84. Norem J.K. The Positive Psychology of Negative Thinking [Text] / J.K. Norem, E.C. Chang // Journal of Clinical Psychology. - 2002. - № 58. - P. 993-1001.
85. Rizvi N.H. A critique the models to study stress [Text] / N.A. Rizvi // J. of Social Science and Humn. - 2015. - Vol. 1-2. - 103 p.
86. Rotter J.B. Generalized expectancies for internal versus exrernal control of reinforcement [Text] / J.B. Rotter // Psychol. Monogr. - 2016. - Vol. 80. - 128 p.
87. Scheier M.F. Distinguishing Optimism From Neuroticism (and Trait Anxiety, Self-Mastery, and Self-Esteem): A Reevaluation of the Life Orientation Test [Text] / M.F. Scheier, C. Carver, M. Bridges // Journal of Personality and Social Psychology. - 2015. - №1. - P. 1063-1078.
88. Thomae H. Theory of aging and cognitive theory of personality [Text] / H. Thomae // Human development. - 2020. - Vol. 12. - P. 1 - 16.
89. Vitaliano P. The ways of coping cheklist: Revision and psychometric properties [Text] / P. Vitaliano, J. Russo, J. Carr, R. Maiuro, J. Becker. // Multivariate Behavioral Researrch. - 2015. - Vol. 20. - P. 3-26.
90. Weinstein N.D. Unrealistic Optimism about Future Life Events [Text] / N.D. Weinstein // Journal of Personality and Social Psychology. - 2020.- № 39. - P. 806-820.
91. Wierwill W.W. Evolution of 20 workload measures using a psychomotor task in a moving-base aircraft simulator [Text] / W.W. Wierwill, S.A. Connor // Human Factors. - 2013. - Vol. 25. - P. 1-16.
92. Willoges R.S. Behavioral measures of aircrew mentlal workload [Text] / R.S. Willoges, WW. Wierwill // Human Factors. - 2019. - Vol. 21. - P. 49-674.
Приложение А
Взаимосвязь уровня стрессоустойчивости, оптимизма и активности медицинских работников
Ковынев И.В., Смирнова С.И., Кафедра клинической психологии, психологии и педагогики, ФГБОУ ВО «Кировский государственный медицинский университет» Минздрава России, Россия, г. Киров
Аннотация
В статье представлены результаты эмпирического исследования стрессоустойчивости, уровня оптимизма и активности в их взаимосвязи у медицинских работников. В работе освещаются результаты частных гипотез о связи выделенных феноменов с полом и должностью специалистов. Анализируются личностные характеристики, способствующие сопротивлению стрессогенным условиям в развертывающейся реальности пандемии COVID-19.
Ключевые слова: стрессоустойчивость, оптимизм, активность, стресс, COVID-19, стрессонаполненность, медицинские работники.
The relationship between the level of stress tolerance, optimism and activity of medical workers
Kovynev I.V., Smirnova S.I., Department of Clinical Psychology, Psychology and Pedagogy, Kirov State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, Kirov, Russia
Abstract
The article presents the results of an empirical study of stress resistance, the level of optimism and activity in their relationship among medical workers. The paper highlights the results of particular hypotheses about the connection of the selected phenomena with the gender and position of specialists. The personal characteristics contributing to resistance to stressful conditions in the unfolding reality of the COVID-19 pandemic are analyzed.
Keywords: stress tolerance, optimism, activity, stress, COVID-19, stress-fullness, medical workers.
В современных стрессогенных условиях мирового масштаба, значительное место в которых занимают последствия пандемии COVID-19, труднее всего пришлось медицинским работникам, которые напрямую были связаны с самим заболеванием. Данная ситуация с одной стороны обусловлена высокой эмоциональной насыщенностью в сфере взаимодействия «человек-человек», ненормированностью рабочих дней, условиями повышенной ответственности, с другой стороны - низкой степенью информированности и неизвестности, наличием множества мнений, риском заболеть самому, резкой сменой профессиональной ориентации и изменением структуры организации, в которой работает медицинской работник.
Все вышеперечисленные аспекты, в той или иной форме, обязательно, сопровождающие медицинскую деятельность в условиях пандемии COVID-19, являются генераторами высокого уровня заболеваемости, достаточно частых случаев психологической деформации, и как следствие, возникновения быстрого профессионального выгорания на работе. Такое понятие как» психическое выгорание», которое обычно всегда упоминается в качестве синдрома, появляющегося у работников в результате продолжительного воздействия профессиональных стрессов, встречается часто в научной литературе [1, с. 56]. Базисными признаками профессионального «выгорания» считаются: влекущее за собой снижение рабочей продуктивности истощение эмоциональной сферы; обезличенность своей должности, формализация контактов, прекращение эмоциональной вовлеченности и участия; обесценивание результатов своей деятельности, снижение самооценки профессионала [2, с. 73].
