Материал: Проблемы социальных и гуманитарных наук. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3 (13), 2017

работы с населением, в 1927 г. в Болхове проходил такой съезд, где обсуждались вопросы сектантского движения и методы борьбы с ним, отчет уездного совета безбожников, выборы уездных советов безбожников [11, С. 2].

Религиозные обряды заменялись новыми – «красными» обрядами. Наиболее ярким и характерным примером для первых лет советской власти были октябрины (советский аналог крестин), так и не прижившиеся впоследствии. М. Данилевский приводит сценарий октябрин, подготовленный на курсах по переподготовке руководителей драмкружков в 1924/25 учебном году: (Ребенку только что дали имя). На сцену выходит пионер, приближается к матери, у которой находится на руках ребенок, прикалывает к одеялу алый бант и приветствует новорожденного. Пионеры хором исполняют боевую песню. Пионер передает затем ребенка комсомольцу. Представитель комсомольской ячейки приветствует родителей... Оркестр играет комсомольский гимн [12, С. 8]. Важно отметить, что приведенный сценарии активно внедрялся в практику проведения новых советских крестин.

Специальные издания обличали суть и процедуру «старой свадьбы», отмечая, что «участвуя в обычной свадьбе, нужно постепенно вводить в нее новые песни, новые свадебные игры, новые обряды» [13, С. 5]. Таким образом, вместо прежней свадьбы – комсомольская свадьба.

Комсомольская свадьба исключала церковный обряд венчания и заменяла его гражданским с регистрацией в ЗАГСе, так как церковный обряд, с точки зрения новой власти «помимо своей суеверной основы и по содержанию не соответствует новым равноправным семейным отношениям» [13, С. 31], а запись в ЗАГСе «есть торжественное принятие крестьянским обществом в свою среду новой хозяйственной единицы, как члена созидающего союза трудящихся» [13, С. 33]. Как правило, такое торжество заканчивалось исходя из важной «хозяйственно-политической» сущности комсомольской свадьбы пением интернационала – гимна трудящихся. Внутреннее содержание старой свадьбы также приводилось в соответствие с новыми реалиями: делалась перелицовка старых известных песен на новый лад, наполняя их новым содержанием, и частушек:

Не грози отец рукою, Я не испужалася

Полюбился мне селькор, Без венца венчалися [13, С. 46].

Конечно, в большей степени в поле деятельности советского государства втягивалась деревенская молодёжь, которая активно воспринимала все новое, хотя немного оглядываясь назад, которая с большой радостью встречала представителей города, которая хотела воспринять новую культуру. Советская деревня 20-х годов по своему возрастному составу была молодой: в 1926 г. более 50% крестьянского населения страны составляли люди в возрасте до 25 лет. И от того, что будет заложено в сознании подрастающего поколения, во многом зависело будущее не только советской деревни, но и всей страны. Крестьянская молодежь 20-х годов росла и воспитывалась в иных социальных условиях, чем ее родители. Существенно менялся ее досуг (государство и эту сферу взяло по свой контроль): устраивались красные вечера, красные улицы, где пели революционные песни, играли в новые игры («индейский танец», «третий лишний», «телефон»).

В Орловском уезде, например, волкомы в летний период занимались организацией ядер досуга, улиц при избах читальнях и красных уголках. В некоторых волорганизациях проводились конкурсы плясунов, декламаторов, запевал (Станоская, Ленинская, Кудиновская волости). Особенно популярны были конкурсы гармонистов, они дважды (в апреле и мае) проводились в 6 волорганизациях, в которых участвовало 40 гармонистов. Кроме волостных был проведен уездный конкурс гармонистов, где приняли участие 15 человек из 6 волостей. По уезду действовало 9 ядер по организации досуга молодежи в пяти волостях (Гатищенская, Кудиновская, Медвеженская, Ольшанская, Ленинская). Эти ядра

106

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

привлекли 92 активиста, из которых 6 гармонистов, 9 запевал, 3 балалаечника, 21 плясун и массовиков (организаторов) – 53 человека. Причем, девушек – 7 человек, а юношей – 85 [14, ЛЛ. 65, 66.].

Примером организации красной улицы, может служить Медвеженский волком, где ядро досуга заранее запланировало и провело такую улица. Оно задействовало 6 плясунов, привлекло гармониста, провело с ними несколько репетиций, за неделю до улицы, подобрало несколько песен, частушек из песенника и Правды молодежи, разучили их с деревенской молодёжью и на улице организованно их исполнили. Красная улица прошла оживленно, весело, все остались довольны. Кроме того, ядро готовило вечера самодеятельности в нардоме и избе-читальне. К этим вечерам разучивала песни, частушки, игры, выделяла декламаторов [14, ЛЛ. 65, 66.].

