Первый принцип заключается в равенстве, в таких вопросах как: обязанности и основные права. Второй принцип гласит, что социально-экономическое неравенство хорошо тогда, когда оно компенсирует преимущество для менее преуспевающих членов общества. Данные принципы формулируют справедливость в виде комплекса 3-х идей: свободы, равноправия и вознаграждения за деятельность на благо общества. Второй принцип оправдывает неравенство, если предположить, что оно будет действовать на благо всего общества.
индивиды согласились обменять эти деньги на просмотр игры Чемберлена. Если Р1 было справедливо и люди добровольно перешли от него к Р2, передав часть своих средств от Р1, то отчего же не будет справедливым и Р2? Если люди имеют право распоряжаться своими ресурсами, разве это не предполагает их права обменять их с Уилтом Чемберленом? Возможно ли какое-то возражение с позиции справедливости? Все остальные уже имеют свои законные доли в соответствии с Р1. При Р1 нет ничего, что можно было бы оспорить при помощи справедливости. Каким образом третья сторона может обжаловать добровольный обмен между двумя партиями, если ее интересы не затрагиваются?»1
Следующим аргументом Нозика является тот факт, что Ролз посредством «вуали неведенья» лишает индивидов исторических знаний, эта ситуация говорит о том, что теория Ролза предлагает обоснование конечного состояния.
Нозик считает невозможным аргумент Ролза, что принципы справедливости применимы только на макроуровне, так как любой используемый нами принцип, должен быть применим на всех уровнях, иначе эти принципы являются абстрактными, принципы Ролза не могут быть применимы на микроуровне.
Четвертый уровень заключает в себе следующее - по мнению Ролза, человек не заслуживает своих талантов, так как они даны ему случайно, без каких-либо стараний и усилий. Но поскольку эти таланты находятся в нас, значит, мы являемся законными обладателями оных, изъятие этих талантов является посягательством на нас самих, мы можем обладать этими талантами исходя из исторического принципа2.
Такая аргументация является достаточно неубедительной, ведь использование наших талантов во благо других не отчуждает от нас первых, они так и остаются у нас, просто мы помогаем тем, кто, к сожалению, ими не одарен. Это является принципом семейных отношений, этот принцип является самым приемлемым для Ролза.
«Справедливость как правополномочение», так гласит название концепции Нозика, в противовес Ролза, где он, аргументирует неизбежность возникновения минимального государство, о котором говорилось ранее, также он говорит о трех принципах справедливости, которые также были рассмотрены в этой работе.
Если представить, что договор заключается между различными обществами, а не людьми, которые живут в одном ментальном поле, то становится очевидным тот факт, что данное соглашение должно иметь точки опоры, которые позволят наладить контакт между представителями разных идентичностей. Максимизаторская концепция в этом случае теряет свою актуальность, она не способна быть той самой точкой опоры, потому что в каждом обществе существуют свои представления о том, что является первостепенной потребностью, эти представления могут сильно различаться. Договор может существовать, если одни объяснят другим свои интересы и другие сделают тоже самое, чтобы показать, что они могут существовать в системе координат других общностей. Необходимо проявить возможность того, что соглашения между обществами с разными ценностями возможно достигнуть, это будет преодолением коммунитаристской критики. Представителями контрактной теории была разработана концепция внутри этой традиции, в которой акцентируется внимание на анализ возможного достижения согласия между общинами, которые представляют разные культурные традиции. Первостепенными вопросами этой концепции является моральная аргументация и коммуникативный аспект человеческой деятельности. Немецкий философ Ю. Хабермас был первым кто представил подобную концепцию. Он значительным образом отличается от предыдущих представителей теории общественного договора. Он предлагает концентрировать внимание на реальном течении событий, а не создавать абстрактные модели, как это было у Ролза и Нозка. Для Хабермаса общество является структурой, которая движется и изменяется, регулятивные институты не находятся в «застывшем» виде, они изменяются и преобразовываются. Из этого следует, что первостепенной задачей теоретиков является разработка принципов, которые позволят контролировать процесс этих изменений и будут справедливы. Задачей Хабермаса было выяснить, способны ли люди изменять правила взаимодействия и возможно ли их отрегулировать, а также какие нормы являются основными для конструирования? Он берет за основу тезис контрактарианизма, который формулируется следующим образом - решение о том, какие нормы будут приняты за основных, принимается всеми членами общества, эти решения закрепляются договором, только в этом случае политические нормы обретают легитимность. Хабермас говорит о том, что справедливым является то решение, которое принято индивидами, владеющими полнотой информации в вопросе целей окружающих людей и своих собственных. Вуаль неведения уничтожает потенциал ролзовской теории, так как вопрос совмещения знания альтернатив и требования неведения