4.Госархив ДНР. Ф. 2258. Оп. 1. Д. 1.
5.Добров, П.В., Овчинникова, Я.С. Дети и подростки Донбасса в условиях Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.): Монография. [Текст] / П.В. Добров, Я.С. Овчинникова. – Д.: Донбасс, 2012. – 298 с.
6.Память. Воспоминания работников Донецкого национального университета о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Избранное [Текст]
/ред.кол.: В.И. Подмарков и др.; вступ. стат. В. И. Подмарков. – Донецк: Юго-
Восток, 2011. – 318 с.
7.Удалова, Т.М. Помощь тружеников Донбасса фронта в годы Великой Отечественной войны [Текст]: автореф. дис...канд. ист. наук (07.00.02)
/Удалова Татьяна Михайловна; ДонНУ. - Донецк, 2006. - 19 с.
УДК 94(450).081 ББК 63.3(4)8
К ВОПРОСУ О СОСТОЯНИИ ИТАЛЬЯНСКОЙ АРМИИ Н. БОНАПАРТА НАКАНУНЕ КАМПАНИИ 1796–1797 ГГ.
А. А. Ярощук, курсант, Е. А. Сучалкин, канд. ист. наук Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина» (г. Воронеж)
Рассматриваются некоторые аспекты состояния французской Итальянской армии накануне Итальянского похода Н. Бонапарта в 1796 г.
Ключевые слова: Наполеон Бонапарт, Первая итальянская кампания, снабжение Итальянской армии.
TO THE QUESTION ABOUT THE STATE OF THE BONAPARTE'S ITALIAN ARMY ON THE EVE OF THE 1796–1797 CAMPAIGN
A. A. Yaroschuk, E. A. Suchalkin Military educational scientific center air force
«Air force Academy named after Professor N. E. Zhukovsky and Y. A. Gagarin» (Voronezh)
The article discusses some aspects of the state of the French Italian army on the eve of the Italian campaign of Bonaparte in 1796.
Keywords: Napoleon Bonaparte, First Italian campaign, the supply of the Italian army.
Первая итальянская кампания Наполеона Бонапарта – большое и значимое событие в политической и военной истории мира. Ознаменовав решительный перелом в противостоянии с антифранцузской коалицией
56
европейских держав, эта военная кампания, по сути, положила начало «эпохе Наполеона» – именно с этого времени имя героя Тулона и подавления роялистского мятежа в Париже получает широкую известность в военных кругах Европы, а уж о необычайном росте славы Наполеона в самой революционной Франции и говорить не приходится. Именно с этого похода начинается в настоящем смысле этого слова путь во власть молодого корсиканца, благополучно завершившийся уже через три года, на волне успехов после двух военных кампаний. Причем, решающей в смысле становления политической карьеры Бонапарта, судя по всему, явилась как раз вторая – сомнительная по результатам и авантюрная по замыслу Египетская эпопея, в связи с тем, что позволила свести на нет все французские приобретения в Италии (блестящий поход А. В. Суворова) и, тем самым, подвести широкие слои населения Франции к мысли, что правительство Директории не способно удерживать приобретения революции в отсутствии Наполеона. Это лишь укрепило его популярность и авторитет среди армии и народа, логически завершившись 18 брюмера.
Кроме того, Первая итальянская кампания 1796–1797 гг., явившись действительно одной из самых удачных и талантливо проведенных военных операций Н. Бонапарта, вошла в историю военного искусства под названием самой «красивой» кампании будущего императора французов [1, 695]. А потому и по сей день привлекает внимание военных специалистов и военных историков. Порою в результате этих обращений возникают дискуссии. Одна из них касается вопроса о состоянии Итальянской армии накануне кампании.
Так, некоторые современные авторы пытаются переосмыслить численность войск, возглавленных Наполеоном в марте 1796 г. Если ещё в первой половине XX века известный французский исследователь эпохи Наполеоновских войн Анри Лашук оценивал французскую Итальянскую армию численно в 45 тыс. штыков и сабель [1, 32] (и это мало расходится с подсчетами многих других историков), то на заре тысячелетий не менее известный отечественный историк О. В. Соколов, ссылаясь на данные французских архивов, изучению которых он посвятил много лет, оценивает наличные силы Наполеона накануне похода в более чем 60 тыс. человек [2, 53]. При этом часть упомянутых войск дислоцировалась вдоль морского побережья в целях предотвращения возможных морских десантов.
