поворот в отношении англичан к феодальной верхушке мусульманской общины Индии. Если ранее она рассматривалась колониальными властями как сила, враждебная английским интересам, то в последней трети XIX в. стала проводиться политика опоры на эти слои индийского общества с целью противопоставления мусульман индусам. Англичане оказали действенную поддержку деятельности просветителей-мусульман. В основанном Сайид Ахмад-ханом, выступавшим ревностным защитником колониального режима и противником Индийского национального конгресса, Алигархском колледже начали готовить из мусульманской молодежи людей, способных стать чиновниками колониального аппарата.
Среди мусульман Северной Индии действовала также организация мелкобуржуазных фундаменталистов с центром в Деобанде (около Дели). Ее деятельность способствовала взаимной изоляции мусульманских и индусских антиколониальных сил. В последней трети XIX в. игра на социально-культурных различиях индусов и мусульман и противопоставление этих двух основных религиозных общин Индии постепенно становятся новыми важнейшими направлениями в колониальной политике «разделяй и властвуй». В 90-е годы англичанам удалось спровоцировать в Бомбее крупные индусско-мусульманские погромы.
К концу XIX в. обстановка в стране осложнилась. Начинался новый этап национальноосвободительного движения.
КУЛЬТУРА ИНДИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.
На фоне продолжавшегося упадка феодальной культуры Индии в середине — второй половине XIX в. шло становление новой индийской культуры. Этот процесс был непосредственно связан с глубокими качественными сдвигами в индийском обществе, пробуждением национального самосознания, возникновением и развитием национального движения. В формировании новых явлений культуры, прежде всего в области художественных форм и изобразительно-стилистических
123
методов, определенную роль сыграло европейское, преимущественно английское, влияние. Вместо с тем новое искусство и новая литература не были простым подражанием европейским образцам: в возникавшей новой художественной культуре наблюдалась тенденция к глубокой самобытности, опиравшаяся на классическое культурное наследие Индии. Она с самого начала заявила о своем национальном своеобразии как средствами художественной выразительности, так и тематикой, и идейным содержанием произведений литературы и искусства.
Представители новой культуры, начиная с Рам Мохан Рая и его последователей, выступали как просветители. В системе их мировоззрения важнейшее место занимала безграничная вера в силу разума как основного двигателя общественного прогресса. Их внимание было обращено на человеческую личность, способность ее нравственного совершенствования. Внесение в религиозные представления индуизма элементов рационализма и единобожия сочеталось у индийских просветителей с активной борьбой против таких институтов традиционного индийского общества, как детские браки, запрет вторичного замужества вдов, полигамия. По-новому трактуя извечную тему любви, они утверждали право женщины на более высокое положение в индийском обществе, на нарушение ограничений межкастовых браков.
Культура индийского Просвещения обладала ярко выраженной антифеодальной направленностью. Однако индийские просветители, в отличие от своих европейских предшественников, не выступали ни против религии, ни против жреческих корпораций и каст. Вступив на путь религиозного реформаторства — «очищения» религии и ее возвращения к «истокам», — индийские просветители (индуисты и мусульмане) пытались приспособить индийские религиозные системы к новым потребностям общественного развития. Более того, многие из индийских просветителей, в особенности занимавшие наиболее радикальные позиции по отношению к колониальному режиму, рассматривали религию и освященные ею социально-культурные институты как оплот сохранения национальной самобытности и идейно-нравственной независимости.
Просветители ратовали за широкое приобщение индийцев к ценностям европейской науки и культуры. У многих деятелей индийского Просвещения этот призыв сочетался с апологетикой английского «культуртрегерства» в Индии. Однако развитие национально-освободительного движения в стране, появление в нем радикального крыла оказали решающее воздействие на идейную эволюцию просветителей. В культуре индийского Просвещения с нарастающей силой стала звучать тема оппозиции колониальному режиму и национального возрождения. В явлениях культурной жизни все четче просматривались идейные связи с двумя основными направлениями национального движения — либеральным и радикальным.
С наибольшей полнотой сложность и противоречивость индийского Просвещения проявились в области литературы.
В период индийского Просвещения произошло становление индийской прозы в ее основных жанрах — исторического и социально-бытового романа, повести и новеллы, — возникли новая драматургия,
журналистика и публицистика. Развитие прессы на индийских языках, ставшей важнейшим рупором национального движения, способствовало созданию общедоступного литературного языка, а
124
также определенной демократизации стиля поэзии, ориентированной на более широкие читательские слои. Традиционная для литератур классической Индии религиозно-мифологическая тематика в период Просвещения все более уступала место тематике светской. Тема современной жизни все настойчивее вторгалась в творчество писателей-просветителей. Новые темы, новые идеи потребовали применения и новых художественных методов. Просветительский реализм, классицизм, сентиментализм и романтизм последовательно сменяли друг друга, а также соседствовали как в отдельных национальных литературах, так и в индивидуальном творчестве писателей.
