.1 Понятие
невменяемости. Ее соотношение с вменяемостью
Как известно, уголовный закон установил, что субъектом преступления может быть лишь вменяемое лицо. Вменяемость наряду с достижением установленного возраста выступает в качестве условия уголовной ответственности и является одним из общих признаков субъекта преступления. Задачами настоящей главы, является исключительно правовая регламентация понятия невменяемость в структуре учения о субъекте преступления, а также теоретическое описание критериев невменяемости без детального изучения пато-физиологических основ понятия.
В науке уголовного права обоснованно считается, что невменяемость относится к числу до конца не изученных и во многом дискуссионных проблем. От решения данной проблемы зависит понимание целого ряда взаимосвязанных с ней категорий уголовного права, а также судебной психиатрии, поскольку, невменяемость относится к числу комплексных проблем и находится на стыке сразу нескольких наук.
Вменяемость (от слова "вменять", в смысле "вменять в вину") - в широком, общеупотребительном значении этого слова означает способность нести ответственность перед законом за свои действия. В уголовном праве данное понятие употребляется в более узком, специальном смысле, как антитеза понятию "невменяемость". Именно этим последним понятием оперирует уголовный закон.
Но все же, вопреки сложившемуся мнению, не всякий страдающий психическим расстройством является невменяемым. Расстройство психической деятельности может быть различным по своей тяжести. Лишь когда оно достигло такой степени, что человек вследствие этого не осознает значения своих действий или не может руководить ими, только тогда можно считать его невменяемым.
В русском законодательстве уже в 1845 г. в Уложении о наказаниях было закреплено понятие невменяемости. Это выгодно отличало наше законодательство от зарубежного. Кодекс Наполеона (1810г.), действовавший в то время, связывал невменяемость только с одним признаком - "безумием". Уголовное уложение 1903 г. содержало почти современную норму: "Не вменяется в вину преступное деяние, учиненное лицом, которое, во время его учинения, не могло понимать свойства и значение совершенного или руководить своими поступками вследствие болезненного расстройства душевной деятельности, или бессознательного состояния, или же умственного неразвития, происшедшего от телесного недостатка или болезни".
Уголовное законодательство послеоктябрьского периода вплоть до РСФСР 1960 г. шло по пути редакционного уточнения этой формулы. В действующем УК прежняя норма о невменяемости, как прошедшая испытания практикой и признанная наукой, подверглась лишь незначительным изменениям.
Часть 1 ст. 21 УК РФ гласит "Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики». Из содержания статьи следует что невменяемым субъект может быть признан только в отношении конкретных общественно-опасных деяний. Вменяемости-невменяемости «вообще» как постоянной характеристики лица не существует. Психическое расстройство, обуславливающее невменяемость, независимо от его характера, должно существовать во время совершения общественно опасного деяния и лишать лицо способности осознавать свои действия или руководить ими.
Итак, невменяемое лицо не подлежит уголовной ответственности. Психиатрами отмечается, что невменяемым присущи следующие особенности:
а) наличие бредовых идей и галлюцинаций во время совершения убийств или других посягательств против личности (чаще всего при шизофрении);
б) неспособность понять фактический характер и социальную опасность своих действий при совершении посягательств на чужое имущество и общественный порядок (недомыслие, присущее олигофренам);
в) значительное ослабление контроля над своими инстинктами, чаще всего сексуальными влечениями, что ведет к совершению насильственных действий сексуального характера и развратным действиям в отношении малолетних;
г) аффективные нарушения в виде эмоциональной тупости, типичной для шизофрении. Подобное состояние обуславливает совершение посягательств против личности и общественного порядка;
д) истинное отсутствие мотивов в состоянии нарушенного сознания (сумеречное сознание, патологическое опьянение) при совершении импульсивных общественно опасных действий против личности.
Как видно из указанных характеристик, невменяемым наиболее присущи насильственные составы, такие деяния как кражи (клептомания), уничтожение чужого имущества, то есть деяния потребность совершения которых обусловлена психическими патологиями. К сожалению, современная практика, по мнению автора умышленно идет в разрез с этим положением. Сегодня не редкостью становятся случаи признания невменяемыми лиц, совершивших деяния предусмотренные группой экономических составов: 159, 159.1и т.д., главой 22 УК РФ.
Невменяемый не может нести уголовную ответственность за свои объективно опасные для общества поступки, прежде всего потому, что в них не участвовали его сознание и (или) воля. Общественно опасные деяния психически больных обусловлены их болезненным состоянием. Какой бы тяжелый вред обществу они ни причинили, у общества нет оснований для вменения этого вреда им в вину. Применение наказания к невменяемым было бы несправедливым и нецелесообразным еще и потому, что по отношению к ним недостижимы его цели.
К лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, по назначению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера в случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц. Указанная норма носит лишь формальный характер, так как вопрос о невменяемости лица возникает лишь в связи совершения им общественно-опасного деяния, что так или иначе представляет определенную опасность для общества. Суд вправе своим определением направить такое лицо на а принудительное наблюдение и лечение у психиатра (ст.100 УК РФ, ст.406 , 412 УПК РФ).
Приведем примеры современных взглядов относительно понятия "невменяемость", его содержания и критериев.
В.Г. Павлов полагает, что "невменяемость представляет собой различные виды болезненных психических расстройств лица, которое во время совершения общественно опасного деяния причиняет или может причинить вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом, и не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, что исключает виновность данного лица и признание его субъектом преступления, а также привлечение к уголовной ответственности и назначение ему наказания" . Мнение автора основывается на спорном, на наш взгляд, понятии о невменяемости, предложенном Р.И. Михеевым, согласно которому невменяемость - это такое состояние, которое исключает вину и уголовную ответственность, а не способность лица осознавать во время совершения преступления характер и общественную опасность совершаемых действий (бездействия) или руководить ими .
. Автор отождествляет невменяемость с видами психических расстройств, между тем невменяемость не сводится к простому перечню болезненных состояний психики. Невменяемость является юридической категорией, имеющей своей сутью непривлечение лица, совершившего общественно опасное деяние, к уголовной ответственности в строго определенных случаях.
. В приведённом определении не отмечена прямая связь между невозможностью осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, с одной стороны, и психическим расстройством, с другой стороны.
. И в определении В.Г. Павлова, и в определении Р.И. Михеева упоминается о том, что невменяемость исключает вину и уголовную ответственность. Невменяемость не может исключать виновность, (как и вменяемость не является предпосылкой вины), но является основанием для непривлечения лица к уголовной ответственности. Категории "невменяемость" и "вина" не связаны напрямую.
Более состоятельным представляется следующее определение невменяемости: "...невменяемость - это психическое состояние лица, заключающееся в неспособности отдавать себе отчет в своих действиях, бездействии (осознавать фактический характер и общественную опасность деяния) либо руководить ими в момент их совершения вследствие болезненного состояния психики или слабоумия, результатом которой является освобождение от уголовной ответственности и наказания с возможностью применения по решению суда принудительных мер медицинского характера" .
Следует отметить, что теория уголовного права и практика традиционно считают, что невменяемость скорее не исключает уголовную ответственность, а освобождает от неё. Невменяемых "нельзя обвинить или, по крайней мере, нельзя осудить", ведь они "обнаруживают злую волю", ведь "намерение вредить, мнимая злая воля, которая у них так ясно обнаруживается, действительно есть нечто злое само в себе, но злого намерения у них не существует".
Словосочетание "отдавать себе отчет в своих действиях (бездействии)" характерно для ныне не действующего уголовного законодательства. Более совершенной представляется фраза "осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия)", закрепленная в настоящее время в законе.
По мимо этого в указанном определении невменяемость выражается через категорию психическое состояние. Невменяемость - это не психическое состояние лица, заключающееся в определенной неспособности. Термины "психическое состояние", "состояние психики", "состояние психического расстройства" - медицинские и отождествлять их с юридическим понятием "невменяемость" нельзя.
Неправильным является употребление термина «невменяемый» к лицу, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство. Невменяемость обосновывается болезненным состоянием психики «во время совершения общественно опасного деяния» (ст. 22 УК РФ).
Следует отметить, что некоторые современные
исследователи все же без каких-либо оговорок полностью воспринимают предложенное
выше определение невменяемости как психического состояния, утверждая при этом,
что невменяемость - понятие не медицинское, не психиатрическое, а юридическое.
Это характерно для представителей медицинской науки; для них такое определение
приемлемо.
4.2 Пределы компетенции
эксперта при решении вопросов вменяемости-невменяемости
Комплексная проблема невменяемости не может быть решена успешно без помощи судебных экспертов. Однако здесь возникает масса вопросов о пределах компетенции юристов и экспертов, об их взаимодействии при определении невменяемости.
Особенностью российской правовой идеи, в вопросе определения невменяемости, является синтез, так называемых критериев: медицинского и юридического. То есть, психиатр-эксперт в процессе не играет основную роль в решении данного процесса. Так, в возможности врача психиатра наличествует лишь определение субъективных признаков психического состояния лица в преступлении. А именно данное лицо, хотя и наделенное особым правовым статусом, может определить наличие или отсутствие того или иного психического расстройства подпадающее под ст. 21, 22 УК РФ, указать его симптомологию и течение заболевания в том числе предположительно к совершаемого деянию. Однако в тоже время эксперт весьма ограничен в определении объективной оценки деяния. Таковой возможностью в виду профессиональной относимости обладают лишь органы следствия и суд, а последний является единственным органом управомченным выносить решение о невменяемости лица. Такой законодательно закрепленный подход является весьма оправданным. Так в судебной практике имеются случаи когда преступления совершали лица, хотя и страдающие психическими расстройствами, при проявлении которых ( разного рода эпилептические эквиваленты) судить о вменяемости не приходится, но в момент совершения преступления не были подвержены проявлению болезненного состояния психики. Зная признаки проявления заболевания лицо, совершившее преступное деяние, умышленно пытается исказить информацию получаемую у него экспертом-психиатром, касательно периода совершения преступления. В этой связи лишь суд, основываясь на объективных данных следствия, способен вынести обоснованное решение касаемо поведения лица в момент совершения преступного деяния.
