За годы правления Аттала I территория Пергамского царства изменялась неоднократно в первую очередь в ходе его войн с Державой Селевкидов. В конечном итоге, в результате конфликта с сирийскими царями владения Пергама расширились незначительно, хоть и была установлена власть над некоторыми городами в западной части Малой Азии. В результате Первой и Второй Македонских войн Пергам обзавелся первыми заморскими владениями - островами Эгина и Андрос, а также приобрел известность на Балканской Греции.
Таким образом, к концу правления Аттала I Пергамское царство уже имело на мировой арене определенный политический вес, однако все еще оставалось государством небольшим. Правители Пергама понимали, что его дальнейшее развитие возможно только при наличии могущественных союзников. Так как Родос, союзные отношения с которым были стабильны, сам являлся незначительной политической единицей, выбор Пергама стоял между Римом, державой Селевкидов, Македонией и Египтом. Однако, учитывая стабильно агрессивную политику Македонии, ряд противоречий, в том числе союз с враждебной Пергаму Вифинией, и недавнее военное столкновение, пошатнувшее ее авторитет, данный вариант внешнеполитической ориентации не был оптимальным. Сложные отношения складывались с Сирией. С одной стороны те были ближайшими соседями, пергамские цари имели династические связи с Селевкидами, после победы над Ахеем отношения между этими государствами складывались вполне благожелательные. С другой, даже если не учитывать инцидент с вторжением Антиоха III 231, - Пергамское царство не собиралось оставаться в тех же скромных земельных рамках и увеличение территории за счет ближайших соседей, коим и являлась держава Селевкидов, было проще и логичнее, нежели приобретение заморских территорий, которые затруднительно контролировать. Римская республика и Египет имели в качестве союзников уже то преимущество, что располагались далеко и не имели к Пергамутерриториальных претензий. Однако Рим в качестве союзника выглядел более привлекательно, так как Пергам уже имел с ним опыт совместных действий, и тот проявил себя как верный и щедрый союзник. Не стоит также оставлять без внимания факт культурного соперничества Пергама и Птолемеевского Египта. Это предопределило дальнейшую ориентацию Пергамского царства на союз с римлянами и действия в фарватере его внешней политики.
Вифинское царство.
Недостаток источников позволяет лишь очень приблизительно восстановить основные моменты в изменении внутри- и внешнеполитического положения Вифинии в 390-330-х гг. На протяжении этого периода, большая часть которого пришлась на время правления Баса (378-328 гг.), Вифиния значительно усилилась. Об этом говорит прежде всего то, что имя Баса появляется не только в труде Мемнона, довольно хорошо осведомленного о ранней вифинской истории, но и в других источниках. При Басе Вифиния, видимо, вновь стала представлять собой некоторую угрозу для греческих соседей.
Главным в усилении политической роли Вифинии кажется то, что за долгое время почти непрерывной конфронтации с эллинскими полисами вифинские племена, вынужденные решать сложные военные задачи, должны был консолидироваться. В Вифинии местное население в окружении иноплеменной среды к последней трети IV в. Благодаря географическим особенностям страны сумело достичь большей политической сплоченности, чем европейские племена. Единодержавная власть в Вифинии к началу эпохи эллинизма значительно укрепилась.
Упрочению политического положения Вифинии способствовали изменения международной обстановки в регионе. Контроль персов уже практически не ощущался, хоть в соседних районах их политика еще продолжала оказывать существенное влияние на развитие межгосударственных отношений. Непрочность власти Ахеменидов создала почву для дальнейшего укрепления независимости Вифинии от Персии.
Таким образом, к последней трети IV в. до н.э. сложились все предпосылки для того, чтобы Вифиния вступила в новый этап своей истории. Он характеризуется укреплением государственности, активизацией внешней политики и общим становлением и усилением Вифинии как государственного образования, а не союза отдельных племен. Эти процессы были довольно длительными, их ход осложнялся различными противодействующими факторами, но именно эти изменения определяли особенности развития вифинского общества на рубеже классической и эллинистической эпох.
