Для того, чтобы заниматься вопросами войны и мира, союзов и так далее, появляется федеративная власть.
Хотя исполнительная и федеративная власть имею разные задачи, первая - исполнение законов внутри общества, вторая - для выработки отношений с иностранцами, защите граждан от внешнего врага, они все-таки должны находится в одних руках. Разделение этих властей может привести к гибели.
Верховная власть является доверительной, она принадлежит народу и только он вправе создавать и распускать законодательный орган. Сообщество всегда сохраняет верховную власть. Если кто-то будет превышать свои полномочия для заключения народа в рабство, народ в праве распустить такое правительство и назначить другое, чтобы выполнялась главная цель законодательного органа, защита граждан и собственности. «Во всех случаях, пока существует правление, законодательная власть является верховной»1. Соответственно все члены сообщества равно подчинены законам, которые эта власть принимает. Все остальные власти ей подчинены. Существуют такие государства, где исполнительная власть принадлежит одному человеку, в чьих руках и право издавать законы. Хотя у него есть право на создание законов, он не является верховным законодателем, а является верховным исполнителем закона. В случае нарушения законов, народ вправе снять с него эти обязательства. Если исполнительная и законодательная власть не принадлежат одному и тому же человеку, то исполнительная власть находится в подчинении у верховной.
Исполнительной власти дано право созыва и роспуска законодательного органа, но это не значит, что она имеет верховенство. Это делается только во благо народа и с его волеизъявления. Существует такие ситуации, когда слепое следование закону, может навредить обществу, в такие моменты исполнительная власть может переступать через закон, для сохранения всех членов сообщества, это называется прерогативой.
Следующим представителем контрактной теории в ее классическом понимании является Жан - Жак Руссо, один из крупнейших философов своего времени, идейный предшественник буржуазной революции во Франции.
Взгляды Руссо радикально отличаются от предшественников. Он считает, что в естественном состоянии люди были счастливы, а от «войны всех против всех» их защищал инстинкт самосохранения, который имеет каждый человек при рождении. Самым древним обществом Руссо считает семью, но она имеет лишь временный характер, потому что по взрослению детей естественная связь обрывается, даже если они остаются вместе, это уже не является естественной необходимостью, а лишь желанием. Семья же держится на соглашении. Философ считает семью прообразом политических обществ, с одной лишь разницей - в семье отец любит и заботится о детях, а в государстве правитель ищет собственной наживы.
Также стоит сказать о том, что право сильного не существует, вернее ему не следует подчиняться, так как ни один человек не наделен правом быть выше другого, следует лишь соблюдать те законы, которые были приняты всеми членами общества. Люди, которые решили создать государство, не являются ущемленными в своих правах, а тем более рабами, так как им принадлежит право давать власть или отнимать, следовательно, они не лишены своих естественных прав. Если же люди порабощаются тираном, и становятся рабами, то это нельзя назвать обществом или ассоциацией, а лишь скоплением людей. Даже если он поработит большое количество земель, после его гибели держава неминуемо распадется.
Со временем количество людей увеличивается, так же развивается интеллект, возникает понятие собственности. И люди более не могут оставаться в естественном состоянии, потому что это приведет к гибели. Поэтому они объединяются и создают общество. Каждый человек лишается части своих прав, но так как это происходит с каждым, то соответственно между ними не может быть неравенства. И так государство создается для того, чтобы каждый его член был защищен. Оно может образоваться только по согласию всех граждан. Последующие индивидуальные отклонения от норм договора не допускается; не согласные с общей волей индивиды «силой принуждаются быть свободными». Тем не менее, Руссо указывает, что существующее соглашение может быть отвергнуто коллективных решением, и что иных оснований легитимности кроме индивидуального согласия у договора нет.
Суверен не может действовать по своему усмотрению, а только проявлять общую волю народа, которая по природе стремится к равенству. Суверенитет не должен быть разделен в своих проявлениях, где каждая власть занимается отдельными вопросами. Общая воля всегда ищет благо для народа, она не может заблуждаться, но может быть обманута. «Часто существует немалое различие между волею всех и общею волею. Эта вторая блюдет только общие интересы, первая - интересы частные и представляет собою лишь сумму изъявлений воли частных лиц»1. По общественному соглашению суверен наделяется неограниченной властью над членами общества, эта власть направляется общей волей.