Работа с деревенской молодежью была направлена не только на создание управляемого досуга, но и была тесно связана с проводимыми в стране агиткампаниями, с международными событиями, тем самым подспудно влияя на формирование внешнеполитических стереотипов в крестьянской среде. Показательными в этом плане были две инсценировки, подготовленные уже упоминавшимся нами ядром досуга, в них были отражены агиткампания по сельскохозяйственному налогу на 1927 – 1928 г. и разрыв дипломатических отношений Англии с СССР. В первой был изображен крестьянин и сельскохозяйственный налог, во второй – крестьянин, разговаривающий с Чемберленом (последний угрожал порвать дипломатические и экономические отношения, а крестьянин заявлял: нас, мол, не запугаешь, говорит ему о союзе города с деревней). Даже взрослые крестьяне принимали участие в инсценировке. Эти вечера привлекали с каждым разом все большее внимание молодежи. Примерная посещаемость такого вечера от 100 до 200 с лишним человек [14, ЛЛ. 65, 66.].

Все это было эмоционально заразительным, давало возможность проявить себя и потому легко усваивалось молодежью как альтернатива традиционной крестьянской идентичности, что не могло не сказаться на ее жизненной позиции. Молодежь более решительно отказывалась от религиозных взглядов и во многом ориентировалась на иные жизненные идеалы и ценности, чем старшее поколение.

Таким образом, революция 1917 г и последующая за ней трансформация сельского социума при активном вмешательстве государства в традиционный социально-бытовой уклад жизни российской деревни интегрировали крестьянство в новую реальность, менялся внутренний мир целого поколения деревенских жителей. Столкновение различных представлений о социальной действительности и своего места в ней рождало конфликт ценностей в сознании крестьян, что привело к кризису крестьянской идентичности 20-х – 30- х гг.

Библиографический список

1.Безбожник. 1926. № 23-24. 2.Орловская правда 1931. 23 июля.

3.Государственный архив Орловской области (ГАОО) Ф. П-48. Оп. 1. Д. 139. Л. 25. 4.Безбожник. 1926. № 5.

5.Орловская правда. 1930. 16 января. 6.ГАОО Ф. П-48. Оп. 1. Д. 418. Л. 3. 7.ГАОО Ф. Р 1. Оп. 1. Д. 583. Л.102

8.Советская деревня глазами ОГПУ. Т.2 1923 – 1929. М.РОССПЭН 2000 9.ГАОО Ф.П-1. Оп.1. Д.1890. Л.18.

10.Антирелигиозник. 1926. № 4. 11.Орловская правда. 1927. 28 декабря.

107

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3 (13), 2017

12.Данилевский М. Праздники общественного быта. Торжественные заседания, октябрины, годовщины. Организация, методика, практика. М., Л. 1927.

13.Марков В. Д. Красная свадьба в деревне. М., 1927. 14.ГАОО Ф. П-1281. Оп. 1. Д. 79.

108

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3(13), 2017

УДК 930.2+328+329

Д.В. Щукин

ПОВСЕДНЕВНОСТЬ РЕВОЛЮЦИОННЫХ СОБЫТИЙ 1917 ГОДА В ПРОСТРАНСТВЕ МОДЫ И КУХНИ

В статье рассматриваются особенности пространства повседневности России периода революционных потрясений 1917 года через моду и кухню. Отмечается, что исторические процессы развития как мировой, так и российской государственности всегда сопровождались «историческими переменами» в моде и кухне (кулинарных и пищевых предпочтениях). Причина – исторические перемены в жизни самого общества, изменение внешнего облика людей конкретной «эпохи», духовно-нравственных и морально-ценностных установок.

Ключевые слова: революция 1917 года, Российская империя, политические партии, большевизм, повседневность, мода, кухня.

D.V. Shchukin

DAILY REVOLUTIONARY EVENTS OF 1917 IN THE SPACE OF FASHION AND FOOD

The article discusses the features of the space of everyday life of Russia during the revolutionary upheavals of 1917 through fashion and cuisine. It is noted that the historical processes of development of both global and the Russian state was always accompanied by a "historic change" in fashion and cuisine (cooking and food preferences). The reason is historical changes in the life of the society, to change the appearance of the specific "era", the spiritual and moral values.