является нерешаемым или как минимум непонятным. Одномоментно принятые принципы справедливости, которые не приемлют каких-либо поправок являются неприемлемыми, они должны быть обновляемы, так как общество не является каким-то институтом без изменений, напротив он достаточно динамичен, поэтому вопрос преобразования норм справедливости имеет первостепенное значение. Язык является координирующим институтом для решения проблемы понимания других, потому что коммуникативная рациональность свойственна индивидам, а это позволяет формировать устойчивые связи с другими. Если представится возможность продемонстрировать существование неустранимых ошибок некоторых видов дискурса, то это будет весомым аргументом в пользу существования возможности для различных людей найти общий язык - аргумент приобретает весомость в зависимости от того, насколько общим является дискурс1. Философ выстраивает этику дискурса, которая является базисом справедливого общества. Суть заключается в том, что правила по регуляции моральных вопросов можно вывести, исходя из этого появится возможность нахождения консенсуса между участниками процесса. Хабермас выделяет два принципа. Первый - принцип дискурса. Согласно этике дискурса, та или иная норма может лишь в том случае претендовать на значимость, если все, до кого она имеет касательство, как участники практического дискурса достигают (или могли бы достичь) согласия в том, что эта норма имеет силу. Второй - принцип универсализации. Всякая действенная норма должна удовлетворять следующему условию: те прямые и побочные действия, которые так или иначе вытекают из всеобщего следования ей в отношении удовлетворения интересов (предположительно) каждого отдельного лица, могли быть приняты всеми, кого они касаются (и оказались бы для них предпочтительнее результатов других известных им форм урегулирования межличностных конфликтов)2. Эти два принципа являются основными в системе общественных взаимодействий, если та претендует на то, чтобы быть справедливой. Только если индивиды находятся в справедливых условиях они могут принять обоюдовыгодное решение касаемо любых вопросов. Такие вопросы как правила принятия коллективных решений, распределение благ и дизайн общества отступают на втором плане, потому что их разрешение зависит от того, возможно ли создание справедливых условий в контексте коммуникативного взаимодействия различных общностей. Хабермас считает, что сближение разных представлений о справедливости возможна, как и формирование всеобщей концепции. Возможно создание регулятивных правил для отдельных областей жизнедеятельности. Первостепенной сферой применения этики выступает политика, потому что решение конфликтов посредством насилия на практике доминирует над достижением консенсуса путем переговоров1. Критика Хабермаса в отношении концепции Ролза положительно повлияла на последнего, так как Ролз значительно пересмотрел свои идеи. Хабермас выступает союзником Руссо и Канта, которые придерживаются формального условия легитимации, общественный строй рассматривается как свободный, а следовательно - справедливый.
Хабермас различает два вида рациональности: коммуникативную и когнитивно-инструментальную, в первом случае речь идет о коммуникативном понимании, во втором о господстве. Между ними есть принципиальное отличие. «Координация действий субъектов, которые, таким образом, ведут себя друг с другом стратегически, зависит от того, насколько эгоистический расчет собственной выгоды уравновешивается расчетом выгоды с противоположной стороны. Тогда степень кооперации и стабильности зависит от удовлетворения интересов участников взаимодействия. В противовес этому я говорю о коммуникативном действии, когда участники идут на то, чтобы внутренне согласовать между собой планы своих действий и придерживаться тех или иных своих намерений лишь при условии согласия относительно существующей ситуации и ожидаемых результатов, которые уже существуют между ними, или об этом еще только будут договариваться»2.
Хабермас действительно осуществил прорыв в договорной традиции, не отступая от нее, он изменил приоритеты и предложил мыслить реально, потому что абстрактные представления не могут быть осуществлены на практике, следовательно, такие разработки имеют относительную ценность. Решение проблемы взаимодействия людей с разными культурными и ценностными ориентирами повышает значимость работы Хабермаса: выставив коммуникативные способности индивидов на первый план, он
Глава III. Общественный договор в России: специфика и перспективы
3.1 Опыт применения общественного договора в России
Общественный договор не является новой формой взаимодействия общества и власти в России, он безусловно специфичен, что обуславливается особенностью развития политической системы в целом, а также историческими событиями, повлиявшими именно на «особый» путь российской политической системы. Интересным представляется исследование опыта применения социального контракта в России, а также выделение нюансов, которые характерны именно для нашей страны, на основе изучения данных вопросов, представляется возможным сформулировать, каким общественный договор должен быть в современной России и возможно ли, что он будет эффективен вообще и будет ли он неким толчком для реформирования политической системы в целом.