Поход Александра Македонского косвенным образом отразился и на международном положении Вифинии. Вифинские племена оказались вынужденными отстаивать свою независимость от сатрапов Александра, а затем от диадохов, стремившихся установить контроль над территориями, охватывающими и Вифинию, и полисы побережья Южного Понта и Пропонтиды. Ресурсы формировавшегося вифинского царства оказались достаточными для достижения трех целей: обеспечения полной самостоятельности, расширения территории и приобретения удобного выхода к морю. Эти основные направления вифинской внешней политики в эпоху раннего эллинизма, привели к столкновению интересов трех политических сил: Вифинии, диадохов, претендовавших на подчинение этих территорий, и греческих полисов. В результате интенсивного противостояния этих сил регион Анатолии постепенно активно включился в систему межгосударственных отношений эллинистического мира в целом.
К моменту вступления греко-македонских войск в Азию Вифиния находилась под властью правителя Баса. Страна избежала подчинения Александру: Басу удалось разгромить тщательно подготовленную экспедицию сатрапа Геллеспонтской Фригии и Пафлагонии Каласа 233 и тем самым подготовить то, что македоняне впоследствии отказались от Вифинии.
Крушение персидского государства, предоставившее малоазийским правителям возможность усилить свою власть и увеличить собственные владения235, оказалось выгодным и для вифинцев. В 328 г. до н.э. Басу наследовал его сын Зипойт 236. Именно с его деятельностью связаны основные события истории Вифинии этого периода. Зипойт столкнулся с территориальной экспансией Гераклеи и вифинский правитель пока не имел ресурсов для эффективного отпора. Также, политика диадохов в Малой Азии была гораздо более агрессивной и последовательной, чем у персов. С одной стороны это несло угрозу подчинения анатолийским династам; с другой - внешняя угроза ускорила процесс усиления их власти, без чего было невозможно противостоять греко- македонским завоевателям.
Уже в 315 г. до н.э. Вифиния и Антигон начали открытое противостояние. В результате между Вифинским правителем и Антигоном был заключен союз, который, однако, не свидетельствовал о примирении сторон и налаживании доброжелательных отношений. Реальное положение Вифинии оказалось не соответствующим ее официально оформленному статусу. Заключение соглашения с Зипойтом позволило Антигону удачно совместить решение военно- стратегических задач и провести проэллинскую пропагандисткую кампанию в регионе.
Гибель Антигона и распад его державы в 301 г. до н.э. предоставили Зипойту свободу действий. Вифинскому правителю удалось выгодно сочетать борьбу против Лисимаха, с попытками расширить вифинские владения. Зипойт убил в сражении одного из стратегов Лисимаха, а другого далеко отогнал от своего царства; он побеждал также и самого Лисимаха, а потом и Антиоха, сына Селевка.
Антимакедонская политика Зипойта определяла его круг союзников союзников среди других малоазийских династов. В первую очередь схожие интересы и задачи были у Митридата Понтийского. Сближению этих государств могли способствовать как общие тенденции развития межгосударственных отношений в Малой Азии, выражавшиеся в необходимости противостоять македонянам, вставшей перед местными династами, так и общие насущные проблемы - противостояние Зипойта и Митридата с Гераклеей. Сумев отстоять независимость в борьбе с одним из наиболее могущественных диадохов, Вифиния расширила свою территорию, обрела существенную политическую силу в масштабах региона и усилила давление на своих давних оппонентов - свободные греческие полисы Пропонтиды.
Крупным, хотя и кратковременным успехом Зипойта стало завоевание Астака 240. Время завоевания вифинцами Астака и войны с Калхедоном неизвестно. Скорее всего эти события происходили после 297-296 гг. до н.э., так как Плутарх называет Зипойта царем.
Следующей целью вифинцев стал их давний противник - Гераклея. Столкновения вифинцев с гераклеотами, вероятно, продолжались с самого начала III в. до н.э. Действия Зипойта были направлены на подчинение Гераклеи, однако окончательное подчинение греческих соседей оказалось пока неосуществимым.
Провозглашение Зипойта царем имело немалое значение в глазах современников. Возможно это послужило толчком для последующих коронаций как Митридата I Ктиста в Понте, так и даже для Спартока III Боспорского.
