Реакция русской оккультной среды на американскую Новую Эру была неоднозначной. Находясь долгое время в изоляции, осознавая ограниченность известных в СССР западных источников, русские интеллектуалы разрывались между собственными оккультными движениями и любопытством относительно подобных движений на Западе, это порождало некоторую конкуренцию [New age of Russia, 2012, p. 279]. И когда волна религиозных и эзотерических движений с Запада уменьшилась во второй половине 1990-х годов, а Русская Православная Церковь восстановила свое влияние, создав специальный раздел сектоведения, большая часть оккультного подполья перестала существовать [Белоножко, Мошкин, 2011, с. 61-62].
Советский Союз был закрытым обществом. Хотя оккультисты не были политическими диссидентами и поэтому не подвергались судебному преследованию так яростно, на них все равно распространялись ограничения в их деятельности. Общественная жизнь управлялась с помощью политических репрессий, государственного контроля и идеологической цензуры, в этом ключе эзотерика рассматривалась политическим руководством неоднозначно: легальными были курсы «Четвертого пути» Гурджиева в официально спонсируемом учреждении, но в то же время были и аресты за обучение йоге в частных квартирах. Это затрудняло развитие эзотерических групп и их связей.
Обычный обыватель не сталкивался с иррациональными течениями, они распространялись тайно среди «своих», если об этом становилось известно - то такое поведение осуждалось, считалось отклонением от нормы. Для обывателя стало шоком распространение подобных идей, но постепенно они прижились и стали массовыми. Так, с Перестройкой начинается новый период развития иррационального, в котором решающее воздействие на массовое сознание оказала пресса.
В этот период происходят коренные изменения во всех сферах жизни общества; особенное внимание М.С. Горбачев уделял средствам массовой информации и пропаганды, таким образом, для активизации Перестройки была предложена политика гласности, обсуждение которой началось на XXVII съезде в феврале 1986. «Гласность, новая для советского человека открытость, дискуссии - все это становится важнейшими характеристиками средств массовой информации в период Перестройки» - по мнению Э. Мицкевич [Мицкевич, 1990, с. 140]. Задача гласности виделась в подготовке общественного сознания к переменам «Перестроечное» мышление должно было сочетать в себе объективность, плюрализм, достоверность информации, освобождение от стереотипов прошлого. Оно должно было выявить недостатки хозяйственной системы для их устранения. Гласность была инструментом мобилизации и средством борьбы со старыми кадрами и инструментом мобилизации [Коновченко, Киселев, 2004, с. 17].
Сама система работы СМИ оставалась неизменной [Соколова, 2015, с. 134]. Печатные СМИ следовали редакционным планам, которые базировались на квартальных планах, утверждающихся парткомом [Стариков, 2011а, с. 113]. Также партийные комитеты утверждали тематические планы. Отчетность была обязательной: редакторы делали отчеты о выполнении текущих планов раз в месяц. Помимо перечисленного, существовали встречи партийных руководителей с журналистами для регламентации деятельности последних. На регулярной основе секретари КПСС посещали коллективы редакции печатных изданий и присутствовали на их собраниях, а руководители партийных и хозяйственных органов и исполкомов выступали в печати по актуальным проблемам. Особым аспектом контроля за деятельностью СМИ был подбор кадров. Например, кандидат на должность редактора утверждался партийным комитетом, также он должен был входить в состав членов бюро обкома партии и являться председателем областной организации Союза журналистов СССР, помимо прочего он зачастую входил в состав бюро партийного комитета. При обкомах партии организовывались школы журналистского мастерства и курсы повышения квалификации, там журналисты обучались и обязывались проходить аттестацию при отделе пропаганды и агитации обкома КПСС. Хоть и при гласности был означен курс на ослабление цензуры, она все же функционировала: печатные издания должны были соответствовать политике партии. Идеологические отделы при ЦК партии осуществляли контроль над периодикой в этой сфере. Задачей цензуры были охрана государственной и военной тайн, а также неприкосновенности личности, запрет пропаганды войны, насилия и жестокости [Стариков, 2011б, с. 21].
Но наравне с вышеперечисленным, развивались такие тенденции, как нештатное корреспондирование, а также расширение и выведение из подполья самиздата. Самиздат стал альтернативной прессой, изданиями различных групп, движений и организаций. Подготовка, распространение и хранение изданий альтернативной прессы до конца 80-х гг. считалось уголовно наказуемым, однако численность и тираж их росли на протяжении всей Перестройки, особенно подкрепленные законом от 12 июля 1990 года об общественных организациях, в соответствии с которым разрешались разные политические партии и их печатные органы, и июньским законом «о печати и других средствах массовой информации», отменившим цензуру [Стариков, 2011, с. 119]. Деятельность неформальной прессы активизировалась после апреля 1985 г., вследствие совещания в Хельсинки и издания газеты «Хроника», а ее расцвет приходится на первую половину 1989 года, обусловленный выборами в Верховный Совет СССР [Кузнецов, 2002, с. 372]. Изначально, популярность неформальной печати обуславливалась ее выходом за рамки дозволенности, в то время как другие издания не могли посягнуть на авторитет партии. Так, к 1991 году уже существовало типологическое разнообразие печатных изданий благодаря институту учредителей периодики.
