Материал: Конфликтология

ют их выбор мобилизуемых средств, форм выражения притязаний, приемлемых способов завершения конфликта.

Особенно велико значение культурных норм как лимитирующего фактора в случаях, когда участники конфликта имеют сходные представления о социальных почестях, принадлежат к одной культурной традиции. Напротив, если в конфликте участвуют представители разных культурных традиций, вероятность непонимания сторонами друг друга, неожиданных интерпретаций нарастает. В этой ситуации залогом конструктивного разрешения конфликта становится специальное внимание и направление усилий участников конфликта на выработку взаимно приемлемых в культурном отношении лимитирующих факторов.

Каждая сфера жизнедеятельности общества – наука, политика, идеология, экономика – особенным образом нормирует возникающие в ней коллизии, конкуренцию, борьбу. Например, если конфликт в сфере науки регулируется политическими или административными средствами, противоречащими собственно научной аргументации, то результат – монополия какойлибо концепции, школы, исследовательского направления – будет все равно нелегитимным в глазах научного сообщества и конфликт в латентном состоянии сохранится. Впрочем, это относится к ситуации «нормальной науки», в период же «смены парадигм» (Т. Кун) нарушение институциональных норм неизбежно. Бергер и Лукман, анализируя конфликты, которые возникают между группами, удерживающими монополию на определенный вид знания, и группами, которые поддерживают альтернативные символические универсумы, выделяют три стратегии: во-первых, носители конкурирующих концепций могут уничтожаться физически; во-вторых, сторонники альтернативной традиции могут сегрегироваться в рамках общества; наконец, в-третьих, конкурирующая концепция может быть интегрирована в монопольную доктрину после ее частичного пересмотра и корректировки.

Чем в более значительной степени социальный конфликт в той или иной сфере вызван инновациями (инновация – одна из форм девиантного поведения в интерпретации Р. Мертона), тем менее он институционализирован.

На поведение участников конфликта влияют, безусловно, и возрастные характеристики. Прежде всего, существуют определенные «возрасты жизни», в которых конфликтное поведение функционально для развития личности. Возраст членов социальных групп, мобилизуемых в конфликте, влияет на ка-

63

чество задач, решаемых ими в борьбе. Наконец, поведение в конфликте мужчин и женщин регулируется не только логикой конфликта, но и культурными нормами выполнения гендерной роли, различные интерпретации которых, в свою очередь, порождают конфликты.

При всей значимости культурной и институциональной детерминации поведения в конфликте оно подчиняется и своей собственной логике – логике взаимодействия в конфликте. Характер взаимодействия, описанный исходя из ряда параметров, позволяет выделять следующие логики, или стили поведения в конфликте: соперничество, уклонение, приспособление, сотрудничество, компромисс.

Широкое применение в конфликтологии нашел метод анализа стилей поведения в конфликте, разработанный в 1972 г. К. У. Томасом и Р. Х. Килменном. Взаимодействие участников конфликта описывается следующими параметрами:

учет собственных интересов – учет интересов другой стороны; пассивность – активность; действия индивидуальные – действия совместные.

Сочетание этих параметров дает так называемую сетку Томаса – Килменна (рисунок).

Сетка Томаса–Килменна

Если одна сторона в конфликте стремится удовлетворить свои интересы в максимальной степени, причем в ущерб интересам другой стороны, действует при этом активно, мобилизуя свои силы и имеющиеся ресурсы, – эт-

стратегия соперничества.

64

Стратегию соперничества может себе позволить участник конфликта, который обладает преимуществами властных полномочий, располагает превосходящими ресурсами (в том числе информационно-коммуникативными), бóльшим авторитетом. При этом он не заинтересован в изменении характера сложившегося взаимодействия или даже в самом взаимодействии. Стратегию соперничества, в свою очередь, вынуждены выбирать те, кто заинтересован в изменении сложившихся отношений, т. е. участники, которые, может быть, и не обладают достаточным количеством ресурсов, но полны решимости отстаивать собственные интересы, потому что для них они чрезвычайно значимы. Очевидно, что в так называемых экспрессивных группах, где существует высокая степень личностной вовлеченности участников в тесные, близкие отношения, такой стиль поведения вызывает либо протест, либо отчуждение.

Участнику конфликта рекомендуется избирать этот стиль в следующих ситуациях: 1) когда реализация собственных интересов значима безотносительно к исходу борьбы, а также когда, напротив, исход борьбы – цена победы или поражения – высоки, 2) когда участник располагает статусными или ситуативными преимуществами и его победа гарантирована, а также когда у него просто нет другого выхода, и он реализует собственные интересы, обрекая другого на поражение. Если же установившиеся отношения, в контексте которых возник конфликт, имеют большое значение для субъекта конфликта, если он стремится их сохранить, то к этому стилю прибегать не следует.

Если участники конфликта не заинтересованы в развитии конфликта, многого с ним не связывают, не готовы взаимодействовать друг с другом, а интересы, вступившие в противоречие во взаимодействии сторон, для них не значимы, они выберут стратегию уклонения.

