У консерваторов практически не было сомнений в искусности «украинского вопроса». В годы войны частой в периодике консервативного направления стала тематика иностранной поддержки (со стороны Центральных держав) украинского национализма с враждебными в отношении России целями: «украинское движение последних лет субсидировано в политических целях австрийскими кронами и прусскими марками», писала в 1915 г. газета «Московские ведомости» [1, 146-148]. А. Белгородский в очерке «Галицкая Русь в борьбе за веру и народность» отражает подобную точку зрения. Вена, присоединившая Галицию с русинским народом опасалась пророссийских настроений населения, поэтому сделала ставку на так называемых «украинофилов». Они предлагали создать «самостийное» государство от Карпат до Кавказа. Раскол среди русинов был выгоден австрийцам и галицийской польской элите, которые хотели создать в Галиции «антирусскую Русь». Белгородский не сомневался, что гонения православной веры, русского языка в Галиции являются следствием «вековой борьбы германского мира с славянским». Поэтому для него украинофильское движение – жертва «тонко сплетенной дипломатии Вены и Берлина» [4]. Еще в 1912 г. В.В. Шульгин писал обличительные статьи против украинского движения. Он рассматривал его как проявление государственной измены в угоду австрийской короне [7].
Либералы имели схожие позиции в оценке роли Австро-Венгрии в росте украинского национализма. Вообще, в украинстве и «мазепинцах» видели угрозу. Считалось, что украинская интеллигенция тяготела к Вене. Видный земский и общественный деятель К.К. Арсеньев настаивал, что от «мысленной измены отечеству» до полной измены один шаг [2, 347].
Несколько иной является позиция А.Ф. Старосельского. Причины появления украинцев он видит в политике Австрии по запрету русского языка и национальной конфронтации русин с поляками. В результате был сделан непростой выбор, который автор статьи раскрывает цитатой украинофила Драгоманова: «Мы не хотели быть поляками, русскими мы быть не могли, при таких условиях мы решили стать украинцами». Старосельский считает, что благодаря такой позиции удалось сохранить Русь в Галиции, не позволить ополячить русин [6, 148-49, 151].
Ситуация приобрела невыгодное для России направление после поражения в русско-японской войне и обострения отношений с Австро-Венгрией. Тогда украинофилы привлекли внимание Вены и стали получать от нее поддержку, а к москвофилам сложилось неприятное отношение. Но в среде большей части галицийского народа, у крестьянства, теплые чувства к русским. Старосельский уверен, что если произойдет единение, то русский язык вернётся в Галицию. По его мнению, опасения возможного культурного сепаратизма преждевременны. «Не надо бояться сепаратизма. Не люди создают обстановку, а обстановка людей» [6, 151].
Либеральные «Русские ведомости» видели в изменении политики в украинском вопросе залог успеха в отпоре «австрийским проискам». «Нужно
61
снять печать “неблагонадежности”, искусственно наложенную на малорусский язык и малорусскую национальную культуру, и признать, что и они наряду с другими национальными языками и культурами могут найти себе законное место
впределах России» [1, 152].
Вотличие от консерваторов и части либералов, демократическая пресса (издания социал-демократов, социал-революционеров и неонародников) не видела искусности украинского движения. Статья С. Ефремова рассказывает о политических требованиях русинов, которые оформляются практически сразу с включением края в Австрийскую империю. Главным здесь было требование политического равноправия поляков и русин, т.е. представительство в местном сейме и общеимперском парламенте, полное равноправие украинского языка. Раскол же русин с появлением «москофилов» происходит в середине XIX в. В то же время «украинофилы» испытывают сильное влияние от украинцев из России, которые подверглись репрессиям. С 60-70-х гг. «москофилы» хиреют, а «украинофилы» усиливаются. Хотя причины и источники усиления автором не называются. Нет указаний на политическую поддержку из Вены, а такая поддержка – установленный исторический факт [см.: 3]. Политический миф о широких москофильских настроениях, как считает С. Ефремов, разбился в ходе всеобщего голосования [5, 320-325]. Но, на наш взгляд, это скорее демонстрировало результат серьезного прессинга Вены и поддержки «украинофилов» как финансово, так и политически.