Значительные изменения были и в информационной службе страны. И хотя продолжали властвовать такие гиганты как ТАСС и АПН (переименованный в «Новости»), все же возникали новые независимые информационные агентства. Например, большой авторитет приобрел «Интерфакс», образованный в 1989 году.
Несомненно, что начавшийся процесс демократизации раскрепостил журналистику и поднял авторитет СМИ на новый уровень. У СМИ при политике гласности появились шансы для выражения своей самостоятельности. Общественный интерес был прикован к СМИ, которые начали писать по-новому и о новом: налаживался контакт с читателями, учитывались их запросы и интересы, снимались информационные барьеры и возникало множество тем, ранее закрытых для обсуждения, у читателей появлялись свои любимцы среди журналистов, которые начали осваивать свой стиль письма и отстаивать свои взгляды. СМИ в этот период обладали невиданным авторитетом, доказательством чему могут служить их огромные тиражи: «АиФ» -- 33,5 млн. экземпляров, «Комсомольская правда» -- 19 млн., «Труд» -- 15 млн., «Известия» -- 12 млн., «Советская Россия» -- 8 млн. [Стариков, 2011, с. 116; Vartanova, 2013, p. 20]. СМИ в Перестройку можно назвать «четвертой властью», так как именно пресса представляла главную инструмент разрушения советских устоев: в прессе и литературе быстрее происходили радикальные перемены.
В таких условиях, СМИ оказывают непосредственное влияние на формирование мировоззрения. Мировоззрение - это система взглядов человека на мир, процесс познания и переживания своего места в этом мире, своих возможностей и перспектив, смысла своей деятельности и исторической судьбы [Мурылев, 2011, с. 21-26]. Для формирования мировоззрения нужны три условия, такие как информация, метафора и личный опыт [Мурылев, 2011, с. 23]. Основной, массовый и доступный источник получения информации - это СМИ, которые подают эту информацию с помощью метафор. Уже на основе этого у индивида формируется желание получить опыт, закрепить полученную информацию. Таким образом, СМИ закладывают основы мировосприятия и на основе этого даже управляют поведением человека. Добренко отводит СМИ и литературе функции формовки читателя, «перековки человеческого материала». Советские писатели, по его мнению, это «инженеры человеческих душ» [Добренко, 1997, с. 47]. Кара-Мурза отмечает, что задачами СМИ является трансформация граждан в единую массу для регулирования распространения потока информации, которой обрабатывается сознание и подсознание индивидов [Кара-Мурза, 2012, с. 96]. Как следствие, повышается эффективность управления, типичный обыватель беспрекословно верит утверждениям СМИ. С самого начала советская власть была тесно связана со СМИ. Они видели в ней ту силу, способную оказывать влияние на умы людей, ведь как отмечал немецкий социолог Луман: «Все, что мы узнаем о нашем обществе и даже о мире, в котором живем, мы узнаем из СМИ» [Луман]. Советская власть смогла умело воспользоваться этим, создав в стране, посредством СМИ, особую реальность, информационный вакуум [Мурылев, 2011, с. 25]. На советской традиции веры в прессу, как единственно верного источника информации, не подлежавшего критике со стороны читателей, а также с помощью новых механизмов воздействия СМИ формируется новое мышление, мировоззрение человека Перестройки.
Как было указано выше, с 1985 по 1991 года вся система средств массовой информации претерпела значительные изменения, гласность дала доступ для широкого освещения новых тем. Одной из самых популярных и стала иррациональная тематика: сеансы Кашпировского транслировали по центральному телевидению, в газетах писали об экстрасенсах, НЛО и прочих чудесах. Отдельно стоит отменить церковную издательскую деятельность: в 1991 году было создано католическое информационное агентство «Истина и жизнь», а православная церковь официально издавала около 10 наименований печатных изданий [Масалова, 2015, с. 164].
Появились также новые лидеры, распространявшие иррациональные идеи. Фактически, они стали национальными знаменитостями: Джуна, Кашпировский, Чумак, Глоба и другие. Сейчас они больше не имеют такого же влияния на население, как в Перестройку, но они остаются активными до наших дней, в основном в эзотерической среде. Например, Кашпировский совершает туры по всей России с 2005 года, хотя его выступления больше не привлекают широкую аудиторию, и в нескольких городах (Новгороде, Петропавловске-Камчатском) произошел ряд протестов против его «шарлатанства», Аллан Чумак гастролировал в Германии в течение месяца в 2005 году, проводя сеансы в разных городах [Статистика чудес: архив 2005 года; Биография Алана Чумака]. Как и Кашпировский, он наиболее популярен среди русских эмигрантов, переехавших в конце 1980-х - начале 1990-х годов и поддерживающих связи с теми аспектами культуры, которые были наиболее заметны в этот исторический период (например, как с поп-певцами, которые давно ушли в небытие в самой России). Павел Глоба каждое утро читает гороскоп на одном из коммерческих телеканалов и публикует статьи в газетах и журналах [Биография Павла Глобы]. Он также консультирует политиков и бизнесменов.
