Материал: Проблемы социальных и гуманитарных наук. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

16.ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 404.

17.Иванов П.А., свящ. Реформа прихода. Томск, 1914. г.

18.Дневник Павла Михайловича Семенова-Тян-Шанского // Семейный архив Семеновых-Тян-Шанских. г. Санкт-Петербург.

19.1907 г. марта 13 – Приговор крестьян Плещеевской волости Калязинского уезда Тверской губернии во II Государственную думу // Приговоры и наказы крестьян Центральной России. Сб. документов. Сост.: Л.Т. Сенчакова. М., 2000.

20.ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 2453.

21.Глинка К.Ф. Записки хуторянина. ,Ч 2. Думы и думки хуторян. Что нам нужно, чтобы не развалиться, а окрепнуть экономически и политически и где, в чем и в ком искать на все нужные средства. СПб., 1908.

22.Кузнецов Н.Д. Участие духовенства и народа в церковном управлении // По вопросам церковных преобразований. Доклады, особые мнения и речи в особом присутствии, учрежденном при св. Синоде. М., 1907.

23.Тан. Депутаты второй Думы. Очерки и наброски // Русское богатство. 1907.

24.Тан. Новое крестьянство. СПб., 1906. Изд. 2-е.

25.См. ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 2550.

26.Петрищев А. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. 1908. № 3.

27.Арсеньев К.К. Пути и приемы покаяния // Вехи. Интеллигенция в Росси. Сб. ст. 1909 1910. М., 1991.

28.Стенографические отчеты Государственной думы. Третий созыв. Cессия II, заседание

95.16.IV.1909 г.

29.Серафим, арх. Тверской. О возрождении приходской жизни. Пг., 1916.

30.Земцов Л.И. Крестьянство и приходское духовенство в начале ХХ века // Научные ведосмости БелГу. № 1. 2008. Вып. 5.

31.Кр. Мих. Новиков. Хулиганство в деревне // Ежемесячный журнал. 1914. № 4.

101

Т.В. Ченская

РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1917 Г. И КРИЗИС КРЕСТЬЯНСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ 20-Х – НАЧ.30-Х ГГ. XX В.

В статье рассматриваются последствия революционных событий 1917 г. для российского крестьянства. Государственные преобразования, ставшие следствием революционного переворота, привели к кризису крестьянской идентичности в 20-х – нач. 30-х годов XX в., базировавшейся на традиционной православной культуре, на ее этических, нравственных ценностях

Ключевые слова: революция 1917 г., РПЦ, крестьянство, идентичность, антирелигиозная пропаганда, советская деревня, НЭП.

T. V. Chenskaya

RUSSIAN REVOLUTION OF 1917 AND THE CRISIS OF THE PEASANT IDENTITY OF

THE 20TH - EARLY 30TH. YEARS

The article examines the consequences of the revolutionary events of 1917 for the Russian peasantry. The state transformations that resulted from the revolutionary upheaval led to a crisis of peasant identity in the 1920s and early 1930s, based on traditional Orthodox culture, on its ethical and moral values.

Key words: Revolution of 1917, ROC, peasantry, identity, anti-religious propaganda, Soviet village, NEP.

Революция 1917 г. стала величайшим переворотом в жизни российского народа, потрясшим основы существовавшего общества. Традиционно, считается, что революционные события, последовавшая за ними гражданская война имели трагические последствия для таких социальных слоев как дворянство, духовенство, интеллигенция, служащие, однако, и для крестьянства эти бурные годы имели необратимые последствия. Здесь речь идет не только о количестве людских жизней, потерянных в ходе бурных событий начала века и изменении социального положение деревенских жителей, но и о ломке традиционного уклада жизни российского крестьянства и как следствие – радикальное изменение внутреннего мира сельских жителей, настолько радикальное, что с полной уверенностью можно говорить о кризисе крестьянской идентичности. В качестве важного участника этого процесса выступало государство. Агрессивная пропаганда, транслирующая новые модели поведения интегрировало крестьянство в новую реальность.