Активно в защиту прав украинцев выступали социалисты русские по национальности. Так, на страницах «Современного мира» в 1915 г. была опубликована статья общественного деятеля, члена РСДРП, депутата II Государственной думы, а в последствии эмигранта Г.А. Алексинского «Австрийские провокаторы и российские путаники». Он доказывал, что «австрийская ориентация» (симпатии к политике Вены и надежды на решение украинского вопроса Габсбургами), не имеет широкого распространения и глубоких корней у украинского народа. Стремления этого меньшинства были отвергнуты российским украинством по ряду исторических, экономических и политических причин. Г.А. Алексинский обвиняет в бестактности тех, кто во время войны отрицает право десятков миллионов российских граждан говорить на родном для них украинском языке, граждан, среди которых значительное число патриотов. Так, еще в начале войны украинский журнал «Боротьба» предостерегал о возможных провокациях и австрийских агентах [1, 149-150].
Вдемократических изданиях подчеркивалось, что положение украинского языка было достигнуто не только решениями Вены об открытии кафедр в Львовском университете и четырех гимназий. Большую роль здесь сыграло организованное украинское общество, которое на пожертвования основало восемь гимназий и две учительские семинарии. Огромную работу проводили по изданию литературы, созданию читален, прессы, работе в противопожарных дружинах и гимнастических обществах («Сокил», «Сич»), содействующие пропаганде и развитию среди населения духа общественности
62
и солидарности. Галицкий народ беднее русского, но доля пожертвований у них больше. Украинофилы, часто встречая противодействие от власти, добились всего своим упорным трудом. Ефремов убежден, что народ, прошедший такой путь не утратит полностью своих культурных завоеваний после войны, так как они приобрели «величайший опыт и навыки борьбы за национальную индивидуальность» [5, 333-335].
Таким образом, консерваторы и либералы не сомневались в искусном происхождении «украинского вопроса». Некоторые либералы предлагали в качестве контрмер изменение политики в отношении украинского языка и культуры в сторону большей терпимости. Демократические же издания стремились показать внутреннюю силу самого украинского народа, который лишь частично опирался на финансовую и политическую помощь от АвстроВенгрии.
В заключении исследования хотелось бы напомнить, что в годы Первой мировой войны на стороне Центральных держав (в составе австро-венгерских вооруженных сил) сражались так называемые «сечевые стрельцы». На первом этапе они вели подрывную деятельность в российском прифронтовом тылу. Позднее их подразделения участвовали в открытых боевых действиях против российской армии, в рядах которой сражались такие же украинцы (прежде всего, жители малороссийских губерний). Но это не уникальный случай. Национальные формирования получили достаточно широкое распространение в годы Первой мировой войны: польские, чехословацкие, ирландские и другие. Различие было в том, что какие-то были более успешные, какие-то менее. Но этот факт не является подтверждением мнения о массовой симпатии украинцев к Вене.
Рассмотренная в настоящей статье проблема невольно вызывает параллели с современностью. От российских СМИ можно довольно часто услышать упреки в адрес украинских властей и украинцев в целом о несамостоятельности в проведении как внешней, так и внутренней политики. Сегодняшними «провокаторами» украинцев являются США и Евросоюз. Вообще, в современной России тема «Украины и украинцев» в СМИ настольно популярна, что уже становится источником анекдотов. В то же время, для политических движений и партий отношение к соседнему государству является приоритетом при определении политической программы. Практически ни одно большое интервью современного российского политического лидера не обходятся без упоминания об Украине. В этом ключе представляется интересным продолжить исследование применительно уже к позициям российского общества к ситуации в Украине. Проведение сравнительного анализа между позициями российского общества к «украинскому вопросу» в годы Первой мировой войны и современными россиянами представляется очень интересным и актуальным.
63
Литература
1.Алексинский Г. Австрийские провокаторы и российские путаники [Текст] / Г. Алексинский // Современный мир. – 1915. – №6. – С. 140-159.
2.Арсеньев К. Война и национальность [Текст] / К. Арсеньев // Вестник Европы. – 1914. – №9. – С. 342-349.
3.Баринов И.И. Украинская доктрина в политике Австро-Венгрии и генезис украинского национализма [Текст] / И.И. Баринов // История и современность. – 2012. – №.1. – С. 70-89.
4.Белгородский А. Галицкая Русь в борьбе за веру и народность [Текст] / А. Белгородский // Нива. – 1914. – 18 октября.