Первым договором в истории России является решение о прекращении усобиц между финно-уграми и восточными славянами, которые призвали варягов, хотя этот факт оспаривается, мы можем его использовать, то есть датируется принятие общественного договора 862 г. Данное решение убедительно показывает действие договора между племенами в условиях кризиса, который запустил механизм серьезных испытаний вплоть до XVII века, когда Рюриковичи были свержены и началась Смута. Решение различных кризисных ситуаций происходило посредством заключения договора, приходом к некоему согласию, основой которого был заговор или сговор1. Данные механизмы начинают проявляться в эпоху раздробленности, начиная с XII века, в местных летописях запечатлены некие подобия общественного договора, его локальные проявления. Безусловно, значительный интерес представляет Новгород, который весьма сильно отличался от остальных городов Руси, в том, как была устроена его политическая система. Институт вече является проявлением общественного согласия решения политико-социальных проблем на всех уровнях. В некоторых городах, местные общины преодолевали конфликты путем согласия с князем, таких примеров достаточно много в истории Руси, особенно во время правления Долгорукого и его потомков.
Всеволод Мстиславович организовавший поход на Суздаль, потерпел разгромное поражение, примечательно, что в это время в Суздале отсутствовал князь, который в то время был организатором войска, этот факт говорит о том, что жители города (а это были не только суздальцы, но и представители других городов, расположенных на Северо-Востоке Руси)1 самоорганизовались и смогли победить. Представители Залесской земли умели договариваться для того чтобы решить важные политические вопросы, спустя чуть больше двадцати лет, представляется возможным увидеть противников договора. Речь идет о Андрее Боголюбском, который покинул Южную Русь без воли своего отца, Юрия Долгорукого и осел во Владимире, где был утвержден на правление в Ростове и Суздале, суздальцами, ростовцами и владимирцами (но это не точно, так как Ипатьевская летопить была провладимирской)2. Летопись объясняет этот поступок следующим образом: «за добродетель князя к Богу, по смерти отца украсил церкви и поставил монастыри и церковь каменную в Переяславле-Залесском довершил»3. Из этого следует, что Северо-Восточная церковь была одним из участников договора и имела значительный вес. Еще один момент, связанный с Залесской землей, относится к приглашению на княжения Мстислава и Ярополка Ростиславичей, которое было принято всеми членами общества. Смысл данного обещания в том, что жители этих городов поклялись Долгорукому взять на княжение его младших сыновей - Всеволода и Михалка, но по окончанию съезда было принято решение пригласить его внуков. Между сообщением и предполагаемым крестным целованием приблизительно восемнадцать лет. Причем до того, как Андрей Боголюбский погиб, нигде не говорилось об этой клятве, известие о ней предваряет конфликт между младшими Юрьевичами и Ростиславичами, который закончился победой Всеволода Большое Гнездо, который был из рода Юрьевичей. «Данное сообщение может лишь «удостоверять» праведность победы Всеволода Юрьевича»1. Эти исторические факты говорят о том, что в Северо-Восточной Руси была практика применения общественного договора, так как решения о назначении князя решалось на собрании жителей городов. Во времена правления Андрея Боголюбского политическим центром становится Владимир, Андрей не оправдал ожидание жителей Ростова и Суздаля, видимо поэтому после его смерти жители Северо-Восточной Руси проявили апатию к нему, так как происходило разграбление и избиение его слуг, происходившее непосредственно в Боголюбове. Идея о заговоре против Боголюбского не получила своего развития потому что победу одержал Всеволод, следовательно, заговор не приобрел форму договора2.