Однако еще сложнее разобраться с вопросом о материальном состоянии и снабжении Итальянской армии. Многочисленные участники событий, а вслед за ними и изучавшие данный аспект историки характеризовали состояние дел почти исключительно в негативном свете. И у них, разумеется, были на то свои основания. Нехватка ощущалась если не во всем, то очень многом. В местах расквартирования войск было мало продовольствия [1, 32], замена на снабжение извне (через Савону и Геную) порождала коррупцию и воровство среди лиц, обеспечивавших поступление необходимых средств. Ощущалась острая нехватка рубашек и башмаков [1, 34; 2, 53]. Последнее обстоятельство
57
особенно тревожно, если учесть, что предстоял трудный переход через горные хребты в страну, изобиловавшую пересеченной местностью. Были проблемы даже с ружьями, а штыки и вовсе были абсолютной редкостью [1, 34].
О. В. Соколов претендует в своей работе на некоторое смягчение столь мрачной картины, «которая родилась из наполеоновской легенды» [2, 52; 3, 76]. При этом особую роль в своем развенчании легенды отводит синхронным источникам – т. е. по времени созданным как раз в изучаемый период. Здесь сложно удержаться от приведения выдержки из письма к отцу прославленного генерала Жубера, чья молодая жизнь оборвалась в начале титанической битвы при Нови против Суворова и который составил это письмо ещё во время, когда «наполеоновская легенда», мягко говоря, даже не начала складываться: «Единственное, что здесь хорошо – это мужество солдат и офицеров и их непреодолимое терпение! Франция пришла бы в ужас, если бы можно было сосчитать всех умерших от болезней и голода. Бедный волонтер едва таскает ноги, останавливается на каждом шагу, падает на землю и умирает. Отец, если кампания не будет наступательной, я заранее предвижу ужасную трагедию и, не желая присутствовать при погребении целой армии, хочу выйти в отставку» [1, 32].
Мы отдаем себе отчет в том, что к источникам личного происхождения нужно обращаться с особой аккуратностью в силу понятных историку причин. Но это писал очевидец и участник событий, и схожих в эмоциональном плане характеристик очень много. Их сложно игнорировать.
Пытаясь смягчить картину бедствий Итальянской армии, О. В. Соколов после перечисления выдержек из источников о бедствиях солдат, «ловит» на противоречии содержание одного документа, признавая при этом сомнительность его подлинности. Однако, если документ не синхронный событиям, а хуже всего – поддельный, то найденное противоречие особой ценности в глазах историка и не имеет. Однако, пожалуй, главным аргументом исследователя является выдержка из документа, составленного осведомителем пьемонтской армии. Агент описывает состояние готовящейся к наступлению французской армии в радужном свете: одеты во все новое, задержанное жалованье выплачено. И при этом свидетельствует о продолжающейся нужде войск в продовольствии из-за повального воровства [2, 54–55]. Заметим, однако, что при всей относительно высокой объективности сведений (разведывательная информация), довольно сложно довериться целиком и полностью данным одного источника и сбрасывать со счетов многочисленные отзывы самих французских участников событий.
Уже упомянутый французский исследователь А. Лашук характеризует на конец апреля 1796 г. внешний вид солдат Итальянской армии как весьма непрезентабельный – Бонапарт уже выиграл несколько сражений, почти вывел из игры пьемонтцев, но упомянутая проблема – наследие плохого снабжения, а не результат только что открывшейся кампании. Многие старые солдаты даже
58
носили до сих пор потрепанные белые мундиры прежней королевской армии, отказываясь одевать новые синие, принятые в годы революции [1, 40–41; 4, 65].