Только они могут издавать и принимать законы посредством всеобщего референдума. Создавать же законы должен человек умный и нравственный, но не правитель, так как человек, имеющий власть над людьми, не должен меть власти над законами, ибо он будет употреблять их во благо себе, а не обществу. С этим исключительным правом у граждан также есть право на свержение тирана. Руссо писал, что они хотят лишь неограниченной власти, хотя им твердили, что лучшее средство получить эту неограниченную власть, это снискать у своего народа любви. Но дело в том, что власть, возникающая от любви подданных, не прочна и строится лишь на эмоциях, поэтому государь желает, чтобы народ был слаб, изможден и не мог противиться властолюбивому правителю. Так как каждый правитель сохраняет желание владеть как можно большей властью, что является признаком деспотизма, народ вправе воспользоваться своим естественным правом - свергнуть такого правителя.
Подводя итог договорной теории Руссо, можно отметить несколько новых интересных моментов: например, оригинальную трактовку концепции естественного состояния. Руссо также переосмыслил роль собственности в отношениях между людьми, заложив тем самым основу для радикально иного понимания естественного права и вопросов справедливости; кроме того, своим обсуждением принципов принятия коллективных решений, лежащих в основе первоначального договора и создаваемой с его помощью конституции. Наконец, идеи Руссо сыграли значительную роль и в политической практике - эпохе демократических революций. С другой стороны, общественный договор для Руссо, хотя и является наиболее адекватным средством учреждения государства, а также неизбежным результатом человеческого прогресса, остается лишь компромиссным вариантом, а приоритет философ отдает естественному состоянию - причем естественному состоянию в его нетронутом, первозданном и диком виде. Руссо отмечает в начале своего главного труда, что общественный договор может лишь придать легитимный статус тому факту, что - рождающийся свободным - человек повсюду находит себя в оковах; на решение более фундаментальных задач эта инструментальная концепция не претендует.
Учитывая влияние философии Руссо на политическую мысль своего времени, парадоксальным образом можно сказать, что теория общественного договора достигла расцвета именно в его творчестве, хотя и была для Руссо всего лишь средством лечения неизбежных недугов человечества. Вместе с тем классический период истории этой традиции уже подходил к своему завершению. Тем не менее, был еще один выдающийся мыслитель, который также внес значительный вклад в развитие договорных идей.
Немецкий философ Иммануил Кант тоже пытался выстроить идеальную модель общества посредством договора между свободными людьми. Свои идеи он изложил в таких произведениях как: «Метафизика нравов», «О поговорке», а также «К вечному миру. В этих работах Кант демонстрирует превосходство политического состояния над естественным. Необходимость создания государства и его легитимность философ обосновывает первоначальным договором, смысл которого заключается в том, что индивиды приходят к соглашению в области принятия на себя каких-либо обязывающих норм. Принятие данного решение Кант считает необходимым, так как существует большое количество угроз таких, угроза жизни, свободы и угроза личному благосостоянию. Инновация идей Канта заключается в том, что он предлагает распространить единую систему права на весь мир. В описании естественного состояния он соглашается с Гоббсом, именно в сфере международных отношений. Это взаимодействие суверенов без вышестоящих институтов, которые осуществляют контроль и наделены право принуждения. Значительный интерес представляет так называемый Философский проект «К вечному миру», где Кант излагает положения договора и его статьи. Философ считает, что если заключение мирного договора, хоть и тайно подразумевает начало войны, то этот договор не может считаться таковым, это является скорее перемирием, нежели «вечным миром», к которому должны стремиться все народы и государства. Задача мирного договора заключается в том, что он исключает возможность будущей войны. Следующим положением данного проекта является то, что ни одно государство не может быть приобретено другим, никаким способом будь то купля, обмен или дарение. Данное действие Кант обосновывает определением государства. «Государство - это общество людей, повелевать и распоряжаться которыми не может никто, кроме него самого»1. Исходя из этого следует, что попытка присвоить одно государство к другому приведет к уничтожению агрессора, как моральной личности, а это является противоречием идеи договора. Для того, чтобы у суверенов не было соблазна начать войну, постоянные армии должны быть упразднены. Государственный долг не должен быть инструментом для целей внешней политики. Потому, что в случае запроса одних государств другому по вопросу возвращения долгов, может привести это государство к ослаблению и банкротству, а, следовательно, вызвать желание у других государств завладеть им, это является значительной угрозой на пути к вечному миру. Также должно отсутствовать внешнее управление, так как никто не имеет на это морального права, такие действия приводят к возникновению сателлитов. Вмешательство может быть возможным и правильным только в случае распада государства на несколько частей. Такие действия могут помочь стабилизировать ситуацию и не допустить анархического состояния общества. Что касается военных действий, то если все-таки конфликт зашел так далеко, то военные действия должны вестись честно, дабы сохранить возможность для будущего мирного соглашения. Война является закономерным фактором в естественном состоянии, где не существует судебной системы, а, следовательно, никто не может вынести приговора и иметь возможности для его исполнения. Карательные воины также должны быть исключены, потому что, государства является равными между собой, следовательно, между ними не существует отношений по типу начальник - подчиненный.2