Стиль уклонения выберет тот, кто считает противоборство неоправданной тратой сил. Если субъект не заинтересован в сотрудничестве, не придает особого значения возможному исходу конфликта (цена победы или поражения для него невелика), он, вероятно, уклонится от конфликта. Этот стиль уместен и в ситуации, когда взаимодействию с другим, напротив, придается важное значение, оно рассматривается как нечто самоценное, а в конфликте усматривается угроза установившимся отношениям. Такой стиль избирается вынужденно и в случае, если преимущества власти, авторитета, ресурсов принадлежат другой стороне. Наконец, этот стиль применяется и в качестве тактического средства ухода от конфликта, когда субъект не имеет адекват-

65

ного представления о ситуации или же оказался невольным участником чужого конфликта.

Во многих ситуациях стиль уклонения оказывается эффективным. Он далеко не всегда является свидетельством слабости позиции участника конфликта, а может быть, напротив, продиктован превосходством, бескорыстием одного из участников, может быть предписан ролевыми ожиданиями или ценностными предпочтениями, наконец, может использоваться в качестве отсрочки в надежде на изменение обстоятельств.

Если участник конфликта поступается своими интересами и тем самым дает возможность реализоваться интересам противоположной стороны, то это – стратегия приспособления. Такой стиль может быть избран в той или иной степени осознанно, если участники конфликта руководствуются ценностными и нормативными предпочтениями, которые заставляют их пренебречь своими интересами и дать возможность реализоваться интересам другого участника взаимодействия в силу того, что они более значимы в определенном контексте. Такой стиль уместен и в случае, если перспектива продолжения отношений для субъекта более значима, чем победа. Стиль приспособления вынужден избирать тот, кто находится в непривилегированной ситуации, кто зависим и имеет мало шансов на успех в противоборстве. Наконец, участник конфликта может согласиться выполнить требования другого ввиду некой целесообразности (педагогической, тактической и др.). Стиль приспособления рекомендуется избирать, когда участник конфликта сознает, что для противоположной стороны конфликт более интенсивен.

Если конфликтующие стороны настойчивы и последовательны в отстаивании собственных интересов, сознают при этом свою взаимосвязь, зависимость, значимость интересов противоположной стороны, заинтересованы в продолжении взаимодействия и активны в своих действиях – это стратегия сотрудничества.

Стиль сотрудничества наиболее уместен, если участники конфликта занимают равные социальные позиции или готовы игнорировать разницу в своем положении. Сотрудничество наиболее эффективно, если участниками конфликта становятся партнеры, между которыми существуют длительные отношения и функциональная зависимость. Это ситуация, в которой невозможен односторонний выигрыш или разрыв отношений. В этом стиле максимально реализуется принцип равенства: взаимно признается значимость

66

интересов каждой стороны, участники конфликта стремятся прийти к соглашению относительно приемлемого для обеих сторон решения общей проблемы. Применение этого стиля требует от участников аналитических усилий по диагностике состояния взаимоотношений, выявлению скрытых нужд, потребностей, латентных интересов сторон. Как правило, сотрудничество требует значительного времени. Готовность сторон совместно решать проблему в качестве общей заставляет их придерживаться определенных правил, воздерживаться от проявлений, которые могут быть истолкованы как враждебные. Стороны должны овладеть соответствующими технологиями разрешения споров, реализации социального партнерства, согласования интересов. Сотрудничество – творческий процесс. Здесь требуется разрабатывать варианты, придумывать модели, изобретать возможные сценарии. В этой ситуации значение конфликтологической компетенции (участников, посредников) особенно велико. В процессе сотрудничества вырабатываются новые нормы, происходят структурные изменения. Совместно найденный выход из конфликта укрепляет отношения социального партнерства.

Наконец, если социальные позиции участников конфликта примерно равны, взаимодействие функционально необходимо, расхождение интересов существенно, и эти расходящиеся интересы известны сторонам, избирается

стратегия компромисса.

Стиль компромисса занимает центральное положение в сетке Томаса Килменна. Он как бы синтезирует фрагменты остальных четырех стилей: требует от участников гибкости, мобилизации усилий и способности отказаться от части своих притязаний. Большое внимание участники уделяют реализации принципа дистрибутивной справедливости: примерно равное распределение ущербов и убытков, взаимные уступки.

Этот стиль рекомендован участникам конфликта, которые хорошо осведомлены об интересах друг друга, сложившейся расстановке сил и готовы с учетом всех «за» и «против» поступиться частью своих притязаний, чтобы продолжать отношения, выиграть время, сберечь силы. Стиль компромисса довольно часто оказывается вынужденным исходом и выбирается, когда остальные стили оказались неэффективны или же когда в ходе самого конфликта изменились условия взаимодействия, представления участников конфликта, их состав, структура, возможность мобилизовать ресурсы. Компетенция в этом стиле высоко ценится в менеджериальной культуре.

67