Материал: Становление политической элиты Казахстана

Таким образом, нынешняя политическая элита Казахстана была сформирована Президентом Н. Назарбаевым. Хотя она и неоднородна, но объединяет ее то, что в ее основе лежит назначаемость президентом всех государственных должностных лиц вплоть до региональных и местных акимов, правоохранительных органов, суда и прокуратуры, Кабинета министров а также некоторых членов Сената и реальный контроль за избираемостью всех парламентариев[18].

1.3 Этапы развития политической элиты Казахстана

Сложившемуся положению дел в отечественной элите предшествовала своя «долгая историческая дорога». Механизм формирования и функционирования правящей элиты в целом формировался в несколько этапов. Причем этапы эти разные ученые классифицируются примерно одинаково, но объединение по годам становления несколько отличается либо их укрупнением, либо делением на меньшие промежутки.

Политическая элита Казахстана условно в своем развитии прошла несколько этапов [19]:

Одна из предложена периодизаций трансформации постсоветской элиты в Казахстане, включают в себя:

. Этап ослабления советского режима, связанный с возникновением новых оппозиционных факторов и формированием их стратегий (1986 - август 1991 гг.);

. Этап неопределенности, связанный с крушением прежнего режима, прекращением функционирования его формальных институтов и процессом выбора новых политических практик и институтов (сентябрь 1991-1995 гг.);

. Этап становления и консолидации нового режима, связанный с формализацией новых институтов и защитой выбранной модели политического режима от посягательств со стороны конкурирующих факторов (1996-2010 гг. по настоящее время). Данная периодизация, нам кажется, наиболее конкретно характеризует исторический период становления политической элиты в Казахстане.

Можно рассмотреть периодизацию, предложенную

1. 1991-1994 гг.

Доминанта советской партийно-хозяйственной номенклатуры и групп давления. Процессуальное перераспределение государственной собственности. Высокая степень коррупции на всех уровнях государственной власти.

На заре независимости Казахстана вплоть до середины 90-х годов партийно-хозяйственная номенклатура «совка», являющаяся носителем идей планово-управляемой экономики и государственного монополизма, занимала господствующее положение в правящей элите страны. Академик Абдумалик Нысанбаев в одной из своих работ «Эволюция политической системы Казахстана» пишет следующее: «41,6% политической элиты Казахстана работали в органах КПСС, 19,0% до партийной работы являлись комсомольскими функционерами. 22,2% депутатов Сената Парламента и 34,4% депутатов Мажилиса Парламента имели опыт советского парламентаризма [43].

Не имеющие партийно-номенклатурного опыта в независимом Казахстане составляют четверть элиты (25,9%)». Надо отметить, что в 1995 году в Администрации президента Казахстана работало 51,6% бывших ответственных работников Коммунистической партии. Аналогичная ситуация наблюдалась в областных акиматах. Несколько иначе ситуация выглядела в Кабинете министров. Там бывших партийных работников было всего 40%.

Одновременно с этим постепенный процесс качественной трансформации правящей элиты к середине 90-х годов был налицо. Например, в 1998 году количество выходцев из старой партийной номенклатуры в правительстве составило уже 10%.

Характерными признаками этой элиты были строгая иерархичность, принадлежность к числу прежней советской партийной и управленческой номенклатуры, низкий уровень конкурентности и невысокая степень конфликтности между внутриэлитными группами [44]. Это была закрытая элита. Для того чтобы войти в нее, надо было обладать такими критериями, как стаж работы, социальное происхождение, возраст, личная преданность и политическая лояльность. Ее отличительной чертой являлась монополия на владение собственностью и право распоряжаться ею и всеми стратегическими ресурсами.

Она же, в силу положения в структурах власти, получила право распоряжаться госсобственностью и первой включилась в процесс ее перераспределения.

«Старожилами» правящей элиты Казахстана из числа первого эшелона элиты независимого Казахстана в этот период можно было назвать Нуртая Абыкаева, Акежана Кажегельдина, Имангали Тасмагамбетова, Ахметжана Есимова, Алтынбека Сарсенбаева, Касымжомарта Токаева, Нурлана Балгимбаева, Заманбека Нуркадилова, Сарыбая Калмурзаева и др.

Из числа первого «эшелона» казахстанской элиты до середины 1997 года выбыли такие весомые фигуры как Н. Исингарин, С. Абишев, С. Нурмаганбетов, Б. Баекенов и др.

Что касается кадровой политики, то на первом этапе становления политической элиты, в стране просто не было людей, живших и работавших в условиях независимости и рыночной экономики. Большей частью у власти осталась «старая» элита, точнее та ее часть, которая смогла воспринять новые реалии и адаптироваться к ним. Ее по возможности обновили за счет кадров, приглашенных из Москвы, т.е. из союзных структур. Кроме того, были востребованы политики, «выращенные» в первом парламенте суверенного Казахстана - Верховном совете 12-го созыва. Еще в 1990 году был создан ряд структур, в которых готовились специалисты, призванные проводить экономические реформы (Госкомиссия Совмина по экономической реформе, Высший экономический совет, Фонд культурного, социального и научно-технического развития Казахстана) [45].