Естественное состояние является состоянием войны, поэтому мирное сосуществование между людьми можно добиться только его установлением. Отношения между самостоятельными государствами для Канта являются естественным состоянием в классическом воплощении, в этом плане разница между ним и Гоббсом заключается в том, что Гоббс применяет эту форму к отдельным индивидам. Кант отмечает, что государства в данном смысле равны индивидам, которые не подчиняются никакому суверену.
Говоря о том, каким образом природа способствует достижению вечного мира, Кант приходит к некоторым умозаключениям. Если народ не сможет прийти к единому мнению в вопросе подчинения публичным законам, то это сделает война извне. Это происходит из - за того, что государства находятся рядом друг с другом и поэтому каждое из них должно быть способно дать отпор.
Когда он занимается вопросом природы права и государства вообще, то естественное состояние он определяет в духе Локка. Естественное состояние - это ситуация, где не существует единого нормативного пространства обязывающего характера, но это не исключает различных взаимоотношений между людьми, которые не всегда связаны с проявлением вражды, явной или же скрытой.
В «Метафизике нравов» Кант пишет, что естественное состояние противопоставляется гражданскому, а не общественному. Общество может существовать в естественном состоянии, но в этом состоянии отсутствует гарантия на непосягательство на жизнь индивида и его собственность, следовательно, отсутствует регулирование посредством законов, а это в свою очередь исключает возможность существования гражданского состоянии. Именно поэтому в естественном состояние право является частным, а не публичным.1 Кант говорит о том, что существует закон, по которому индивид рано или поздно перейдет из естественного в правовое состояние, так как его существование с другими людьми неизбежно, поэтому анархия является менее предпочтительным состоянием для него, чем государство. Тут он тоже близок к Локку, потому что приводит схожие аргументы в пользу гражданского состояния. Кант соглашается с тем, что общество может существовать без государства, но в этом состоянии индивиды и государства не застрахованы от взаимного насилия. Однако какой бы вариант естественного состояния Кант не использовал, в конце концов он утверждает, что «акт, через который народ сам конституируется в государство,… это первоначальный договор, согласно которому все… в составе народа отказываются от своей внешней свободы, с тем чтобы снова тотчас же принять эту свободу как члены общности, т. е. народа, рассматриваемого как государство»1. Оставаясь в рамках традиционного контрактарианизма, Кант, убедительно высказывается в пользу порядка и демонстрирует преимущества политических установлений.
Кант отдельно выделяет договор об установлении гражданского устройства, принципом его заключения является объединение индивидов с общей целью, эта цель присутствует во всех социальных контрактах. Рассматривая гражданское состояние, философ выделяет несколько принципов, без которых оно не может существовать. Первый принцип заключается в том, что каждый член общества свободен как человек. Он заключается в том, что никто не может навязать свою точку зрения никому, каждый член общества сам определяет, что для него является хорошим. Второй принцип - это равенство каждого с каждым как подданного. Это значит, что каждый гражданин имеет к каждому другому права принудительного характера, кроме главы этого общества. То есть все находятся в одном правовом поле. Из этого следует, что все имеют равные права, а соответственно и возможности достигнуть того, чего он сможет достичь благодаря личным качествам и навыкам, другие члены общества в свою очередь, не имеют права препятствовать у него на пути. Только преступление может лишить человека права достигнуть этих возможностей. Эту идею перенял и развил Джон Ролз, уже в XX веке. «Второй принцип применяется, в первом приближении, к распределению доходов и богатства и к устройству организаций, которые используют различия во власти и ответственности. В то время как распределение доходов и богатства не обязательно должно быть равным, оно должно быть направлено на получение преимуществ, всеми, и в то же самое время властные ответственные должности должны быть доступны всем»1. Третьим принципом является «самостоятельность как гражданина». Смысл этого принципа заключается в следующем - законодательно все члены общества являются равными, если они равны пред публичными законами. Люди, не участвующие в законодательной сфере не могут являться гражданами, но находятся под покровительством последних. Правом голоса не обладают, а соответственно не являются гражданами женщины и дети. Для того, чтобы быть гражданином индивиду необходимо быть свободным от других людей и иметь собственность2.