Key words: revolution of 1917, the Russian Empire, political party, Bolshevism, everyday life, fashion,

cuisine.

В преддверии столетия революционных потрясений 1917 года в России ученые, публицисты, профессиональные историки обращаются к событиям вековой давности. Интерес современности к событиям революции 1917 года продиктован не только потребностью выработки некого «согласия» в оценках данного исторического явления современным российским обществом, но и активизацией за последнее время изучения пространства повседневности России начала ХХ века и его представления широким массам. При этом образ России во время революционного перелома начала ХХ века через практику повседневности любопытен не только обывателю, но крайне привлекателен и для современного поколения исследователей отечественной истории.

Особый интерес в изучении повседневной истории российского общества «эпохи революционных перемен» начала ХХ века представляет мода и кухня.

____________

© Щукин Д.В., 2017

109

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №3 (13), 2017

Здесь стоит отметить, что в системе и практике исторического исследования время как константа всегда имеет свою «ценность», «специфику», «приметы» и «наследие». При этом время – это ещё и «отражение» истории развития, как самого института государственности, так и социально-общественного, духовного и культурного развития общества. Одним из ярких элементов этого «отражения» является пространство моды. Мода во все времена выступала неотъемлемой частью исторического процесса развития человечества, становясь при этом специфическим «символом» той или иной эпохи и характеризуя «своё время». При этом мода – это всегда некая «форма», а форма в свою очередь определяет «тон» моды.

При этом очевидным выступает тот факт, что исторические процессы развития как мировой, так и российской государственности всегда сопровождались «историческими переменами» моды. Смена эпох и властителей, режимов и устоев, периоды острых социальных потрясений и революций всегда сопровождались изменениями в моде. Причина

– исторические перемены в жизни самого общества, изменение внешнего облика людей конкретной «эпохи», духовно-нравственных и морально-ценностных установок. Особое влияние на моду всегда оказывали также политические процессы и господствующая идеология. Революционные события в России начала ХХ века не исключение.

В контексте данного отметим, что «феномен» моды времени революционных событий 1917 г. можно проследить по одежде представителей политических партии России начала ХХ века (особенно большевиков) и одежде пролетариата.

Особое символичное значение в цветовом решении верхней одежды - костюма «эпохи 1917» приобрел несомненно цвет знамени революции - красный. Мужчины носили солдатские гимнастерки с широкими кожаными ремнями (при наличии), френчи, сатиновые темные косоворотки с городскими пиджаками [1]. Женщины носили платья из солдатского сукна или холста, прямые юбки, ситцевые блузки и куртки, красные платки и косынки, повязанные на лоб, с узлом на затылке. Знаковыми элементами образа женщины эпохи революции были короткие стрижки, красные платки или заломленные кепки, блузки или гимнастерки, также они носили прямую юбку чуть ниже колена или галифе [2, C. 208].

Отличительными элементами одежды революционных лет стали кожаная куртка, «буденовка», ленинская кепка, красные женские косынки и т. д. Знаменитые кожанки красных комиссаров стали символом новой власти и демонстрировали привилегированное положение своего хозяина. Так, в романе Островского «Как закалялась сталь» главному герою удается попасть в поезд, лишь переодевшись в кожанку и угрожая оружием, то есть, указывая своим видом на принадлежность к органам власти [4]. Пик популярности кожанки приходится на 1917 – первую половину 1920-ых годов.

Кожаное обмундирование появляется в России в начале ХХ века, в основе кроя лежала французская двубортная куртка. В императорской России такую форму в основном имели шоферы и летчики. Историки придерживаются мнения, что кожаные куртки, выданные чекистам в качестве униформы, были пошиты во время Первой мировой и случайно обнаружены на царских складах после революции. Позднее такие куртки старались заполучить советские служащие и комсомольские активисты, чтобы внешне обозначить свою сопричастность к новой власти [5].

Кожанка стала символом власти и несгибаемой воли вождей революции, чекистов и партийцев. Костюм дополняли брюки-галифе, высокие сапоги, ремень и фуражка, кепка, либо «буденовка». Буденовка была утверждена либо в 1918 году на основании конкурса, либо появилась еще в царской России. В постановлении Реввоенсовета дается описание нового головного убора:

«Головной убор состоит из колпака по форме головы, суживающегося к верху и имеющего вид шлема, и отгибающихся назатыльника и козырька. Колпак состоит из шести одинакового размера кусков мундирного сукна защитного цвета формы равнобедренного

110