, ни конституци-

онным государством, тогда как республиканская Франция таким государством является давно»1. Но, может быть, потому в указанных странах и утвердился конституционный строй, что этому способствовал выбор этими странами органично присущих им форм государственного правления? Было бы интересно ознакомиться с рассуждениями этих ученых относительно возможных корреляций между характером государственного строя и его государственно-правовой формой. Представляется, что если не ограничиваться «формальной позицией», а основываться на философском постулате, что «всякое содержание оформлено, а всякая форма содержательна», то можно было бы обнаружить целый ряд зависимостей.

Говоря о преимуществах анализа проблемы формы государственного правления в аспекте конституционно-правовой теории, следует все же обратить внимание на обстоятельство, что данная проблема не вполне «укладывается» в содержание данной науки, она, как представляется, носит междисциплинарный характер. Соответственно, оставаясь на почве государствоведческого анализа, исследователь вынужден обращаться к аспектам, выходящим за рамки традиционных представлений предмета государствоведения (конституционного права). С этой точки зрения в орбиту научного анализа вовлекается материал о технико-юридических (включая конструктивные) особенностях закрепления модели организации публичной власти в конституционном законодательстве современных государств; об эволюционном развитии формы правления и в связи с этим исследования данной проблемы в контексте развивающейся конституционной (политической) практики; о соотношении формально-юридического и фактического аспектов формы правления и др.

Очевидно, что исследование подобного рода проблем объективно вынуждает использовать инструментарий общетеоретического и сравнительного правоведения, общей и сравнительной по-

1Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. 5-е изд., перераб.

идоп. М. : Проспект, 2010. С. 145.

19

литологии, социологии политики и др. Безусловно, данная проблема требует специального анализа конституционных учений (в границах истории конституционных учений, не ограничиваясь потенциалом историко-политической дисциплины)1, осмысления исторического материала, современных достижений антропологии. Отсюда создание общей теории формы государственного правления предполагает привлечение комплексного знания, использования исследователем методов, которыми оперируют как конституционное право, так и сопредельные науки: политическая философия, общая и сравнительная политология, социология, теория государства и права, всеобщая и отечественная история, компаративистика и др.

С позиции междисциплинарного подхода становится возможным более точно подойти к оценке субъективного и объективного, формального и фактического аспектов в форме правления.

Представляется, что с учетом инновационных взглядов на предмет конституционного права, его место в национальной структуре права современная наука конституционного права, основывающаяся на широком использовании методологии социологического анализа кон- ституционно-правовых феноменов, в значительной мере удовлетворяет потребностям междисциплинарного подхода к исследованию формы государственного правления.

§2. Конституционный смысл формы правления и ее место

всистеме категорий конституционного права

игуманитарного знания

Утверждение о том, что «в конституции нет понятия формы правления, оно выработано доктринальным путем» (В. Е. Чиркин)2, можно считать верным лишь отчасти. В конституциях целого ряда современных государств термин «форма правления» имеет легальное значение; что касается самого понятия, то так называемое описательное понятие многие конституции все же содержат. В то же

1О преимуществах изучения истории государственно-правовых явлений с позиции истории конституционных учений (в сравнении с историей политических и правовых учений) автору уже приходилось давать подробные аргументы (Червонюк В. И., Назарова И. С., Нурадинов Ш. М. и др. Антология конституционных учений : учебное пособие. 2-е изд., обновл. и доп. М.: ООО «Миттель Пресс», 2011.

С. 3–7.).

2Чиркин В. Е. Конституционное право : курс для преподавателей, аспирантов и магистрантов. М. : Норма : ИНФРА-М, 2013.

20

время сущностной характеристики формы правления основные законы, безусловно, не дают. Однако и доктрина не дает вполне удовлетворительного ответа на вопрос о природе рассматриваемого феномена.

Между тем понятие формы государственного правления имеет большое значение в сугубо практическом смысле. Понятие формы государственного правления определяется как источники и носители государственной власти, порядок наделения властью высших должностных лиц и формирование высших органов власти, порядок их взаимодействия между собой (главы государства, парламента или его аналога, правительства и его главы). Суды традиционно не включаются в этот перечень. Обращение к форме правления позволяет определить, кто и как правит в обществе, как формируется верховная государственная власть, какими институтами она представлена, как устроены и взаимодействуют государственно-властные структуры и каков характер обратной связи населения с государственной властью1. Уяснение формы правления необходимо для понимания, в какой форме осуществляется правление, где находится центр власти, какие существуют взаимосвязи между высшими органами государства, как они соподчинены и связаны с избирательным корпусом. При этом слово «форма» в понятии «форма правления» в конституционной трактовке указывает, что мы имеем дело с конституционно закрепленной конструкцией власти и распределения ее центров, которая определяет только общие контуры модели, но может быть реализована по-разному2.

Форма правления позволяет определить формирующиеся между высшими органами государства отношения3; она отображает конфигурацию публичных властей в государственном механизме, пребывает во взаимосвязи с режимом политического властвования: с одной стороны, она (форма правления) служит конкретным воплощением того или иного способа (характера) осуществления государственной власти (абсолютным монархиям, как правило, соответствуют авторитарные режимы, в то время как «парламентскому

1Опритов Я. М. Специфика формы государственного правления современной России (теоретико-правовое исследование) : дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2001.

2Андреева Г. Н. Конституционное право зарубежных стран : учебник. 2-е изд., перераб. М. : Норма, 2009. С. 309.

3Маклаков В. В Конституционное право зарубежных стран. Общая часть: учебник для студентов юрид. вузов и фак. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 399 и след.