25
развитие которого, конечно, требует не только соответствующего уровня
социально-экономического развития, но и осознания относительности
собственности. Именно в аспекте относительности собственности можно
понять дихотомию частной и публичной собственности.
Как справедливо отмечает Н.Н. Алексеев, публичность отражает
сложившуюся в общественном порядке иерархию частного и стоящего над
ним высшего порядка социального целого, обладающего публичной властью.
Вхождение публичной собственности в иерархически более высший порядок
определяет ее видовые отличия от частной собственности.
По мнению Н.Н. Алексеева, эти отличия определяются и социальным
значением объекта: объект публичной собственности служит для
удовлетворения общих интересов, а частной – индивидуально-обособленных;
и характером господства и распоряжения собственником принадлежащего ему
объекта (в отношении объектов публичной собственности господство
нацелено на социальное служение, а над объектом частной собственности
осуществляется хозяйственное господство).
Отличия проводятся и по характеру правоотношений между
собственниками. Так, правоотношения между публичными собственниками
ученый определяет как «междувластные», отношения между частными
собственниками как равные в формально юридическом смысле этого слова, а
правовой смысл отношений публичных собственников к частным Н.Н.
Алексеев характеризует как властвующие.
Исходя из этого, он делает крайне важный вывод о социальной природе
частной собственности, юридическая форма которой предназначена для
выстраивания иерархии и «многоярусности общественного здания».
Трансформация российского законодательства, реализуемая в первую
очередь через изменения Гражданского кодекса Российской Федерации
фактически привело к необходимости на государственном уровне решать
задачу по созданию нового вещного права, что нашло закрепление в
Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации,