Материал: skiperskikh_a_v_legitimatsiya_i_delegitimatsiya_postsovetski
современных политических процессах. Инициировать эту процедуру можно только в каком-нибудь экстраординарном случае, да и то, для того, чтобы рассматривать вопрос об импичменте, у его инициаторов должны обладать представительным парламентским лобби. К тому же позиция спикера парламента должна быть не на стороне президента. У вопроса, связанного с отрешением президента от должности, среди парламентариев всегда находятся сторонники и те, которые возражают этому. Поэтому, не всегда существует уверенность в возможности принятия консолидированного решения по процедуре импичмента. Убедительным примером неудачного импичмента может послужить процесс в Государственной думе РФ против Б.Ельцина, с вынесением ему обвинения по пяти пунктам. Несмотря на попытки, предпринятые спикером Г.Селезневым и консолидированными левыми силами, отрешить Б.Ельцина от должности не удалось. В то же время в Бразилии, непопулярные решения президента Ф.Колора, заставляют Национальный конгресс в 1992 (1994?) году успешно провести процедуру импичмента. В некоторых конституциях не прописаны механизмы отрешения президента от должности (Узбекистан), что только усиливает президента, изначально наделяя его альтиметрически выгодной позицией по отношению к парламенту.
Обобщая вышесказанное, можно констатировать, что шансы на инициацию процедуры импичмента, существуют только в демократических политических системах. Чем демократичнее режим, тем реальнее сменяемость власти – данная зависимость касается и института президентства, кризис которого вправе свидетельствовать о том, что в скором времени может произойти смена политического режима. Успешность процедуры зависит от способности парламента позиционировать себя самодостаточным игроком, за которым может организоваться конституционное большинство, потому как только рассчитывая на него можно серьезно ставить вопрос о доверии президенту, конструктивно оппонировать ему. Кризис президентской легитимности способен развиваться по траектории, которая задается более функциональным и активным, нежели президент, политическим актором на какой-то период времени. Актором в данном случае может выступать оппозиция. Сам факт того, что оппозицией подвергается сомнению авторитет президента, однозначно свидетельствует о наличие кризиса его легитимности. Примером покушения на президентскую легитимность могут послужить события в Таджикистане в 1992 году, когда законно избранный первый президент Р.Набиев «практически оказался в роли заложника у оппозиции. А в сентябре 1992 года вооруженная группировка оппозиции, захватив его в аэропорту, угрожая расправой под дулом
автомата, заставила подписать заявление об отставке»52. Сам факт покушения на президента является очевидным свидетельством нежелания оппозиции признавать его легитимность, не видеть в нем субъекта власти.
Кризис легитимности института президентства на постсоветском пространстве продемонстрировали и события украинской «оранжевой» революции 2004 года. Порожденная ею политическая нестабильность, парламентская кампания 2006 года, призванная разрешить судьбу президентского института только удостоверили справедливость выставленной нами гипотезы о возможности развития особого сценария кризиса легитимности53. Право на существование данной разновидности кризиса подтверждается повышенным вниманием к ней со стороны как отечественных, так и зарубежных исследователей.
Президентский кризис может репрезентироваться на всех уровнях политики, имея различные проявления, к числу которых может быть отнесена невысокая легитимность президента по итогам президентских выборов в том или ином регионе. Институциональное строительство президенства в постсоветский период в России, было отмечено достаточно асимметричной легитимацией Б.Ельцина. В ряде субъектов РФ его кандидатура находила поддержку, в других, наоборот, предпочтение отдавалось другой идеологии, а, стало быть, другому кандидату на президентский пост. Причину конфликта Центр-регионы, изначально позиционируемого как конституционный кризис, можно также увидеть в кризисе легитимности Б.Ельцина. О кризисе политического центра, его слабости говорит Р.Дарендорф, связывая его с «возобновлением старых региональных, этнических и религиозных трений»54. В данном контексте можно интерепретировать ситуацию в Украине, сложившуюся после оглашения предварительных результатов второго тура президентских выборов. Тогда западные области Украины поочередно подтверждали легитимность В.Ющенко, несмотря на то, что Центризбирком Украины назвал победителем В.Януковича. Главы администраций областей
52Мировая общественность должна знать, что на самом деле происходит в Таджикистане. Пресс-центр Прокуратуры Республики Таджикистан. // Таджикистан в огне. Душанбе. Ирфон. 1993. С. 275.
