Материал: skiperskikh_a_v_legitimatsiya_i_delegitimatsiya_postsovetski
Глава 2. Факторы делегитимации политических режимов.
Наряду с процессом легитимации политической власти, закрепляющим за тем или иным ее субъектом право на ее (власти) воспроизводство в конкретном политическом пространстве, может происходить и обратный процесс. Политическая власть может испытывать процесс делегитимации. Легитимность не дана политической власти навечно. «Правомочность никогда не дана никакой власти навсегда. Власть должна постоянно ее подтверждать и укреплять»118. Легитимность власти – это не постоянное, застывшее состояние, а подвижная переменная. Политическая власть может переходить из состояния легитимности в состояние делегитимности119. Способность моментального реагирования на вызовы политической действительности, позиционирует легитимность как неустойчивый институт, конфигурация которого периодически отправляется от идентификации имманентных требований. Данная способность связана с процессами легитимации и делегитимации120. Право политической власти на контроль над конкретным дискурсом, ее правомочность и признанность как источника политического текста, может периодически оспариваться. Легитимность политической власти, а также политического режима может подвергаться сомнению. Процесс демократизации политических институтов, являющийся характерной чертой современности, порождает конкуренцию среди претендентов на политическую субъектность, тем самым, создавая условия для развития и институционализации практик делегитимации, «обострение которых может вызвать кризис и даже крах политического режима»121.
Исследование процесса делегитимации политических режимов невозможно без факторного анализа. Процесс делегитимации зависит от целого ряда причин и условий, его сопровождающих. К делегитимации политического режима причастен целый ряд факторов, которые еще не были востребованы как объект и предмет исследования отечественным и зарубежным политологическими дискурсами. На наш взгляд, проблема делегитимации политического режима заслуживает более серьезного внимания со стороны политологических штудий. Отсутствие классификаций факторов, влияющих на процесс делегитимации, ориентированность на сравнительно небольшие успехи политологических штудий в попытках систематизации факторов, позиционируют
118Гайда Ю. Процесс легитимизации политической власти. // Элементы теории политики. Ростов. 1991.
С.419.
119Ачкасов В.А., Елисеев С.М., Ланцов С.А. Легитимация власти в постсоциалистическом российском обществе. М.1997. С.57.
120Скиперских А.В. Легитимация политической власти в России в условиях становления и развития федеративных отношений: специфика и тенденции. Елец. 2003. С. 39.
121Фетисов А.С. Политическая власть: проблемы легитимности. // Социально политический журнал. 1995. №3. С. 110.
исследователя в ситуации tabula rasa, что, несомненно, обеспечивает ему некоторые преимущества. Одно из них связано с отсутствием в научном обороте более или менее подробной классификации факторов делегитимации. Представлением её, автор пытается восполнить этот пробел. На наш взгляд, факторы, инициирующие процесс делегитимации политических режимов, могут быть представлены в четырех классификационных системах.
1.Первая система, предложенная нами, классифицирует факторы делегитимации в зависимости от сферы жизнедеятельности. В ней представлены социокультурные, экономические, экологические, географические, технологические, эзотерические и политические факторы.
Процесс политической делегитимации социально обусловлен. Он напрямую зависит от общественных структур, возникших много столетий назад, отвердевших и представляющихся в форме традиций. Политический режим должен поддерживать их. В случае, если политический режим будет бережно относиться к традиционному наследию системы, велики его шансы на легитимацию. Легитимация закрепляет институциональный порядок. Она поддерживает его, т.к. институциональный порядок есть следствие репрезентаций традиционного. Субъект власти, разделяющий идентичности с традиционными механизмами признания и оправдания и транслирующий через свою субъектность объектному полю имеющийся у него традиционный символический набор, будет признаваться и оправдываться по мере сохранения своей связи с традиционными механизмами, являющимися тем языком, на котором и происходит общение с объектным полем. Трансформация социокультурного канона может представляться серьезным основанием для настраивания механизмов делегитимации политического режима. «При ценностной, моральной и идеологической эрозии в обществе увеличивается аномия и деконцентрация на насилие, осуществляемое правящим политическим режимом»122. Политический режим начинает утрачивать имеющиеся у него ресурсы контроля над сознанием объектов власти. Ценностные, религиозные и идеологические сдерживатели подвергаются трансформации, контролирующие субъектно-объектные интеракции, не являются больше релевантными механизмами настройки отношений власти.
Легитимационная судьба политического текста во многом зависит от способности политической власти учитывать в его композиции социокультурный фактор. Неслучайно, в современной России у нового государственного гимна музыка заимствована из старого советского, а инициативы, связанные с перезахоронением тела В.И.Ленина, не встречают активной поддержки со стороны поколений, воспитывавшихся в
122 Проданов В. Насилието в модерната епоха. София. 2003.С. 42.
советской традиции. В.Путин не решается взять на себя такую ответственность, потому как в этой ситуации слишком велики риски политической делегитимации. Основы новой традиции еще не диффузировали в политическое сознание россиян123. Но, тем не менее, правящий режим идет на упразднение 7 ноября как годовщины Великого Октября, заменяя этот праздник, на День освобождения Москвы от польских захватчиков. Правящий политический режим России апеллирует к достаточно большому электоральному сегменту, не поддерживающему левые силы. В то же время, выступая с данной инициативой, политическая власть соглашалась, со своей стороны, на своеобразный откат, предлагая замену 7 ноября, как бы извиняясь за совершенный политический поступок. Политическая власть редко принимает молниеносные решения – все они, так или иначе, отправляются от результатов многочисленных мониторингов, социологических опросов и исследований. В условиях, когда большинство россиян еще сохраняют ностальгию по советскому прошлому, с которым они готовы разделять сентиментальные идентичности, попытки разрушения традиции несут за собой громкий резонанс, способный сыграть на политическую делегитимацию, что не может устроить правящий политический режим.
Показательно, что еще активнее сопротивление реформам может происходить в политических системах, где связь с традицией проявляется еще более отчетливо, где традиция диффузировала в политические интеракции. «Совокупность правил, определявших отношения между властными и подвластными, имела различное происхождение и была результатом длительного исторического развития. Одни из таких правил складывались на протяжении столетий и закреплялись потом в виде обычаев и традиций. Другие возникали и закреплялись в качестве точных формулировок законов»124. Наверное, тяжело предположить, что когдалибо республиканцы и демократы США станут оспаривать справедливость проведения президентских выборов раз в четыре года, в первый вторник ноября, следующий за первым понедельником ноября. Более того, субъект легитимации, решившийся на подобную инициативу, рискует поставить под сомнение свою политическую судьбу. Другое дело, если правящий режим атакует традицию, по вопросам которой общественность имеет неодинаковую позицию. Так, в Великобритании популистская инициатива Т.Блэра, упраздняющая аристократическую забаву – охоту на лис, вызвала неоднозначную реакцию даже со стороны тех, кто не имеет непосредственного отношения к этому досугу. Порывая с традицией, политический режим изначально не может претендовать на признание со
123В личной беседе автора с главой администрации Б.Ельцина в 1991-1993 г. С.Филатовым, автор ещё более утверждается в подобном выводе.
124Ачкасов В.А., Елисеев С.М., Ланцов С.А. Легитимация власти в постсоциалистическом российском обществе. М.1997. С. 52.
стороны всего электората, потому как у старого режима, наверняка останутся сочувствующие, не склоняющиеся в пользу разделения идентичностей с реализующимися инновациями.
Риски политической делегитимации многократно увеличиваются, если политический режим берет на себя ответственность за разрушение традиции и, при этом устанавливает новые правила и нормы, канонизируя их. Примером можно привести политический текст «оранжевой революции». Карнавальные элементы, вмонтированные оппозицией в политический текст, релевантные для украинской политической культуры, были декодированы и поддержаны аудиторией. Спустя год после событий украинской «оранжевой» революции, на майдан вышли десятки тысяч человек, а на улицах Киева снова появились тысячи машин со следами «оранжевого» политического текста.