Помимо сказанного выше, отечественный историк дает, на наш взгляд, чересчур радужные оценки усиления морального состояния Итальянской армии накануне приезда Бонапарта, базируясь на слишком хрупких основаниях. Он приводит факт, того, что ещё до прибытия Наполеона французское командование осуществляет так называемую «Вторую амальгаму» – соединение уменьшившихся в результате боев и прочих потерь отрядов в крупные новые части, соответствующие по реальному числу людей штатному расписанию [2, 55]. Т. е. там, где в полубригаде имелось по 500 человек, теперь все полноценные 3 тысячи.
Эта мера, по мысли О.В. Соколова, имела несколько важных последствий. Во-первых, у солдат возникло ощущение, что «армия снова была полна бойцами» [2, 56]. Свидетельств, правда, подтверждающих это ощущение, обычно обильный на цитаты исследователь в своей статье не приводит. Но заявление таково, что эти свидетельства как раз были бы очень кстати и очень важны. Второе последствие, на наш взгляд, более важно с точки зрения ведения боевых действий – лишившиеся в результате «амальгамы» своего командования офицеры в некотором числе были оставлены на службе в качестве сверхштатных офицеров с сохранением жалованья и в целях оперативного заполнения командных должностей в случаях соответствующих боевых потерь.
После этих аргументов отечественный историк делает промежуточный вывод о значительном усилении армии почти без всяких затрат. Но без более конкретных свидетельств об этом очень сложно судить и уж тем более принимать как доказанную теорему.
Подводя итог, хотелось бы отметить, работы современных историков по теме состояния французских войск накануне похода в Италию в 1796 г. за счет введения в научный оборот новых источников, архивных данных действительно поднимают проблему истинного положения дел со снабжением войск всем необходимым. Однако о закрытии вопроса и даже о полярном смещении оценок по ряду аспектов, как часто бывает в исторической науке, говорить еще очень рано.
Литература
1.Лашук, А. Наполеон. Походы и битвы. 1796–1815 [Текст] / А. Лашук. – М.: Эксмо, 2004. – 960 с.
2.Соколов, О. В. Итальянская армия Бонапарта накануне похода 1796 г.
[Текст] / О. В. Соколов // Труды кафедры истории нового и новейшего времени. 2015. № 15. – С. 50–67.
3. Тюлар, Ж. Наполеон, или Миф о «спасителе» [Текст] / Ж. Тюлар. – М.: Молодая гвардия, 2012. – 362 с.
59
4. Чандлер, Д. Военные кампании Наполеона. Триумф и трагедия завоевателя [Текст] / Д. Чандлер. – М.: Центрполиграф, 2011. – 927 с.
УДК 94(47+430)1914/1917 ББК 63.3(2)524
«ВЕНСКИЙ СЛЕД» В УКРАИНСКОМ НАЦИОНАЛИЗМЕ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
М. В. Себелев, сержант, В. И. Дуров, канд. ист. наук, доц. Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» (г. Воронеж)
Показаны позиции российского общества к вопросу о искусном формировании украинского национализма политикой Австро-Венгерской империи.
Ключевые слова: украинский национализм, Первая мировая война, общественное мнение, Российская империя, Австро-Венгрия.
"THE VIENNA TRACE" IN THE UKRAINIAN NATIONALISM
IN THE YEARS OF WORLD WAR I
M. V. Sebelev, V. I. Durov
Military educational scientific center air force
«Air force Academy named after Professor N.E. Zhukovsky And Y.A. Gagarin» (Voronezh)
Views of Russian public on the creation of the Ukrainian nationalism by policy of AustriaHungary is shown in the article.
Keywords: Ukrainian nationalism, the First World War, public opinion, the Russian Empire, Austria-Hungary
Первая мировая война активизировала национальные движения Европы. Однако следует заметить, что национализм не возникал на пустом месте. Часто он имел уже определенные основы. В российской элите распространенной была точка зрения о «выращивании» украинского движения Венским двором и использованием своего детища против России. Но только ли Габсбурги виновны в появлении украинцев? Как на это смотрели современники из Российской империи?
В данной статье мы рассмотрим отношение к «венскому следу» среди консервативного, либерального и демократического течений российской общественной мысли.
60