В 20-е – 30-е гг. происходит трансформация традиционной крестьянской идентичности, базирующейся на православной культуре, на ее этических, нравственных ценностях и замена ее так называемой «советской» идентичностью.

____________

© Ченская Т.В., 2017

102

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

Цель этой трансформации состояла в том, чтобы создать у деревенских жителей радикально новый набор убеждений о том, что такое хорошо и плохо, правильно и неправильно, о необходимости принадлежать советскому обществу, делить с ним свою жизнь, имущество, ставить во главу угла общественное в ущерб личному.

Внедрить новые убеждения невозможно, не сломав идентичность человека. В этой ситуации оказалась наиболее уязвимой частью сельского социума деревенская молодёжь – люди с подвижной, пластичной идентичностью, способные легко «потерять себя», они легче поглощали ту пропаганду, которая обрушивалась на советскую деревню. Те же, кто менее гибок и более привязан к своей идентичности, более устойчивы и постоянны, это как правило крестьяне более старших возрастов, полностью сформировавшиеся личности, оказались менее восприимчивы к идеологическим штампам.

Неотъемлемой частью государственной политики исследуемого периода являлось становление, динамика антирелигиозного сознания сельского населения. Идея бога занимала заметное место в крестьянской жизни. Поэтому для того чтобы расшатать базовые ценности традиционной крестьянской идентичности, нужно было посеять сомнения в религиозной картине мира. К этой цели государство шло несколькими путями: массовая атеистическая работа, закрытие церквей, замена традиционной церковной обрядности советскими аналогами, воспитание подрастающего поколения. Остановимся подробнее на этих процессах.

Координирующим и направляющим центром всей атеистической работы стал, созданный в 1925 г. Союз воинствующих безбожников (СВБ). Структурно эта организация выглядела следующим образом:

•Центральный союз СВБ. Он проводил всю работу через соответствующие партийные, советские, профессиональные, кооперативные и другие общественные организации. С этой целью центральный союз СВБ находился в самой тесной связи с ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, Наркомпросом, Главполитпросветом, ВЦСПС. При нем существовал специальный отдел по работе среди национальностей, а при этом отделе имелись секции: татаро-башкирская, чувашская, мордовская, марийская и т.д. – всего 13. Татарская секция «Деглиряр» издавала даже специальный антирелигиозный ежемесячный журнал на татарском языке «ФенЭм -Дин».

•Губсоветы СВБ осуществляли руководство в пределах своей губернии работой по антирелигиозной пропаганде. Организовывали при совете секции, особенно секций молодежи, женщин, нацменьшинств. Антирелигиозная пропаганда велась такими советами показательно и наглядно, для чего с одной стороны имелись музей или выставка-кабинет, с другой стороны «живая газета» как форма художественной агитации и пропаганды, уделялось внимание и воспитанию, а также подготовке нового «безбожного» актива. Здесь основную роль играли курсы кружководов и семинары в уездах и районах, кружки.

•Ячейки (низовая организация). Они организовывали лекции, кружки, уголки безбожника, стенгазеты, читки газет, экскурсии, распространение литературы и практические мероприятия, например, такие как антирелигиозные вечера. Безбожники

стремились познакомить верующих с последними достижениями науки, организовывали показательные научные опыты и экскурсии в музеи, наблюдения над явлениями природы, посещали обсерваторию [1, С. 9-12].