При длительном воздействии на личность медицинского работника отрицательных внешних особенностей среды, их эмоционально-волевая сфера приобретает лабильный характер. Частая смена настроения и вспыльчивость повышают частоту конфликтных ситуаций на рабочем месте, а раздумья и переживания быстро истощают психоэмоциональные ресурсы специалиста. В итоге, если медицинский работник не умеет преодолевать трудности или оптимально дозировать свои эмоции на работе, то любое проявление неустойчивости эмоциональной сферы может быть заметно пациентам и мешать нормальной деятельности специалиста, также он может принять неправильное решение и совершить ошибочные действия.
Таким образом, одним из профессионально важных качеств медицинского работника, особенно в условиях пандемии, является стрессоустойчивость. Если стресс Г. Селье понимал как неспецифичный, т.е. одинаковый при всех видах стимулов (даже противоположных по стимулируемому чувству) ответ организма на требование приспособиться к новой ситуации; то соответственно, под стрессоустойчивостью он считал степень успешности восстановления организменного равновесия [8, с. 9]. То есть, для продуктивного сопротивления стрессу необходимо обладать стрессоустойчивостью - ресурсами, переменными личности и психики индивида (поведенческими, личностными, когнитивными, энергетическими), способными мобилизоваться в ответ на столкновение с предъявляемыми стрессогенненной ситуацией требованиями, и могут быть оценены как скрытый или реализуемый в отдельной стрессовой ситуации резерв, компенсирующий воздействие вредоносного влияния факторов этой ситуации [4, с. 144].
Эффективно противодействовать возникновению в современных экстремальных условиях внешней среды нагрузки на организм медицинского работника, провоцирующей его напряженность и требующей изменений, возможно лишь с наличием индивидуально-личностных качеств, среди которых, несомненно, позитивный взгляд на жизнь, т.е. оптимистичное отношение к реальности и сознательное проявление активности по изменению мира, взаимодействию с социумом и факторами профессии. Так, белорусскими исследователями в 2017 году было опубликовано исследование, в котором предоставлены результаты эмпирического исследования жизнестойкости и оптимизма медицинских работников. Как отмечают авторы, индивиду удается преодолеть проблемы в жизни, благодаря оптимизму. В данной работе «диспозиционный оптимизм определяется как личностный фактор, отражающий глобальные установки относительно успеха будущих возможностей и смысла действий в предстоящих жизненных событиях» [5, с. 42].
М. Аргайл понимает оптимизм как систему оценок и взглядов не только на будущие, но и на собственное прошлое, настоящее, валяющую на ожидание благоприятного и доброго от социума и людей в отдельности [3, с. 140]. По мнению М. Селигмана, оптимизм и пессимизм, являясь некими базовыми установками по отношению к миру, экстраполируются во всех жизненных ситуациях и проявляются во взглядах на них. Оптимизм, например, сочетается с такими личностными характеристиками как уверенность в себе, надежда, вера в высшие силы. Пара оптимизм и пессимизм в его работе выступают жизненными позициями, основополагающей системой координат для жизненного пути. Для оптимиста неудачи лишь временные помехи, тогда как победы, успех и достижения являются универсалиями, обязательно существующими, из которых, как бы, соткана реальность. Пессимист же, напротив, замечает в основном только негативное, препятствия и проигрыши, считая, что в них и заключается жизнь [7, с. 120].
Следующее понятие, актуальное для нашего исследования - активность, котораяхарактернадля всех живых организмов, как стремление приспособиться к окружающей среде ради биологического выживания. У людей активность проявляется в желании изменить реальность для удовлетворения своих потребностей, и отличается тем, что осуществляется процесс приспособления к ним [6, с. 178]. Активность личности в психологии рассматривается в качестве важнейшей черты человека, благодаря которой он способен преобразовывать окружающую реальность, с помощью интеллектуальных усилий, напряжения психических процессов и физических возможностей, стремления к креативной деятельности влиять и изменять предметы, явления, различные системы.
В связи с важностью сохранения здоровья медицинских работников в условиях повышенной стрессовой нагрузки и той роли, которую играет личность данных специалистов в успехе лечения пациентов, представляет интерес исследование особенностей стрессоустойчивости, оптимизма и активности во взаимосвязи у медицинских работников.