Зипойт не чеканил своей монеты, что свидетельствует о слабом уровне развития торговли и экономики страны. Источники не предоставляют сведений о его супруге, скорее всего династические связи еще не вошли в арсенал инструментов внешней политики вифинских царей. В годы правления Зипойта Вифиния проходила через период внутренней и внешней консолидации. Его политика направляла дальнейшее развитие Вифинии по пути сосредоточения на местных этносах, при настороженном, если не враждебном отношении с другими народами, в первую очередь - эллинами. Это было оправданно на начальном этапе становления государства, однако в дальнейшем оставляло все меньше возможностей на быструю интеграцию Вифинии в систему эллинистических государств. В конце концов внешнеполитический курс Зипойта перестал способствовать органичному развитию вифинского общества, когда особую актуальность приобретали вопросы развития экономики, торговли, филэллинской политики. Однако действия Зипойта решили военные задачи, стоявшие перед Вифинией.
Первый вифинский царь успешно противостоял натиску диадохов. В 280 г. с его смертью, заканчивается важный этап в развитии вифинской внешней политики - этап чисто силовых взаимоотношений с соседями. Зипойт передал власть своему старшему сыну Никомеду. Его государственная деятельность стала уже принципиально новым для страны явлением и ознаменовала переход к новому подходу в выстраивании внешней политики.
Понтийское царство.
Образование Понтийского царства, восходит к 302 г. до н. э., когда был убит сатрап Киоса и Аррины, а ему наследовал его сын - Митридат I Ктист, ставший основателем Понтийского государства. Митридат I Ктист был царем Каппадокии и Пафлагонии на протяжении тридцати шести лет.
О том, что владения Ктиста стремительно росли, а власть быстро укреплялась, свидетельствует принятие им в 297 г. одновременно с царем соседнего Вифинского царства Зипойтом царского титула. Вифинский царь принял титул в результате роста подвластной территории в борьбе с Лисимахом. Объявление себя царем показывало, что Митридат I Ктист стал наиболее популярной фигурой среди каппадокийцев и пафлагонцсв.
Среди населения Каппадокии очень сильны были антимакедонские настроения245. После смерти Александра греко-македонское господство в регионе оставалось непрочным. Греческая культура в Восточной Анатолии в это время еще не пустила глубоких корней. А отсутствие единства среди македонских стратегов ослабляло их позиции. Поэтому Митридат тотчас обрел здесь много сторонников, а его политика приобрела резко антимакедонские черты. Личность этого правителя стала популярной у населения данных районов во многом благодаря тому, что он был изгнанником и врагом македонского властелина Азии Антигона.
С 302 г. до н.э. по 297 г. до н.э. Митридат I осуществил обширные территориальные приобретения 246. Это, а также сильные антимакедонские настроения Митридата I, послужили причиной обострения отношений с Селевком I Никатором. Одержав победу над Лисимахом, Селевк I начал завоевание северных районов Малой Азии. Не желая усиления местных сатрапов и династов, сирийский царь послал в Каппадокию войска, которые однако, были разбиты.
В результате нависшей над регионом угрозы в лице государства Селевкидов, местные полисы и государства были вынуждены искать пути решения этой проблемы. Гераклея Понтийская стала инициатором создания союза, отправив послов в Византий, Калхедон и к Митридату I Понтийскому247. Это положило начало Северной Лиге - союзу греческих городов севера Малой Азии и некоторых эллинистических монархов, основной целью которого было противостоять экспансии Селевкидов. Понтийское царство фигурировало в числе его создателей, поскольку незадолго до этого противостояло нападению Селевка I.
Однако хотя Митридат I Ктист входил в состав Северной Лиги, скорее всего его участие в нем было номинальным, так как он имел территориальные претензии на Амастрию, на которую претендовали также и гераклеоты, главные создатели Северной Лиги. Митридат I мог выйти из ее состава, случилось, скорее всего, после заключения в 279 г. до н. э. Понтийский царь, видимо, следовал тактике Антигона Гоната, который также в 279 г. порвал с Северной Лигой.
Помимо этого Митридат Ктист не достиг стоявших перед ним задач. Понтийское царство еще не имело выхода к морю, поэтому, налаживая отношения с греческими полисами Причерноморья, понтийский царь рассчитывал, что это позволит ему упрочить свои позиции на малоазийском берегу Черного моря248. Однако вскоре стало ясно, что Гераклея Понтийская сама стремится использовать симмахию для приобретения территорий по побережью. Это привело к охлаждению отношений с Понтом, после чего Митридат начал постепенно выводить государство из невыгодного более союза.