53Справедливость определения сложившейся ситуации на Украине в 2005-2006г. как кризиса легитимности президентского института, имеет право на существование хотя бы потому, что подтверждается данными различных социологических опросов. Несмотря на данные украинского аналитического еженедельника «Корреспондент», согласно которым В.Ющенко возглавляет рейтинг ста самых известных политиков, личный рейтинг президента Украины не столь высок. По данным фонда «Демократические инициативы», по шкале «доверие-недоверие», на конец 2005 года у В.Ющенко был отрицательный рейтинг. Кризисную тенденциозность легитимности В.Ющенко можно почувствовать и в рейтингах доверия, представленных Н.Слюсаревским, директором Института социальной и политической психологии АПН Украины. В начале 2006 года В.Ющенко доверяли 38% украинцев, но в
то же время, более высоким рейтингом обладали В.Литвин и А.Мороз. См. http://www.news.uaportal.com/pub/news/25208.
54 Дарендорф Р. Дорога к свободе: демократизация и её проблемы в Восточной Европе. // Вопросы философии. 1990. № 9. С. 70.
Западной Украины и их парламенты отказывались признавать В.Януковича президентом.
Кризис президентской легитимности может подтверждать снижение доверия к президенту со стороны источников легитимности, проявляющееся в тех или иных формах, начиная от пассивных констатаций, выраженных в различных рейтингах доверия и отражающих тенденции отрицательной динамики, и заканчивая активизацией действий гражданского неповиновения, явно направленного на свержение президентской власти55.
Кризис политического режима. Данную форму кризиса легитимности предлагает выделить Р.Арон. К кризису политического режима, по его мнению, имеют отношение такие переменные как Конституция, политические партии, способ функционирования политического режима, включающий в себя особенности парламентской структуры и взаимоотношений парламента и правительства, группы давления и те, которым политический режим отводит первые роли – политические лидеры и их соответствие ситуации56. Устойчивое взаимодействие выделенных Р.Ароном пяти переменных способствует стабильному функционированию политического режима, и наоборот, утрата взаимосвязей представленных переменных может привести политический режим к кризису легитимности.
Кризис легитимности может актуализироваться для любого политического режима, вне зависимости от способа его функционирования. Некоторые исследователи отмечают своеобразный антикризисный иммунитет демократических режимов57, хотя есть немало примеров, когда политический кризис в них предвосхищал утверждение авторитаристических практик. Другие авторы, наоборот, считают, что способность противостоять делегитимационным вызовам значительно выше у недемократических режимов, ввиду того, что их текстуры являются более плотными и поэтому стабильными58.
55 К ним можно отнести государственные перевороты, начинавшиеся и заканчивавшиеся в президентских дворцах. Так, участие в двух военных переворотах помогло обычному тоголезскому сержанту Э.Гнассингбе стать президентом республики Того. Э.Гнассингбе убил первого президента Того С.Олимпио, и имел непосредственное отношение к политической делегитимации второго президента – Н.Груницки. См. В.Белаш. Президент всего Того. // Коммерсант-Власть. №6 14 февраля 2005. С.54-56. В Никарагуа А.Сомоса убивает популярного в народе генерала Сандино и впоследствии становится диктатором. Как акцию гражданского неповиновения можно рассматривать эпизод с группой националбольшевиков, забаррикадировавшихся в кабинетах здания Администрации Президента РФ на Старой площади. В Карачаево-Черкессии женщины предприняли попытку захвата кабинета президента М.Батдыева, зять которого обвинялся в убийстве семи известных в республике людей. Женщинам удавалось в течение долгого времени удерживать президентский кабинет. М.Батдыев так и не решился вступить с ними в переговоры, чем подтвердил кризис собственной легитимности как президента. Договариваться с женщинами пришлось полпреду В.Путина в Южном федеральном округе Д.Козаку.
56Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М. Текст. 1993. С.101.
57Доган М. Легитимность режимов и кризис доверия. // Социс. 1994. №6. С.154.
58Канетти Э. Масса и власть. М.1997. С.314.