Таким образом, уже в 1992 году в Казахстане была сформирована модернизированная система управления, снабженная специалистами, которые, по крайней мере, в теории знали, что надо строить и реформировать дальше. Первые годы независимости были временем адаптации - к своей независимости, государственности, рынку. Рост преступности и коррупции, всевозможные аферы, моральное разложение множества госчиновников и «новых казахов», стремительные взлеты и падения, пресловутая «распродажа закромов родины» и т.д. - все это был объективный процесс, та цена, та школа, которую Казахстан заплатил за новый опыт. Стало окончательно ясно, что стране нужны не только свои экономисты, юристы, бизнесмены, генералы, собственники, но и политики и дипломаты, своя казахстанская элита

1994-2001 гг.

2. Начало конфронтации и трений между старой номенклатурой и новой политической элитой. Приходят во власть Представители бизнес-элиты. Президент выстраивает новую систему сохранения баланса между группами давления, при этом, параллельно усиливает свою власть.

О начале процесса селекции национальной элиты свидетельствовал также факт того, что после отставки правительства Сергея Терещенко и Акежана Кажегельдина из состава правящей элиты были исключены такие фамилии как В. Соболев, Т. Мамашев, Е. Мамбетказиев, Б. Тутенов, П. Крепак, С. Медведев, В. Кармаков, В. Горячковский, Н. Макиевский и многие другие, являвшиеся типичными представителями советской партийно-хозяйственной номенклатуры.

Наступление технократов - продолжающийся этап формирования казахстанской политической элиты характеризуется тем, что в ряды правящей элиты влились «менеджеры» в соответствии с требованиями периода активных рыночных реформ, воспитанники программы «Болашак» и кадры из комсомольского актива. Это время премьерства Акежана Кажегельдина (1994-1997 гг.), Нурлана Балгимбаева (1997-1999 гг.) и первой половины срока главы кабмина Касым-Жомарта Токаева (1999-2003 гг.).

Происходит смешение качественно разнородных элит, что придает динамику начавшемуся процессу трений и конфронтации между старой номенклатурой и новой политической элитой. В это время в управленческую элиту влился очень узкий слой технократов, большая часть из которых была еще деполитизированными менеджерами-управленцами. Их главным отличием являлось знание азов рыночной экономики, бюджетной и финансово-денежной политики, механизмов способа приватизации[1]. В числе первой волны технократов можно обозначить Ораза Жандосова, Сауата Мынбаева, Мухтара Аблязова, Жанат Ертлесову, Зейнуллу Какимжанова, Нурлана Капарова, Умирзака Шукеева, Берика Имашева, Галымжана Жакиянова, Еркина Калиева и т.д. Именно с так называемым «приходом технократов» в связи с мировым экономическим кризисом был полностью заменен соответствующий блок правительства. Тем не менее, позиции партийно-хозяйственной номенклатуры по-прежнему оставались достаточно сильными и обеспечивались ее несменными представителями в лице Ахметжана Есимова, Александра Павлова, Касымжомарта Токаева, Каирбека Сулейменова, Владимира Школьника, Фарита Галимова, Оралбая Абдыкаримова, Сарыбая Калмурзаева, Заманбека Нуркадилова. В это же время в составе элиты свое место стали завоевывать такие фигуры как Алихан Байменов, Бауыржан Мухамеджанов, Адильбек Джаксыбеков и др. Значительно укрепились позиции национальной бизнес-элиты в лице Нуржана Субханбердина, ныне покойного Ержана Татишева, Маргулана Сейсембаева и других.

С середины 90-х годов президент выстраивает новую систему сохранения баланса между группами давления при параллельном усилении своей власти.

Надо отметить, что легкость, с какой делились крупные капиталы в то время, исчезла. Для того чтобы получить доступ в элиту и усиления своих позиций, был необходим капитал, а также проход к ресурсам, который позволял расширить свои возможности и влияние, в том числе при принятии политических решений. Этот период критикует оппозиция Президента, которая считает, что в это время начинает происходить усиление воздействия ряда членов семьи президента, что начинает вызывать недовольство среди некоторой части политической и бизнес-элиты, впоследствии прозванной «младотюрками» [46].

Конец 90-х можно назвать временем становления и укрепления позиций так называемого «олигархического капитала» и его представителей. Олигархия сформировалась после окончания второго этапа приватизации (1993-1996 гг.) крупных предприятий стратегических отраслей промышленности.