Кант противопоставляет себя Гоббсу, говоря о том, что по Гоббсу глава государства не связан никаким договором с народом. И все что он делает является справедливым, Кант же ограничивает правителя договором, пусть и не принудительным. Гражданин имеет право высказывать государю свое недовольство какими бы то ни было решениями. Свобода слова и печати должна быть необходима, именно этими способами общество способно регулировать действия главы государства3.
В творчестве Канта можно увидеть иной подход к теории общественного договора, который весьма отличается от традиционного подхода. Оставаясь в рамках классической традиции, Кант не верит в то, что первоначальный договор реален4. Видимо в силу своей осведомленности о жизни древних народов в силу увлечения географией, также он критически относится к представлению Руссо о первобытном человеке, а также способности в создании политических институтов. Кант говорит о том, что первобытные люди были достаточно агрессивны и взаимодействовали между собой с помощью насилия. Идея договора является абстрактной для Канта, договор в свою очередь - это критерии легитимности режима или как говорит сам Кант, «пробного камня правомерности всякого публичного закона»1. Вторым отличием кантианской версии договора, является противопоставление понимания свободы Кантом и традиционной трактовки этого термина - как возможности делать все, что не нарушает прав других. Для него свобода индивида заключается в следовании моральному закону, а не в свободе реализации собственных эгоистических интересов. Кант рассматривает человека в первую очередь, как моральное существо, которое, в свою очередь, является фундаментом, на котором строятся прикладные теории. В этом заключается радикализм Канта по сравнении с предыдущими мыслителями. Он не рассматривает человека с реальной точки зрения, в его животном и в каком-то смысле аморальном проявлении, он рассматривает его с идеальной стороны, то, каким бы он мог быть, или может стать. Кант рассматривает индивида в отдельности, так сказать придает ему моральную ценность, из этого следует признание частных прав, которые являются неотчуждаемыми. Также он говорит о том, что стремление к личным благам является для человека естественным, он считает это нормальным и говорит о том, что разумное существо не может от этого отказаться. Он утверждает, что «способность… поступать сообразно своим представлениям называется жизнью»2.
Так как для Канта лучшей формой правления является республика, то можно предположить, что этот вариант получает одобрение в результате соглашения, которое, конечно, является гипотетическим, но Кант не уделяет этой проблеме акцентированного внимания. Он, как и Гоббс, подробно разбирает вопрос абсолютной власти суверена над гражданами. По его мнению суверен по отношению к гражданам имеет «права, но не обязанности»1, свержение власти не допустимо. Что касается изменения конституции, то эта функция доступна только правителю, если она не соответствует идеальному представлению, то ее можно изменить, но применение насилия в этом случае не допустимо. Но есть существенная разница в том какую власть они ставят во главу угла, у Гоббса это власть исполнительная, у Канта же законодательная. У Канта нет ничего о соотношении политического идеала с его представлениями о человеке. Возможно, он понимает, что устройство такого государства маловероятно, но нельзя оспорить тот факт, что он оказал сильное влияние на разработки реальных политических проектов. Однако достаточное внимание на эти идеи обратили внимание только через двести лет. Значительный интерес представляет идея о том, что общественный договор может пребывать в абстрактной форме, но все-таки достаточно корректно использоваться в политико-философской аргументации. Канта можно назвать последним крупным представителем контрактной теории в классическом смысле, далее произошел упадок, который продолжался до середины XX века.