На 1 января 1926 г. по всем организациям СВБ было 112 тыс. членов. К 1 января 1927г. число членов возросло до 200 тыс. чел. То же самое наблюдалось в отношении ячеек СВБ. Если к 1926 г. ячеек было 2421, то к 1927 г. их стало уже 4500. Из 200 тыс. членов СВБ 70 тыс. приходилось на деревню, 130 – на город [1. С. 6]. Только по одному городу Орлу и округу насчитывалось 127 ячеек СВБ с количеством членов 12763 [2, С. 4]. Массовыми тиражами начала издаваться антирелигиозная литература (в том числе и для детей), такая

103

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3 (13), 2017

как: газета и журнал «Безбожник», журналы «Антирелигиозник», «Атеист», «Безбожник у станка». Для расширения сферы деятельности и совершенствования антирелигиозной пропаганды в стране началась масштабная подготовка квалифицированных антирелигиозников-пропагандистов, во многих городах открывались антирелигиозные курсы и университеты. В 1928 г. в Москве были организованы курсы пропагандистовантирелигиозников. В декабре 1928 г. открылся первый в СССР антирелигиозный университет, а уже в декабре 1929 г. аналогичный университет был открыт в Орле, где обучалось свыше 100 антирелигиозников. В 1930 г. был создан всесоюзный антирелигиозный университет, а в 1932 г. - преобразован в Центральный. Кроме широкой сети специальных курсов, школ, университетов, по подготовке пропагандистов и агитатороватеистов было принято решение об открытии антирелигиозных отделений при вузах, комвузах и техникумах, а при биологических, агрономических и медицинских факультетах специальных курсов и семинаров. В 1932 г. был открыт музей истории и атеизма.

Антирелигиозной пропагандой в деревне занимались, в основном, клубы, избычитальни, красные уголки, где обязательно были и расширялись «уголки безбожника», устраивались атеистические выставки.

Деятельность безбожников среди крестьян особенно активизировалась во время крупных религиозных праздников: рождества, крещения, пасхи и др. СВБ рассылал на места лекторов, которые разъясняли происхождение религиозных праздников, на конкретных примерах и фактах показывали их вред для народа, в эти дни боролись с прогулами на работе.

По данным об антипасхальных кампаниях в деревнях Орловской губернии, по 32 избам-читальням было проведено: 130 бесед, 87 лекций, 154 громких читок, 17 вечеров вопросов и ответов, 53 художественные постановки, организовано 24 ячейки СВБ и охвачено 16627 человек крестьянского населения Орловской области [3, Л. 25].

Пример Орловской области был не единственным, аналогичную картину можно было наблюдать и в соседних областях: с октября 1929 по апрель 1930 г. в Нижнее-Волжском крае было проведено 1608 на научно-атеистические темы и 5 выставок, которые посетило 9378 человек. В крае работали три антирелигиозных музея. В декабре 1931 г. Центральный совет СВБ послал 55 пропагандистов-антирелигиозников и 12 художественных бригад в колхозы Ленинградской области; Московский СВБ организовал антирелигиозные выставки, материалы которых располагались по темам: классовая сущность религии, контрреволюция под флагом религии, религия и война, безбожники на стройке социализма. Выставки были направлены в подмосковный угольный бассейн, на Бобриковское строительство, в совхозы и колхозы Московской области. Выставки сопровождал лектор-антирелигиозник. В 1932 г. во время рождества Центральный совет СВБ выпустил семь серий кинопленочных антирелигиозных диапозитивов, которыми иллюстрировались лекции и доклады на научноатеистические темы [4, С. 7].

Система образования также была активным пропагандистом атеистических идей. Школы, как правило работали в двух направлениях: с подрастающим поколением и с родительской массой. При школах существовали даже кружки «Юных безбожников», которые выпускали специальные номера стенгазет и листовки, устраивали с помощью учителя лекции и диспуты на естественнонаучные темы. В работе антирелигиозных кружков участвовали ребята 14 – 15 лет и старше. Для них существовала специальная программа, составленная советом СВБ и одобренная Главсоцвосом. Работа среди родителей велась в другой форме: постановка антирелигиозных докладов на родительских собраниях, беседы, вечера вопросов и ответов, участие с детьми в антирелигиозных постановках. Нередко антирелигиозные постановки, сделанные школами и их родителями, проходили на открытом воздухе, привлекая тем самым большое количество зрителей. Но еще большее эмоциональное воздействие на сельских жителей оказывали профессиональные постановки,

104

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

представленные театрами. Например, московский театр «Водевиль» организовал специальную летнюю поездку по Московско-Казанской железной дороге с пьесой «Праздник святого Иоргена» для крестьянских масс [4, С. 7].

