Материал: skiperskikh_a_v_legitimatsiya_i_delegitimatsiya_postsovetski

чиновника, или приветствовать его «смехом без причины». Уникальность ненасильственных действий, действительно, обращает на себя внимание ввиду ненаказуемости актора. Допустим, прогул рабочего дня ещё нужно доказать. А если, данный своеобразный вскрытый протест против режима будет подкреплён документально. Например, справкой из поликлиники о временной нетрудоспособности. Достаточно подробно практику ненасильственных действий в легитимации и делегитимации политической

власти применительно к украинским событиям 2004 года исследует С.Жильцов129.

Делегитимационные возможности использования практик ненасильственного действия, действительно, очень широки. Эффективность ненасильственных действий была обнаружена во время известной палестинской Интифады, когда израильским солдатам противостояли дети, бросавшие в них камни. При этом, камни странным образом не долетали до военных, но в при этом и не исчезала и мысль о том, что агрессия палестинских детей имеет какой-либо иной адресат. В данной ситуации тяжело было предположить, что израильские солдаты могли открыть огонь на поражение – действия детей вполне могли позиционироваться как безобидные, не приносящие реального вреда. В то же время, данные акции существенно ударяли по имиджу израильской армии и израильских властей. С.Кара-Мурза отмечает, что «ненасильственный характер действий со стороны оппозиции (особенно если их совершает «приличная» публика, как на банкетах либеральной профессуры) притупляет саму способность власти видеть угрозы, служит как «обезболивание» государства на первом этапе революций и мятежей. Государство престаёт реагировать на сигналы, которые в нормальной ситуации повлекли бы самые решительные действия»130. При этом, ненасильственные действия являются ещё одной из форм политической партиципации. Можно представить, что подобный вариант политического участия будет являться достаточно популярным среди тех граждан, которые имеют некоторые претензии к правящему режиму. Чем больше граждан будет апробировать и впоследствии использовать ненасильственные практики взаимодействия с правящим режимом, тем больше будет вероятность постепенной эрозии правящего режима, его политической делегитимации. Убедительным примером реализации ненасильственного потенциала может быть использование оранжевого цвета в период противостояния правящего режима и оппозиции в Украине в период «оранжевой революции». Огромное количество социальных групп, начиная от водителей автомобилей и заканчивая бизнес-леди, так или иначе, использовали оранжевый цвет, подтверждая тем самым собственное участие в революционном перфомансе и идентифицируя себя

129Жильцов С.С. Неоконченная пьеса для «оранжевой» Украины. М. 2005.

130Кара-Мурза С.Г. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили… М. 2005. С. 50.

с массовым ненасильственным действом. «Выразить свой протест против власти демонстративно стало очень просто: достаточно было повязать оранжевый шарфик или ленточку»131.

Склонность к демонстрации и реализации ненасильственной партиципаторности граждан находится в фокусе креативных разработок оппозиционных сил. Ненасильственные действия населения могут провоцироваться посредством различных игровых стратегий. Так, в России, в конце 2006 года оппозиционная «Новая газета» объявила фотоконкурс «1001 мигалка» среди читателей, предлагая им фотографировать на улице автомобили со спецномерами и проблесковыми маячками, нарушающие правила дорожного движения. Тем самым, оппозиция пыталась найти и организовать единомышленников, склонив их к достаточно нетрадиционной форме политического сопротивления. Победители фотоконкурса получили три денежных приза132.

К делегитимации политических режимов, образовавшихся на постсоветском пространстве, причастны и политические элиты, пришедшие к власти в результате распада СССР. Поэтому, делегитимацию сформированных при их участии политических режимов можно рассматривать как комплекс закономерностей, являющихся их отличительным групповым признаком. Способность демократов первой волны «играть» социальной дистанцией, нивелировать ее, в каких-то случаях ее отсутствие в период декларирования демократических принципов, выступали предпосылками их политической легитимации с одной стороны, и делегитимации политических режимов советской номенклатуры - с другой. Американский исследователь Н.Хомский считает, что факторами трансформации выступали сами «различия между «комиссарами» и «диссидентами»133. Говоря о демократических трансформациях Восточной Европы в данном контексте, Р.Дарендорф восклицает: «Что может быть лучше профессора истории средневековья в качестве ведущего парламентария в Польше, драматурга – в качестве президента Чехословакии и дирижёра – как надежды для многих людей в Восточной Германии»134.