В событиях 1211 г. В той же Северо-Восточной Руси можно увидеть проявление работы договора, о чем повествует Московская летопись конца XV в. Смысл его в том, что предчувствуя свою кончину Всеволод Большое Гнездо решил «раздать» свое наследие своим сыновья, но его старший сын, Константин, не явился к нему, так как был недоволен составленным завещанием, ему причитался Владимир, а Ростов отходил к младшему брату,
Георгию, потому что хотел отдать Ростов в распоряжение своих детей. Всеволод после созыва населения решил отдать Константину Ростов, а Владимир Георгию, а также назначить его старшим в роду. Это решение привело к борьбе между братьями после смерти отца. В летописях говорится. О том, что Георгий держал свое слово, так как соблюл права детей своего брата. Все три события, где прослеживается механизм общественного договора говорят о том, что они были связаны с отсутствием князя. Говорить о социальном объединении сил вокруг борющихся князей в период 1211-1216 гг, не представляется возможным, в силу отсутствия достоверных источников, но они показывают цену принятых князьями решений. Лаврентьевская летопись 1217 г. повествует об удачно разрешенном конфликте между Всеволодовичами, под этим понималась Липица, также рассказывается о рязанских князьях, которые встретились для разрешения разногласий, на встрече было убито шесть князей их же братьями. Данное противопоставление показывает, что общество Северо-Восточной Руси в лице церковников ценило договоры, которые обеспечивали стабильность и отсутствие войны1. Только в отсутствие князя элита общества определяла властителя, что не соответствовало ее основным функциям. В ином случае эту функцию выполняли бы другие князья, а это угрожало элите общества потерей привилегий. В связи с неразвитой процедурой передачи власти в этом регионе, приведенные практики договора компенсировали данный недостаток. Андрей Боголюбскиий и Всеволод Большое гнездо, пришедшие к власти путем договора, пытались преодолеть его ограничения, или пришли к власти уже его преодолев.
Ополчение под предводительством Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина, возникшее в Нижнем Новгороде, без сомнений можно считать проявлением механизма общественного договора, так как участвовали все слои населения, этот факт подтверждает «Повесть о разорении Московского государства», в ней говорится о том, что «земстии людие… воскорбеша душами, да никако одолеют Поляки и Литва православных и благодатию Божиею положиша межи собою совет благ… И подвигнушася вси отовсюду честныя люди… собрашася вси купно за едино, и бысть велико войско…»1. Вслед за нижегородцами, поднимались и жители других городов и вливались в освободительное движение. Этот подвиг является ключевым событием Смутного времени. Нижний Новгород не был захвачен благодаря своим воеводам и стал точкой опоры в возвращении контроля над Москвой. Главным воеводой Нижнего Новгорода в 1611г. был назначен князь Звенигородский, он был полностью подконтролен «семибоярщине», в связи с этим возник конфликт между ним и остальными воеводами, это привело к кризису. Этот кризис породил создание свободными людьми «Городского совета», скорее всего, этот совет и взял управление городом в свои руки, это событие позволило появится Минину в роли инициатора создания ополчения, которое поддерживало духовенство. Минин и другие посадские люди заключили «приговор» с воеводами, о собрании денег с горожан. Минин пригласил Пожарского для того, чтобы возглавить ополчение, так как местные воеводы не могли определиться с направлением политического и военного курса, следующим шагом стало приглашение смоленских дворян, эти моменты укрепили власть Минина. В связи с этим местные воеводы упустили власть из рук, Минин и Пожарский мыслили более глобально и решили идти на Москву. Так как Пожарский и смоленские дворяне привлекались возникшим Городским советом, а не воеводами, можно сделать вывод, что был принят общественный договор, который эффективно объединил силы, которые решали вопросы безопасности города2. Решение этих вопросов переходило в поиск единомышленников и союзников вне города, данные обстоятельства опровергают то, что ополчение состояло только из нижегородцев, оно без преувеличения было всероссийским, так как охватывало Европейскую часть страны, следовательно, договор перешел из городского масштаба к региональному.
Существование ополчений во время Отечественной войны 1812 г. можно приравнять к воплощению общественного договора. Данные договоры опять-таки принимались для преодоления политических кризисов. Так как в это время все готовились к празднованию двухсотлетия правления Романовых, было создано значительное число продуктов искусства, где ключевыми фигурами выступали Минин и Пожарский, представители самодержавия использовали эти образы в Отечественной войне, мотивировал каждого жителя будь то дворянин или крестьянин, давать отпор врагу, как это делали герои минувших дней. Но существует значительное различие между двумя историческими событиями, в 1612г. происходил диалог общества и элиты, а в 1812г. этот диалог выродился в монолог монарха, который должен был вызвать консолидацию общества и их самоорганизацию. Определение ополченцев в рекруты подорвало народное самопожертвование, а также желание дворян жертвовать крестьянами на защиту государства. Желание заключения общественного договора путем облечения народа в казенные одежды ослабило желание народа бороться так, как это было при Пожарском. Считалось что эти два момента идентичны, но не учитывался важный фактор - крепостное право. В XVII в. не было нормативно-правовой базы, связывающей крестьян с помещиком, а инициатива исходила непосредственно от городского населения. А в XIX в. крестьяне без своей воли направлялись в ополчение, соответственно, желание крестьянина не учитывалось, все зависело от воли дворянина. Общественный договор был встроен в жесткие рамки закона. «Иными словами, созыв народной «милиции» в начале XIX в. стал прерогативой государственной власти (что отличает его от эпохи
Смутного времени)»1. Именно власть определяла цели и задачи, а также форму данного движения. Ополчение насчитывало десятки тысяч людей, которые участвовали в военных действиях и заграничных походах, этот фактор позволяет заключить, что инициатива была реализована в полной мере, но под влиянием обстоятельств, что отличает его от проекта 1612 г., так как помещики не имели большой охоты жертвовать своими крестьянами. Эти факторы привели к сумбурной организации освободительного движение, именно поэтому ратный путь начался в конце Отечественной войны. Нельзя сказать, что крестьяне шли на войну с неохотой, у них была вполне ясная мотивация - ослабление или отмена крепостного права, кстати говоря, народ, по всей видимости, был согласен и на Наполеона, в случае если он отменит крепостное право. Попытка навязать договор «снизу» оказалась неудачной. Одним из пунктов недовольства монархией среди дворян послужил факт отсутствия благодарности ополченцам, это один из ключевых моментов выступления декабристов.