5.Ефремов С. На перепутье. (Об украинцах в Галичине) [Текст] / С. Ефремов // Русские записки. – 1914. – №2. – С. 311-335.
6.Старосельский А.Ф. Малороссия вне границ России (Из галицийских впечатлений) [Текст] / А.Ф. Старосельский // Русская мысль. – 1915. №2. – С.
145-156.
7.Шульгин В.В. Статьи, 1912-1917 [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://archive.today/4ocII (дата обращения: 12.10.2019).
УДК 070 (091) + 316.77 ББК 76.12 +60.56
ЖУРНАЛ «ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ» КАК УНИКАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ В ИСТОРИИ НАУЧНОЙ КОММУНИКАЦИИ
Е. В. Мултых, студент, Л. В. Коваль, канд. ист. наук, доц. Воронежский государственный университет, Воронежский государственный технический университет
Рассматриваются уникальные черты первого в истории научной коммуникации России периодического печатного издания по филологии, выходившего в дореволюционном Воронеже и получившего международное признание.
Ключевые слова: история журналистики, научная коммуникация, научный журнал, журнал «Филологические записки», редактор-издатель А.А. Хованский.
MAGAZINE «FILOLOGICHESKIE ZAPISKI» AS A UNIQUE
PHENOMENON IN THE HISTORY OF SCIENTIFIC COMMUNICATION
E.V. Multikh, L.V. Koval
Voronezh State University,
Voronezh State Technical University
The unique features of the first in the history of scientific communication of Russia periodical printed publication on philology, which was published in pre-revolutionary Voronezh and received international recognition, are considered.
64
Keywords: history of journalism, scientific communication, scientific journal, journal
«Filologicheskie zapiski», editor-publisher A.A. Khovansky.
Наука как социальный институт имеет сложную инфраструктуру. В ее состав входит система научной коммуникации, история формирования которой начинается в XVII столетии. В «век гениев» появляется такое важное средство научной коммуникации как научный журнал. Первый в европейской истории журнал - «Журнал ученых» (1665-1828) – был основан во Франции министром финансов Жаном-Батистом Кольбером как периодическое печатное издание, специализирующееся на научных, критических и литературных вопросах. С восемнадцатого столетия выпуском научных журналов на Западе стали заниматься университеты, в то время как единственный в России университет (Московский университет) обеспечивал выход в свет только литературных журналов, и не имел ни одного научного периодического печатного издания. Не только научные журналы, но и вся система научной коммуникации складывается в России гораздо позже, чем в Европе. Вплоть до середины XIX в. «важнейшие условия функционирования научного сообщества на Западе – ученые общества, научные съезды, да и научная периодика – в России практически отсутствовали» [1, 105]. Во второй половине позапрошлого века ситуация в сфере научной коммуникации начала меняться. Стала развиваться научная периодика, обеспечивающая коммуникацию ученых и внутри страны,
иза ее пределами. Издание некоторых, выпускаемых в это время научных журналов, представляло и до сих пор представляет собой уникальное явление в истории журналистики. Одним из таких уникальных явлений был журнал «Филологические записки», о котором и пойдет речь в рамках данной статьи.
Журнал «Филологические записки», первый номер которого вышел в 1860 г., был посвящен «исследованиям и разработке разных вопросов по языку
илитературе», а также «новым проявлением в педагогическом и школьном деле» [2]. Отцом-основателем журнала был Алексей Андреевич Хованский, преподаватель Воронежского Михайловского кадетского корпуса. С уходом в 1899 г. из жизни первого издателя и редактора история научного журнала не закончилась. Он просуществовали до 1917г., а затем был возрожден в 1993 г.
Воронежским «Филологическим запискам» принадлежит первенство в истории становления отечественной научной периодики по языкознанию, литературоведению и методике преподавания русского языка. В течение двадцати лет он был единственным в стране специальным периодическим изданием, посвященным вопросам филологии. Следует также отметить, что в то время в России, кроме «Филологических записок», выходил только один журнал научно-педагогического содержания. Он издавался Министерством народного просвещения, и не был посвящен какой-то одной дисциплине.
Издание «Филологических записок» - это необычное явление в истории научной периодики. Исключительным является уже тот факт, что выпуск номеров (от 4-х до 6 в год) единственного в стране филологического журнала
65