Итак, в ранний период (с 1950-х по 1980-е года) эзотерические знания в основном передавались интеллектуальной и творческой элитой: профессора, ученые и писатели. Активно задействованы в распространении иррационального были студенты, молодежь. Эзотерические круги формировались вокруг гуру. Большую роль в распространение оккультных наук играли тексты: журналы, газеты, книги. С перестройкой иррациональное приобрело совершенно иной масштаб: из локального и закрытого превратилось в публичное и массовое с помощью СМИ. Главными источниками иррационального стали СМИ (телевидение, газеты, журналы), также появились новые люди, популяризаторы иррационального, но теперь они не были скрыты, наоборот, они стали медийными личностями, знаменитостями, которых показывали по ТВ, печатали о них в прессе, они проводили свои сеансы и вовлекали все больше людей в увлечение иррациональным.
1.2 Изменения в обществе как причина дерационализации
До политики гласности (рассмотренной на XXVII Съезде в 1986 году) проникновение иррациональной тематики было невозможно, так как цензура отвергала любые ненаучные, околорелигиозные тексты, которые претили идеям рационализма и научного атеизма. Возможным было лишь развенчание мифов в специальных журналах типа «Наука и техника», «Земля и Вселенная», «Техника -- молодежи» и «Наука и религия». Иррациональная тематика не выходила за границы научно-популярных изданий. Однако, с введением гласности информация о паранормальных явлениях появляется во всех информационных изданиях. В чем же причина массового распространения иррациональной тематики?
Во-первых, заинтересованность читателя. Интерес читателя возникает еще во времена застоя, когда в обществе начинают нарастать кризисные явления. Как известно, именно с кризисом связывают дерационализацию сознания, когда человек ищет объяснения, успокоения в порождаемых мифах [Чернышева, 2014, с. 2]. Так об этом писали в газетах: «Пруд зарастает тиной без притока свежей воды. Экономический застой 70-80х сказался и на морали. Начали плодиться астрологи, хироманты и просто проходимцы, которые обещали освобождение от мирской суеты. Это были игры, дабы скрасить жизнь. Пойти за призраками решились те, кто разуверился во всем. Другого выхода не увидели» [Заровский, 1988, с. 3].
Курс Перестройки провозгласил изменения во всех сферах общества, к которым оно не было готово. Конечно, в обществе зрело недовольство, но оно не успело оформиться в реальное движение, способное инициировать перемены [Гошков, 1996, с. 114]. Власть взяла в свои руки эту функцию. Общество же было напугано переменами и жило в ожидании неизвестности. Нестабильность и страх породили интерес к различным предсказаниям, гороскопам, эсхатологическим идеям [Элиаде, 2002]. Экономические проблемы подтолкнули людей к поискам мифических богатств, «Комсомольская Правда» даже организовывала экспедиции для проверки гипотез о существовании кладов [Юнисов, 1987, с. 3]. Помимо прочего, в этот период продолжалась научно-техническая революция. Появление компьютеров воспринималось как нечто невообразимое и всемогущее, например, ЭВМ считали ясновидящей, способной предсказать конец света [Константинов, 1985, с. 2]. Ядерное оружие и вопросы разоружения также обостряли беспокойство о будущем всего человечества. Особенно актуальны в этот период стали экологические проблемы. Авария на Чернобыльской АЭС в апреле 1986 года стала переломным моментом, показав весь ужас последствий после взрыва атомного реактора. СМИ со всех сторон били тревогу о плачевном состоянии экологии, предупреждали о скором исчезновении рек, озер и морей, а также вымирании многих видов животных. В обществе назревала паника, охваченные беспокойством о будущем всей планеты они начали основывать экологические движения, обращаться с удвоенной силой к предсказаниям и даже уходить от цивилизации, погрязшей во грехах и за это расплачивающейся, в общины [Молчанова, Добряков, 2008; Blancke, De Smedt, 2013]. Освоение космоса порождало интерес к внеземным цивилизациям. Возникновение новых болезней, страшных, неизлечимых и необъяснимых в то время, таких как СПИД и рак, вселяло ужас в сердца людей [Тхостов, Нелюбина, 2009]. Кроме того, разочаровавшись в официальной медицине, люди начинали обращаться к нетрадиционной. Молодежь толкало к увлечению иррациональными идеями наличие свободного времени, которое было не на что потратить, так как клубы закрывались, а на дорогие развлечения денег не хватало [Данилин, 1987, с. 3]. Молодые люди считают модным интерес к магии, оккультизму, йоге, парапсихологии, всевозможным экстрасенсорным явлениями. Не будучи религиозными, они верили в сверхъестественные силы, в таинственное, непостижимое разумом, подсознательное, интуитивное и «эта слепая вера порождала жажду чуда, не всегда оправданную уверенность в том, что человек всесилен не только в овладении силами природными, но и собственными резервными возможностями» [Юдин, 2007, с. 119].