Кризис политического лидерства. Политические реалии подтверждают релевантность данного сценария кризиса легитимности, возникающего в отношениях носителя власти – политического лидера и объектов власти – ведомых политическим лидером. Кризис легитимности политического лидерства является следствием утраты доверия к политическим лидерам, что не позволяет осуществлять его в полной мере, взаимодействуя с ведомыми. Это происходит потому, что именно политические лидеры персонифицируют осуществляемую политику. Стало быть, в случае отсутствия репрезентаций источниками легитимности проводимой политики как позитивной, политические лидеры рискуют утратой собственной легитимности. «Люди утрачивают доверие к своим лидерам значительно легче, чем доверие к системе»59. Вероятность наступления кризиса легитимности политического лидерства варьируется в зависимости от типа политического режима. В недемократических политических системах смена власти происходит не так часто, причем на всех уровнях политики. Наоборот, политические системы, приоритетными для которых являются демократические ценности, наиболее подвержены ротациям. Циркуляции элит в демократических режимах происходят достаточно часто, потому как принцип несменяемости власти не является табуированным. Кризис политического лидерства может быть вызван утрачиванием политическим лидером поддержки источниками легитимности, основанной на конкретном типе легитимности. Особенно это актуально в период демократизации, в условиях политических трансформаций, когда кредиты доверия, отпускаемые политическому лидеру, не являются долгосрочными. На ожидаемый результат отпускается не так много времени, поэтому политическое лидерство становится технологичным, политический лидер, в целях предотвращения кризисов собственной легитимности вынужден манипулировать политическим сознанием источников легитимности. Разумеется, ожидания источников легитимности, связывавшиеся с политическим лидером, например, рациональными идентичностями, и выбравшие объекта поддержки путем взвешивания позитивных и негативных рисков поиска лидера, вряд ли могут быть удовлетворенными. Легитимация и делегитимация бывшего диссидента З.Гамсахурдия в Грузии объективируется именно этими причинами. Наверняка, грузинского избирателя мог не устроить явный люфт политического лидера в сторону харизматической составляющей.
Также, на наш взгляд, в условиях политических трансформаций актуализируется общественная потребность в динамичном, активном политическом лидерстве. Подобный лидерский тип репрезентируется высоким общественным спросом на инновации. Открытие каналов для осуществления вертикальной социальной мобильности существенно
59 Lipset S.M., Shnider W. The confidence Gap. Business, Labor and Government in the public mind. Baltimore. The Johns Hopkins University Press. 1983. P. 378.
увеличивает скорость ротаций политических элит. Динамичность политической жизни в ряде политических систем является еще одним катализатором циркуляций. К власти начинают приходить новые игроки, компетентность которых не является высокой, что в свою очередь не может не отразиться на их политическом творчестве, в итоге создающем предпосылки для кризиса легитимности. Советник В.Ющенко, А.Ткачук, в интервью украинскому политическому еженедельнику «Эксперт» признался, что «уровень компетентности людей, собравшихся в парламенте, невысок. Ни одна фракция не способна формулировать политику в той или иной сфере. Большинство предпринимателей во фракции – это не ресурс в борьбе за власть»60. В условиях демократизации, каналами вертикальной мобильности пользуются, как правило, игроки, обладающие экономическим ресурсом, приходящие к власти для лоббирования интересов собственного бизнеса. Их легитимность, впоследствии будет подвергаться оспариванию, что вполне закономерно – народные избранники часто забывают о своих избирателях. Низкий политический профессионализм не позволяет им конструировать эффективную и качественную законотворческую текстуру. Данная особенность, на наш взгляд, является характерной для политических систем постсоветского пространства. Уже редко можно встретить действительно идейных игроков, для которых парламент является, прежде всего, трибуной.
Релевантность традиционного лидерства не является привлекательной и существует больше по инерции, потому как среди источников легитимности всегда находятся поклонники прежнего порядка. В целом, говоря о кризисе легитимности традиционного типа политического лидерства, следует связать его актуализацию с тем, «что в «кухарках» перестали видеть перспективных субъектов власти»61.
Демократические процессы предъявляют высокие требования к политическим лидерам, которым нужно подтверждать свою легитимность в условиях конкуренции. По мнению Н.Лумана, «есть основания предполагать, что кризисы развиваются ввиду недостаточной власти и (или) недостаточной компетентности»62. Неспособность пребывания в состоянии постоянной мобилизованности политического лидера в способности создавать привлекательные и идентифицируемые источниками легитимности политические тексты, может сигнализировать о наступлении кризиса легитимности политического лидера. Процесс принятия политических решений в активном и конкурентном дискурсе побуждает политического лидера к поиску оптимальной модели собственного позиционирования перед источниками легитимности.
60Игра в изолированном пространстве. // Эксперт. 10-16 июля 2006. №27. С.47.
61Скиперских А. Персонифицированная легитимность. // Свободная мысль – XXI. №8. 2005. С.198.
62Луман Н. Власть. М. 2001. С.136.