Объекты и методы исследования: Целью нашего исследования стало выявление взаимосвязи между стрессоустойчивостью у медицинских работников и их уровнем оптимизма и активности.
В рамках эксперимента использовались следующие методики: бостонский тест на стрессоустойчивость (тест «Анализ стиля жизни»); методика определения стрессоустойчивости и социальной адаптации Холмса и Раге; методика «Тест на оптимизм» Р.С. Немова; методика «Шкала оптимизма и активности» адаптированная Н.Е. Водопьяновой и М.В. Штейном методика «AOS» (И.С. Шуллер и А.Л. Комуниан); опросник «Самочувствие. Активность. Настроение», разработанный сотрудниками Первого Московского медицинского института имени И.М.Сеченова («САН»).
Всего в исследовании приняли участие 51 медицинский работник из медицинских учреждений г. Кирова, г. Перми, г. Санкт-Петербурга и г. Москвы. Сбор данных проходил в очном и дистанционном режиме с помощью видео-платформ в условиях пандемии COVID-19. Из числа всех испытуемых в государственных структурах работают 29 человек (57%), в коммерческих - 22 человека (43%). Женщины составили 26 человек, мужчины - 25 человек. Также испытуемые были разделены на пять групп по направлению специальности (разделение проходило согласно приложению к приказу министерства здравоохранения РФ от 20 декабря 2012 г. N 1183н): руководители, специалисты с высшим медицинским образованием (врачи), специалисты с высшим немедицинским образованием, средние и младшие медицинские работники.
Для обработки данных использовался подсчет среднего арифметического значения, процентное распределение, ранжирование, что позволяет определить степень выраженности каждой шкалы в выборке; а также критерии выявления взаимосвязи переменных, такие как Ф-критерий Фишера, U-критерий Манна-Уитни, r-критерий Спирмена.
Результаты и их обсуждение: Результаты исследования указывают на то, что большей части медицинских работников (55%) присущ низкий уровень стрессоустойчивости, т. е. стрессовые ситуации, оказывают значительное влияние на их жизнь и уровень сопротивляемости этим факторам недостаточно продуктивен, что сказывается наснижение адаптационной функции организма специалиста.
Между уровнем стрессоустойчивости медицинских работников и их половой принадлежностью нет значимой связи (=1,05): уровень стрессоустойчивости медицинских работников мужчин не превышает уровня стрессоустойчивости медицинских работников женщин, и, наоборот.
Самый высокий уровень стрессоустойчивости имеют специалисты, стоящие на руководящих должностях (средний ранг 28,79), затем по снижению: специалисты с высшим медицинским образованием, не занимающие руководящие должности (средний ранг 30,83); специалисты с высшим не медицинским образованием, не стоящие на руководящих должностях (средний ранг 42,24); средний медицинский персонал (средний ранг 44,18); и самый низкий уровень стрессоустойчивости имеют представители младшего медицинского персонала (средний ранг 58,33). Руководители и медицинские работники с высшим не медицинским образованием имеют средний уровень стрессоустойчивости; остальные же работники (врачи, средний и младший медицинский персонал) имеют низкий уровень стрессоустойчивости. Мы предполагаем, что такая тенденция связана с уровнем рефлексии, мышления, IQ, вектором мотивационной и особенностями эмоционально-волевой сфер психики.
В основном, медицинским работникам присущ пороговый уровень стрессонаполненности (медиана 279): в пределах года в их жизни присутствует не малое количество ситуаций, вызывающих стресс, как положительных, так и отрицательных. При этом количество ситуаций в жизни, за последний год, способных спровоцировать стресс, у медицинских работников не зависит от их половой принадлежности ( =299 ).
Самый низкий уровень стрессонаполненности в жизни имеют специалисты, стоящие на руководящих должностях (средний ранг 171,43), затем по повышению: специалисты с высшим медицинским образованием, не стоящие на руководящих должностях (средний ранг 299,33); специалисты с высшим не медицинским образованием, не стоящие на руководящих должностях (средний ранг 389,21); средний медицинский персонал (средний ранг 425,32); и самый низкий уровень стрессоустойчивости имеют представители младшего медицинского персонала (средний ранг 599,33). Значимо отличаются от других групп руководители - их уровень стрессонаполненности колеблется от низкого к среднему, тогда как остальные группы располагаются в пределах пороговой и высокой степеней. Предположительно, такая тенденция связана с количеством конфликтных бытовых и профессиональных ситуаций, интенсивностью взаимодействия в системе «человек-человек», социальным и профессиональным статусом, материально-финансовым уровнем.