В вопросе о том, что конкретно должны устанавливать эксперты при проведении экспертизы, целый ряд авторов убеждены, что "функции психиатра-эксперта ограничиваются здесь дачей заключения, соответствующего его профессиональным знаниям, - о состоянии психики лица во время совершения деяния...", иное означало бы выход его за пределы своей компетенции.
С учётом вышеизложенного понимания невменяемости, как юридической категории, еще раз отметим, что его установление входит в компетенцию юристов, а именно - органов следствия и суда. В связи с этим, в заключении экспертизы, соответствующем требованиям ст. 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года , эксперт не должен делать вывод о невменяемости. Установив наличие психического расстройства, которое лишало лица способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он должен рекомендовать признать лицо невменяемым. В практической деятельности автор настоящего дипломного исследования встречался со случаями, когда в заключении экспертизы однозначно указывалось на то, что данное лицо экспертами признается вменяемым или невменяемым; довольно часто в заключениях экспертов используется некорректная (с нашей точки зрения) формулировка, предложенная в ст.21 УК РФ, о том, что лицо «находилось в состоянии невменяемости». Об этом свидетельствуют результаты изучения постановлений о назначении производства судебной - психиатрической экспертизы и результатов проведения таковой. При опросе сотрудников следствия МВД было выяснено, что вывод о наличии вменяемости или невменяемости лица делается врачами-психиатрами, а суд просто соглашается с этим.
По данному вопросу даже высказано, что «функции следствия и суда по установлению невменяемости фактически перешли к судебно-психиатрической экспертизе».
Примечателен факт, что такое положение вещей вполне устраивает юристов - право-нигилистов, назначавших и проводивших психиатрическую экспертизу, и далее суд. Практические работники зачастую забывают, что заключение психиатрической экспертизы - это доказательство, которое подлежит оценке в совокупности с иными добытыми доказательствами. Получив заключение экспертизы, работник правоохранительного органа должен оценить его в совокупности с другими доказательствами по делу и лишь потом сам должен принять решение о том, было ли исследуемое лицо вменяемым или невменяемым.
В данном вопросе автор настоящего исследования вполне согласен с мнением Ю.С. Богомягкова о том, что «эксперты не должны констатировать невменяемость, так как они не компетентны устанавливать факт совершения общественно опасного деяния данным лицом и другие юридические признаки невменяемости. Только суд, оценив все доказательства... и установив все юридически значимые обстоятельства по делу, имеет законные основания сделать вывод о невменяемости, которая до вынесения определения судом только предполагается» .
Таким образом, наше мнение в данном вопросе сводится к следующему: в заключении экспертизы не должно быть императивно указано, было ли лицо вменяемым или невменяемым во время совершения деяния. Эксперт должен установить наличие медицинского критерия невменяемости (болезни) и ,в некоторой степени, юридического (насколько она повлияла на способность осознавать и руководить).
Однако об этом в литературе высказано следующее: "Наивно полагать, что изъятие из заключения эксперта фразы о возможности признания лица вменяемым (невменяемым) существенно повысит качество ведения предварительного следствия и отправления правосудия". Вместе с тем, можно полагать, что оспариваемое положение не столь уж и наивно, а является принципиальным моментом, на котором основывается положение о том, что юридическое понятие "невменяемость" должен устанавливать юрист.
В.Б. Первомайский отмечает также, что суд должен оценить заключение эксперта наряду с другими доказательствами, но выполнить данное требование закона «следствие и суд не могут в полной мере..., поскольку они не владеют клиническим методом исследования и не обладают специальными знаниями». Указанное суждение имеет место быть. Хотя с определенной существенной оговоркой. Суд, следователь, в случае возникновения вопросов в сфере клинической практики управомочен законом на ряд процессуальных действий позволяющих ему в более, менее полной степени исследовать медицинскую сторону вопроса, к примеру, допрос эксперта, или иных специалистов.
Вместе с тем, результаты проведённого опроса свидетельствуют, что подавляющее большинство опрошенных практических работников на вопрос: «Были ли в Вашей практической деятельности случаи, когда суд (орган следствия) не соглашался с мнением эксперта о психическом состоянии лица и принимал противоположное решение?», указали, что таких ситуаций не возникало. Также высказаны мнения о том, что юристы не просто автоматически должны соглашаться с мнением эксперта; в случаях возникновения сомнений в компетентности эксперта, они назначают дополнительные и повторные экспертизы. К сожалению, подобные случаи редкость в следственно-судебной практике.