Именно из среды декабристов вышел выдающийся деятель, первый революционный мыслитель Николай Радищев, мало того, что его взгляды были революционными, он высказывал их открыто, хотя знал, что может серьезно за них поплатится.
Радищев выступал против монархии, причем делал это решительно и принципиально. Он отвергал монарха как благо, так как при нем невозможна справедливость и порядок, даже если его личностные качества являются выдающимися. Монарх лишь выполняет желания дворян. Радищев считал, что подданные имеют право на восстание против власти монарха, опираясь на теорию естественного права. При сильном давлении на общество возникает отчаяние, если монарх доводит его до такого состояния, то оно (общество) имеет полное моральное право на свержение такого режима. Радищев не отождествляет революцию с крестьянским восстанием. Например, он весьма плохого мнения о Разине, он противопоставляет его Македонскому. Радищев выступал за отмену крепостного права, так как все помещики мучают крестьян, и это происходит повсеместно. Более того, крепостное право является экономически неэффективным. Крепостничество противоречит естественному и гражданскому праву. «Право естественное, -показало вам человеков, мысленно вне общества, приявших одинаковое от природы сложение и потому имеющих одинаковые права, следовательно, равные во всем между собою и единые другим не подвластных»1. Следовательно, крепостное право не законно ни с точки зрения гражданского права, ни с точки зрения права естественного. Радищев придерживается точки зрения Руссо, который говорит о том, что при возникновении гражданского общества произошло отчуждение некоторых прав всех людей в пользу государства, именно поэтому крепостное право противоречит еще и позитивному праву. Также Радищев говорит о том, что крепостничество развращает крестьян и помещиков, тем что первые совершают несовершеннолетние браки, а вторые соблазняются насилием2. Радищев прогнозирует крестьянские восстания, подобные восстанию под предводительством Пугачева, так как оно произошло из-за угнетения крестьян. «Не ведаете ли, любезные наши сограждане, коликая нам предстоит гибель, в коликой мы вращаемся опасности. Загрубелые все чувства рабов, и благим свободы мановением в движение не приходящие, тем укрепят и усовершенствуют внутреннее чувствование. Поток, загражденный в стремлении своем, тем сильнее становится, чем тверже находит противостояние. -Прорвав оплот единожды, ничто уже в разлитии его противиться ему не возможет. Таковы суть братья наша, в узах нами содержимые. Ждут случая и часа. Колокол ударяет. И ее пагуба зверства разливается быстротечно. Мы узрим окрест нас мечи отраву. Смерть и пожигание нам будет посул за нашу суровость и бесчеловечие. И чем медлительнее и упорнее мы были в разрешении их уз, тем стремительнее они будут во мщении своем... Вот что нам предстоит, вот чего нам ожидать должно. Гибель возносится горе постепенно, и опасность уже вращается над главами нашими. Уже время, вознесши косу, ждет часа удобности и первый льстец, или любитель человечества, пробуждение несчастных, ускорит его мах. Блюдитеся»1. Радищев не просто выступал за освобождение крестьян, но обязательно с оставлением им земли. Он считал абсурдным тот факт, что крестьянин не имеет права распоряжаться ни землей, ни производимыми им продуктами. В гражданском справедливом обществе земледелец должен быть элитой общества, но так как в России происходит наоборот - это означает, что власть несправедлива. Радищев не подразумевает, что крепостное право будет уничтожено единовременно, так как это маловероятно, поэтому постепенное искоренение крепостного права более приемлемо и реально.