Государство не ограничивалось одной лишь антирелигиозной пропагандой, переломный момент перехода от НЭПа к политике коллективизации ознаменовался радикальными мерами в деревне – закрытием церквей.

Так, например, в Орловском округе в 1930 г на заседании окрисполкома было санкционировано закрытие 12 церквей. В деревнях Верховского района, по предложению культармейцев, также было принято решение закрыть три церкви, по их же инициативе закрылась церковь и в Клейменовском сельском совете. Более того, культармейцы все того же Клейменовского сельского совета собрали по хатам крестьян 400 икон и в ночь под Рождество 6 января при громадном стечении народа сожгли изображения святых на костре. Такое же сожжение было произведено и в деревне Скородное (Верховский район) [5, С. 3]. В Малоархангельском районе в рождественскую кампанию было закрыто 3 церкви [6, Л. 3].

И как следствие – рост массовых выступлений на религиозной почве, как по Орловской губернии (особенно во Мценском уезде [7, Л. 102]), так и по всей стране. Агрессивные меры со стороны государства вступали в конфликт с традиционными крестьянскими ценностями, вызывая активное сопротивление. Если в 1926 – 1927 гг. случаи выступлений на религиозной почве единичны, то в 1928 г. по Союзу зарегистрировано на этой почве до 44 выступлений, из которых 29 имели место за период июль – декабрь. По числу выступлений особенно выделялся центр, где отмечено свыше 30% всех выступлений за 1928 г. По районам массовые выступления на религиозной почве распределялись следующим образом: Центр — 15, СВО — 5, ЦЧО — 2 [8, С. 819]. В среднем на каждое выступление приходилось примерно до 275 чел. Следует отметить, что основной контингент участников выступлений формировался преимущественно из женщин. Мужчины в числе участников составляли лишь незначительный процент [8, С. 819]. Это побудило государство особое внимание уделить антирелигиозной работе среди женщин. Осенью 1930 г. по постановлению Центрального совета союза воинствующих безбожников во Владимире были созданы специальные курсы для активисток-безбожниц. В среднем по всему союзу в организациях СВБ насчитывалось около 20% женщин. Были организации, как, например, Красноярская, где женщин 50%, но были и такие губернии, как, например, Псковская, где женщин только 9% [1, С. 7]. В поступавших с мест материалах антирелигиозной пропаганды среди женщин встречались такие факты: в Новосильском уезде антирелигиозная пропаганда велась через красные уголки, избы-читальни, делегатские собрания, которые охватывали 2843 женщины, после чего в деревне появились случаи гражданских браков, крестьянки стали посещать кружки безбожников, меньше соблюдались посты и крещения детей. При обсуждении вопроса о закрытии церкви делегатки голосовали за ее закрытие и передачу под избу-читальню. В Малоархангельском уезде крестьянки, прошедшие делегатские собрания, становились менее религиозными и суеверными, реже обращались к знахаркам, были случаи отказов принять попа, проводились октябрины, называли детей революционными именами.

ВДмитровском уезде антирелигиозная пропаганда среди женской части сельского социума проводилась путем бесед в специальные «дни крестьянки» при избах-читальнях и читки журнала «Безбожник» [9, Л. 18]. Проводилась работа по вербовке крестьянок в ячейки безбожников. Как правило, в организациях СВБ на 4 мужчины приходилась 1 женщина [1, С. 7].

Врезультате активной деятельности государства стали появляться деревни и села полностью «безбожные», как, например, село Верхнее-Туличеево в Воронежской губернии. Там все население – атеисты, а в бывшей церкви устроили клуб безбожников имени Ленина.

Вэтом селе собирались конференции безбожников, село пыталось оказывать влияние и на соседние деревни [10, С. 11]. Съезды безбожников были популярной в то время формой

105