Еще одним примером социологического измерения делегитимации политического режима, может выступать участие в этом процессе в качестве фермента делегитимации маргинализированных социальных групп. Политический режим, легитимность которого оспаривается маргинализированными группами, несет полную ответственность за неспособность профессиональной самоидентификации последних, за их

131Марков С. «Оранжевая революция» - пример революции глобального сообщества. // Оранжевая революция. М. 2005. С. 75.

132Новая газета. // № 08 (1228). 05.02-07.02.2007. С. 16-17.

133Chomsky N. On Nature And Language. Cambridge. 2003. P.162.

134Дарендорф Р. Дорога к свободе: демократизация и её проблемы в Восточной Европе. // Вопросы философии. 1990. № 9. С. 74.

склонность к девиантным действиям. Решающую роль в производстве беспорядков в Кыргызстане играли как раз безработные, маргинализированные элементы, моментально заполнившие нишу политического участия с элементами девиаций. «Наиболее агрессивно вели себя молодые люди 16-20 лет. Многие из них ходили по улицам с отобранными у солдат щитами и касками, браво демонстрировали окровавленные палки, переворачивали легковые машины, крушили стекла автобусов»135. Процесс делегитимации политического режима актуализирует проблему реализации пассионарных возможностей представителей маргинализированных, лиминальных социальных групп. Ослабленный контроль со стороны институтов принуждения позволяет им активизироваться и обеспечивать делегитимации лиминальный резонанс. Допустим, если есть возможность безнаказанно разбить витрину магазина, перевернуть автомобиль, спровоцировать толпу, обратить в бегство стражей порядка, то почему бы ею не воспользоваться? Специфика процессов делегитимации политических режимов, как правило, заключается в участии в них маргинализированных социальных групп, уверенно позиционирующих себя как активный фермент делегитимации.

К социокультурным факторам делегитимации политического режима относятся идеологические привязанности той или иной социальной группы. Новые социокультурные знания, идеалы и ценности стимулируют кризис старой идеологии и ускоряют делегитимацию существующего политического режима. Данную проблему в политологии поставил и решил итальянский исследователь Г.Моска, считавший, что специальные знания и подлинно научная культура являются важной политической силой136. Значительное место в системе социокультурных факторов, делегитимирующих правящий политический режим, отводится также и религии, на почве которой и возникают делегитимационные вызовы. «Созданию социальных условий для стабильности и легитимности политической власти способствуют те ценности, которые разделяет большинство членов общества»137. Эрозия данных ценностей ставит под сомнение легитимность политического режима и выступает инициатором делегитимационных процессов.

Еще одним фактором делегитимации политического режима является экономический фактор. Легитимность режима во многом связана с его экономической эффективностью. Разделенные с политическим режимом экономические идентичности несут большой легитимационный потенциал, и, наоборот, в случае их отсутствия, вероятна делегитимация политического режима. Политическая власть несет ответственность за

135Капелистый И. Эта странная «революция тюльпанов». // Вестник Евразии. 2005. №2(28). С. 191.

136Моска Г. Правящий класс. // Социс. 1994. № 10 С. 192.

137Ачкасов В.А., Елисеев С.М., Ланцов С.А. Легитимация власти в постсоциалистическом российском обществе. М.1997. С. 87.

благосостояние своих граждан, наделяющих ее легитимностью в случае совпадения собственных представлений об экономическом благосостоянии с тем объемом благ, который представляется им политической властью. Политический режим, способный обеспечить народу гарантированный минимум благ, пользуется поддержкой народа, готового легитимировать этот политический режим.