Крупнейшие компании, банки и другие бизнес-структуры «определились» в иерархии финансово-промышленных групп, имевших многочисленных ивлиятельных лоббистов и протеже в администрации президента, правительстве.

Именно тогда получили «право на жизнь» и оформились такие финансово-промышленные группы (ФПГ): Т. Кулибаева, Н. Субханбердина, «алюминиевая» троица А. Машкевича, А. Ибрагимова и П. Шодиева, «нефтяная» группа Н. Балгимбаева, «силовая» группа Р. Алиева, финансовая группа М. Аблязова - Е. Татишева. О своих амбициях также заявили группы С. Буркитбаева, С. Калмурзаева, Н. Абыкаева, «корейская» в лице В. Ни и братьев Те. Кстати, если первые две так и не смогли оформиться в самостоятельные группы влияния и в последующем перешли под «крышу» Р. Алиева[47]. Это самый противоречивый период становлений политической элиты. Президент поставил перед политической элитой конкретные задачи развития политической и экономической системы Казахстана, ориентируясь на высочайшие мировые стандарты этого развития.

3. 2001-2003 гг.

Первое нарушение баланса между элитными группировками, приведшее к расколу политической элиты.

В этой связи следующий этап формирования правящей элиты характеризуется тем, что внутри нее наблюдаются две тенденции в развитии межгрупповых отношений.

Во-первых, обостряется конкуренция между внутриэлитными группами по поводу распределения власти, сфер влияния, собственности, капиталов и т.п. Во-вторых, в результате возникших линий противоречий между существующими группами влияния, приведших к первому серьезному политическому расколу элиты, последняя приходит к пониманию необходимости выработки общих правил политической игры, поиску взаимных компромиссов и уступок. Однако на деле осознание этого не находит реального воплощения. Этот период характеризуется арестами и осуждением Г. Жакиянова, М. Аблязова, отставка ряда высокопоставленных чиновников (О. Жандосов, Ж. Ертлесова, А. Байменов, Л. Жуланова и др.), лишение мандата депутата мажилиса Булата Абилова, вниманием к ряду ряду владельцев крупных финансовых и банковских структур, участвовавших в создании общественно политического движения «Демократический Выбор Казахстана» (ДВК). Конкурентная борьба продолжается.

Президент был крайне обеспокоен нарушенным балансом внутри политической элиты. Положение вещей усугублялось грядущими президентскими выборами. Поэтому все последующие его действия были сконцентрированы на восстановлении внутриэлитного равновесия. Часть протестных «младотюрков» и контрэлиты, требовавшая политического реформирования, в этот период активизировалась в рамках оппозиционной Демократической коалиции «За справедливый Казахстан». В целях дерадикализации оппозиции и учитывая предстоящее обсуждение кандидатуры Казахстана на пост председателя ОБСЕ, правящая элита была объявила о разработке общенациональной программы политических реформ в Казахстане. В этот период происходят противоречивые процессы, например, демарш спикера мажилиса Жармахана Туякбая, который влился в ряды оппозиции. Казахстан за 20 лет своей независимости (и за 70 лет советской власти, что является неотъемлемой частью нашей истории) прошел тернистый и сложный путь.

Первоочередными задачами власти после декабря 1991 года было не воспроизведение какой-либо «модели», а становление институтов государственности и проведение экономических реформ. Первая задача, точнее механизм ее исполнения зачастую критикуется за то, что за эти годы количество различных ведомств и госслужащих выросло в разы по сравнению с 70-80-ми годами. Довод отчасти справедливый, однако, почему-то не берется в расчет то, что в Казахской ССР не было министерств по управлению нефтяной, газовой, химической, оборонной промышленностью, МИД и Минобороны существовали только на бумаге, а в разгар горбачевской перестройки были упразднены министерства геологии и цветной металлургии с передачей их функций союзным властям. Президент и правительства Караманова и Терещенко, как бы их не критиковали сейчас, просто вынуждены были заниматься «бюрократизацией» казахстанской госвласти; создавать и воссоздавать ведомства, без которых Казахстан просто не мог существовать - министерства промышленности, обороны, иностранных дел, внешнеэкономических связей, экологии, науки, Госкомимущество, Антимонопольный комитет, налоговые и таможенные органы, пограничные и внутренние войска, Агентство по атомной энергии, Высшую аттестационную комиссию, патентное ведомство и другие.

Отраслевые министерства, утратившие свое значение в качестве институтов госвласти, были преобразованы в госконцерны и госхолдинги, т.е. в более естественное для них состояние [48]. В 1994-1997 годах по стране прошла волна приватизации, по сравнению с которой предыдущие годы показались многими «цветочками». Гиганты промышленной индустрии ушли практически за бесценок. Нефтегазовая сфера, цветная и черная металлургия, химическая промышленность обрели новых хозяев, некоторые из которых неизвестны по сути и поныне.