Карнавальная модель неслучайно заявляется в политическом тексте. Ее декодирование с последующей репрезентацией аудиторией, обязано существованию особой традиции в проведении праздничных мероприятий. Праздничная атмосфера способствует созданию ситуации, при которой неугодный и дискредитировавший себя политический режим часто высмеивается, потому как в нем находится комическое, являющееся показателем определенного несоответствия, оппонирующего реальному, традиционному, привычному. Формат высмеивания увеличивается по мере демонстрирования замеченного несоответствия в карнавальной форме. Смеховой элемент политического текста расстраивает политический режим, так как содержит в себе делегитимационный заряд. Причастность политического смеха к процессу делегитимации власти уже попадала в исследовательский фокус ряда авторов125. В этом смысле, на наш взгляд, неслучайно появление революционной символики, связанной с растительными элементами. Революции, произошедшие на постсоветском пространстве, метафоризировались с цветочными революциями, с бунтом цветов, вызывающих правящий политический режим на своеобразный диалог ненасилия. Грузинская революция роз, кыргызская тюльпановая революция, молдовская революция виноградной лозы, «оранжевая» революция в Украине демонстрируют нам присутствие элементов растительного мира, противопоставляющих собственную органичность – синтетичности правящего режима, позиционирующих себя в оппозиции к нему.
Группа социокультурных факторов делегитимации политического режима может быть измерена и социологической парадигмой. «Способность политической власти удовлетворить интересы различных социальных групп и объединить их в общий интерес, создать у них убеждение в своей справедливости является ее важным качеством, которое
125 Дмитриев А.В. Социология политического юмора. М. 1998, Разуваев В.В. Политический смех в современной России. М. 2002, Соловьев А.И. Политические коммуникации. М. 2004.
усиливает стабильность политической системы и повышает уровень ее легитимости»126. Особенности и закономерности поведения тех или иных социальных групп в периоды кризиса политической системы могут быть учтены при конструировании делегитимационного сценария. Легитимация и делегитимация политического режима осуществляется при помощи социальных ферментов, декодирующих содержание политического текста, отражающего политтворчество конкретного политического режима.
Одним из ферментов делегитимации политического режима является молодежь, потому как она наиболее активна в периоды кризисов. Темп политической неопределенности оптимизирует ее. Именно молодежь первой среагировала на карнавальные элементы стояния на киевском майдане, в свою очередь, политическая оппозиция, заинтересованная в делегитимации режима Л.Кучмы, сделала все для того, чтобы политический текст был верно декодирован молодежной аудиторией. Молодежь, собиравшаяся на майдане, выступала как своеобразная референтная группа. «Мирный характер блокады правительственных зданий и администрации президента, несомненно, был тем фактором, который усилил движение и обеспечил ему уважение со стороны граждан»127. Многие украинцы с удовольствием носили на майдан горячий кофе в термосах и пирожки. Роль молодежного движения «Пора» в делегитимации политического режима Л.Кучмы и В.Януковича отмечена как российскими, так и зарубежными исследователями128.
Говоря о легитимации новых режимов и делегитимации старых режимов, дискредитировавших себя в глазах ферментов делегитимации – молодёжных движений, следует обратить внимание на получившую распространение практику ненасильственного действия. Теоретик ненасильственных действий, консультировавший противостоящие правящему режиму Л.Кучмы силы, американский учёный Д.Шарп выделяет порядка 180 способов ненасильственного влияния на правящий режим. Подобные меры могут быть весьма эффективны, потому как они ничем не грозят их устроителям. В этой связи логично допустить гипотетическую социальную базу приверженцев данных акций. Разумеется, в первую очередь, применить ненасильственные действия против правящего режима попытается молодёжь. Активисты грузинской «Кмары» могли дружно снять верхнюю одежду при виде какого-нибудь
126Ачкасов В.А., Елисеев С.М., Ланцов С.А. Легитимация власти в постсоциалистическом российском обществе. М.1997. С. 55.
127Шульце П. Борьба за ближнее зарубежье: Украина, Россия и европейский союз. // Оранжевая революция. М. 2005. С. 248.
128 Котляревский Ю.Л. Оранжевая революция. Глазами консультанта. Ростов-на-Дону. 2005, |
Марков С. |
«Оранжевая революция» - пример революции глобального сообщества, Никонов В. |
«Оранжевая |
революция» в контексте жанра, Литвиненко А. «Оранжевая революция»: причины, характер, результаты, Погребинский М. Как Украина шла к «оранжевой революции», Шульце П. Борьба за ближнее зарубежье: Украина, Россия и европейский союз. // Оранжевая революция. М. 2005, Krushelnycky A. An Orange Revolution. London. 2006. P. 227.