В развитии и смене различных художественных методов просветительской литературы особое место занимал романтизм, не исчерпавший себя и в период утверждения в индийских литературах метода реализма. Это во многом объясняется тем, что в романтическом идеале нашли свое адекватное выражение освободительные, антиколониальные устремления литературы Просвещения.
Ведущее место в развитии многоязычной просветительской литературы Индии заняла бенгальская литература, что объяснялось ролью Бенгалии, прежде всего Калькутты, как средоточия передовых тенденций в общественной жизни Индии.
Перичанд Миттро (1814-1883) опубликовал в середине 50-х годов XIX в. первый индийский социально-бытовой роман «Баловень богатого дома», в котором главным положительным героем являлся «индийский разночинец» — школьный учитель. Уже в этом романе, одном из первых крупных явлений индийской просветительской прозы, проявилась демократическая тенденция новой индийской литературы, сделавшей своими героями наряду с выходцами из верхов индийского общества представителей городских средних классов.
Утверждение романа в качестве ведущего жанра литературы индийского Просвещения связано с творчеством крупнейшего представителя романтизма в бенгальской литературе Бонкимчондро Чоттопадхайи (1838-1894). Главное место в литературном наследии Чоттопадхайи занимают исторические романы, наиболее значительные из которых («Чондрошекхор», «Деби Чоудхурани», «Обитель радости») посвящены сопротивлению бенгальцев английской экспансии во второй половине XVIII в. Общественно-политические позиции автора — одного из виднейших лидеров национального движения в Бенгалии в 60-80-х годах — проявились в трактовке событий истории своей родины. Социальные мотивы звучат и в бытовых романах Чоттопадхайи, в частности в «Ядовитом дереве», а также в знаменитой повести «Комолоканто», где герой, по имени которого названо это произведение, рассказывает о трагическом положении своих соотечественников в колониальной Бенгалии. Бонкимчондро Чоттопадхайя вошел в историю бенгальской литературы и как выдающийся публицист. Его журнал «Бонгодоршон» («Зерцало Бенгалии»), издававшийся в 70-80-х годах, объединил вокруг себя лучшие литературные силы, носителей передовой общественной мысли Бенгалии.
Органы периодической печати, такие, как издававшаяся братьями Гхош газета «Амрита Базар патрика» («Листок из Амрита Базар»), еженедельники «Шомпра-каш» («Выходящий по понедельникам») и «Шодхарани» («Повседневное»), сыграли значительную роль как в консолидации левого крыла национального движения, так и в развитии бенгальской публицистики.
125
Новатором в поэзии и создателем бенгальской национальной драмы был выдающийся поэт и просветитель Модхушудон Дотто (1824-1873).
Новая драматургия появилась в рамках индийского Просвещения и в других национальных литературах. В героико-патриотических и сатирических пьесах крупнейшего просветителя, писавшего на хинди, Бхаратенду Харишчандры (1850-1885) звучали передовые для его времени идеи. Бхаратенду Харишчандра, утвердивший новую драматургию и поэзию в литературе хинди, был главной фигурой в кругах просветителей Бенареса и всей Северной Индии 70-80-х годов.
«Мусульманское просвещение» в литературе урду было представлено творчеством поэтов и прозаиков
— последователей Сайида Ахмад-хана. Первым внес новые патриотические идеи в поэзию урду Мухаммад Хусейн Азад (1829-1910), придавший традиционным соревнованиям поэтов — мушаира — демократический характер. Эти соревнования он проводил в созданном им литературном обществе в Лахоре. В поэмах Алтафа Хусейна Хали (1837-1914) зазвучали и антианглийские обличительные мотивы.
Одновременно происходило и становление новой прозы урду. Появляются дидактические романы Назира Ахмада (1836-1912) и развлекательные — Ратан-нах Сарара (1846-1902). Последний вместе с Абдуллой Халимом Шараром (1860-1926) создал второй в Северной Индии (после Лахора) литературно-просветительский центр индийских мусульман — в Лакхнау. Он вошел в литературу урду как автор исторических романов, в которых с панисламистских позиций воспевал историю мусульман. Сходные явления происходили и в других литературах Индии. В середине — второй половине XIX в.
были разработаны и закреплены грамматические и литературные нормы современного маратхского языка. Среди маратхских филологов того времени выделялся Дадоба Пандуранг (1814-1882). Крупнейшим маратх-ским поэтом-просветителем был Кешавсут (1866-1905), выступивший против устаревших канонов поэтического творчества и создавший на маратхском языке интимную и пейзажную лирику.
Значительную роль в развитии маратхского языка и литературы в этот период сыграла политическая публицистика, представленная в первую очередь творчеством Бала Гангадхара Тилака и Вишнушастри Чиплункара (1850-1882).