Периоды политических кризисов, ставящих под сомнение легитимность правящего режима, коррелируют с экономическими кризисами. Падение уровня жизни, рост цен, инфляционные и дефляционные процессы, неспособность политического режима экономически защитить важные социальные программы способны деструктивно сказаться на легитимности правящего режима. Политическая власть воспринимается как некомпетентная власть, не способная разрешать накопившиеся противоречия, что впоследствии вызывает к жизни сомнения электората в ее дальнейшей правомочности. Поэтому источники легитимности правящего режима отказываются подтверждать его право на контроль над конкретным политическим дискурсом. Каждая смена политического режима отправляется от экономических предпосылок. Неудовлетворенные избиратели прежней власти, поддерживая новую власть, связывают надежды с новым политическим режимом, который обещает решить проблему экономической самоидентификации избирателей. Так, грузинской «революции роз» способствовал глубокий экономический кризис. Безработица, низкая зарплата, высокая квартплата, энергетический кризис, перебои в функционировании систем жизнеобеспечения населения явились неплохим раздражителем для социальных ферментов делегитимации политического режима Э.Шеварнадзе138. Разумеется, в условиях подобного экономического кризиса, тяжело было представить, что защитников легитимности Э.Шеварнадзе было бы больше, и действия группы М.Саакашвили встретили бы серьезное противостояние с их стороны. В целях предотвращения процесса делегитимации политический режим может прибегать к помощи политтехнологических механизмов, способствующих восстановлению доверия к нему. Экономический кризис, ударяющий по легитимности правящего режима, может предстать следствием недальновидной политики какого-либо института власти, имевшего к нему непосредственное отношение. В данном случае запускается механизм перекладывания ответственности. Так, последние годы президентства Б.Ельцина отмечались, с одной стороны, экономической стагнацией, а с другой частыми отставками

138 По свидетельствам жителей города Тбилиси, проблемы с электроэнергией являются обычным делом. Свет в квартирах отключается регулярно, есть даже график отключения света, поэтому на данные факты реагируют как на само собой разумеющееся. Эта проблема не представляется как нечто из ряда вон выходящее, даже когда внутренние проблемы Грузии обозначаются на международном уровне. Так, во время отборочного матча футбольного чемпионата Европы-2004 Грузия-Россия на стадионе неожиданно погас свет, словно свидетельствуя о неспособности правящего режима контролировать ситуацию.

правительства139. Между приведенными характеристиками, на наш взгляд, существует достаточно четкая взаимосвязь, потому как отставки обычно следовали за экономическими кризисами. Например, правительство С.Кириенко было отправлено в отставку из-за знаменитого дефолта – «черного» вторника. Поиск виноватых и их выявление помогали амортизировать недовольство, смягчая угрозу делегитимации политического режима Б.Ельцина. Похожая ситуация наблюдалась и в Украине, когда к подобной технологии перекладывания ответственности прибегал уже Л.Кучма, а после него - В.Ющенко, отправивший в отставку правительство Ю.Тимошенко. Наряду с данной технологией, предотвращающей снижение популярности политического режима, спровоцированное экономическим фактором, могут применяться и другие технологии, роль которых в процессе легитимации и делегитимации политических режимов так или иначе уже попадала в исследовательский фокус политологического дискурса140.

Экономические потребности электората оказываются очень эффективным мотивом, активизирующим политическое участие. Тенденция к рационализации ценностей и ее связь с политическим участием также удостаивалась внимания политологических штудий. Так, по мнению Э.Даунса, участвуя в выборах, «каждый гражданин голосует за ту партию, которая, как он полагает, предоставит ему больше выгод, чем любая другая»141. Это и выступает определяющим моментом легитимации нового политического режима и делегитимации старого. Электорат, декодирующий политический текст, может принять то или иное решение относительно репрезентативности его содержания. Г.Голосов считает, что «существует прямая связь между положением в экономике и результатами выборов»142. Легитимированный политический режим несет ответственность за благосостояние электората. Тот, в свою очередь прекрасно осведомлен о размерах собственного благосостояния, заявленных к исполнению легитимированным им политическим режимом. И если политический режим не сдержит данных обязательств, то неизбежно приведение в действие механизмов делегитимации. Источники легитимности имеют определенное представление о том, каким должно быть содержание политического текста. «Граждане располагают лишь одним видом сравнительно «твердых» данных: они знают, как им жилось при данной администрации. Им не надо знать в деталях экономическую

139Скиперских А.В. Легитимация политической власти в России в условиях становления и развития федеративных отношений: специфика и тенденции. Елец. 2003. С. 54.

140Зазыкин В.Г. Психологические аспекты избирательного процесса. М. 2002. Скиперских А.В. Технологии политической легитимации. Елец. 2005. Гришин Н.В. Основы проведения избирательных кампаний. М. 2003. Морозова Е.Г. Политическое консультирование и избирательный процесс. М. 2001.

141Downs A. An Economic Theory of Democracy. N.Y. 1957. P. 36.

142Голосов Г.В. Поведение избирателей в России: теоретические перспективы и результаты региональных выборов. // Полис. 1997. №4. С. 45.