Первым крупным писателем-просветителем на языке телугу был Кандукури Виресалингам (1848-1919), драматург и романист, литературный критик и журналист, остро высмеивавший в своих произведениях феодальные нравы и обычаи современной ему Андхры. Вторым крупнейшим просветителем в литературе телугу стал Гурузада Венкат Аппарао (1861-1915), драматург и поэт, в творчестве которого важнейшее место занимала проблема эмансипации женщины. В поэзии Аппарао впервые прозвучали на языке телугу темы гражданской лирики.
Основоположником новой тамильской литературы явился Рамалингам Свами-нагаль (1823-1874). В его поэзии содержался страстный призыв к кастовому, религиозному и социальному равенству. Поэт вошел в историю тамильской литературы также как зачинатель новой прозы — автор исторической повести, статей, жизнеописаний.
Определенное место среди литератур Индии заняло творчество писателей-индийцев, писавших на английском языке. Наиболее выдающийся вклад в англо-
126
язычную литературу Индии внесли поэтессы Тору Датт (1856-1877) и Сароджи-ни Найду (1879-1949), расцвет творчества последней приходится на начало XX в.
Большую роль в распространении идей Просвещения и становлении новой литературы сыграли многочисленные переводы как с европейских классических и современных языков, так и с языков Индии. Во второй половине XIX в. начался интенсивный процесс взаимообогащения индийских литератур.
Развитие драматургии в процессе становления индийских литератур Просвещения способствовало появлению в различных городах страны театров европейского типа. Наивысшего уровня театральнодраматическое искусство достигло в Бенгалии, где в 40-70-х годах XIX в. ставились пьесы бенгальских драматургов-просветителей. Бенгальские просветители радикального направления использовали театрализованные представления для критики колониальных порядков. Это вызвало ответную реакцию английской администрации. В 1876 г. был издан Закон о драматических представлениях, вводивший жесткую цензуру. Постановка некоторых пьес была запрещена властями. Репрессии колониальных властей против бенгальского театра прекратились лишь к началу XX в., когда новую жизнь в него вдохнули музыкально-драматические постановки Рабиндраната Тагора.
Наряду с Бенгалией театр европейского типа получил распространение в Бомбее и городах Гуджарата, где действовали свыше двадцати театральных коммерческих компаний антрепренеров-парсов, первая из которых была создана в 1852 г. По сравнению с бенгальским гуджаратский театр был ориентирован на самого невзыскательного зрителя, и только некоторым из этих театральных коллективов удалось подняться выше уровня обычного балаганного представления.
Неразвитость профессионального театрального искусства в Индии в XIX в. объясняется тем, что драматургия в большей мере воспринималась образованной частью индийского общества через чтение, а не через сценическую постановку.
Наряду с профессиональным театром продолжал существовать народный театр, в котором пантомима, танец, музыка и пение органически синтезировались в едином театрализованном представлении. Эти театрально-драматические представления, своими истоками восходящие и к классическому театру древней Индии, и к религиозным мистериям, и к ритуальным танцам различных племенных групп, разыгрывались как странствующими труппами актеров, принадлежавшими к профессиональным кастам индийских лицедеев, так и деревенскими или городскими самодеятельными коллективами.
ВСеверной Индии наиболее популярными представлениями были осенняя рамлила, в которой показывались эпизоды из жизни популярнейшего народного героя Рамы, и весенняя распила (или кришналила) — театрализованный рассказ о деяниях бога Кришны, по традиции предстающего перед зрителем в образе пастушка, ведущего любовные игры с пастушками-голи. Музыкально-танцевальные драмы типа лила сохраняли популярность и в других этнических областях Индии. В Бенгалии и Ориссе — это джатра, в которых музыкальная часть обладала большей законченностью по сравнению с музыкальной частью североиндийской пилы.
ВРаджпутане и Тамилнаде наиболее популярными были музыкально-танцевальные драмы — гаури, терукуттуи и др. В Керале им соответствовал театр катхакали, а в Карнатаке — театр якшагана.
127
Основу сюжетной канвы народных театрализованных музыкально-танцевальных представлений составлял индийский эпос — «Махабхарата» и «Рамаяна». В Махараштре в народном театре тамаша, построенном на тех же принципах синтеза искусств, что и народный театр остальных районов Индии, разыгрывались эпизоды, восходящие к истории военных походов маратхов в XVII-
XVIII вв.
Наряду с народным театром, где использовались сюжеты религиозно-мифологического и исторического характера, особенно широкое распространение в
XIX в. получил фарс — импровизированные представления, герои которых были взяты из повседневной жизни Индии того времени. Многие фарсы, разыгрывавшиеся, как правило, на деревенских площадях, базарах и ярмарках, высмеивали брахманов, купцов, а также английских колониальных чиновников. Фарсы стали в колониальной Индии важным средством выражения антифеодального и антиколониального протеста городских и сельских низов, распространения в простом пароде идей освободительной борьбы.
Всередине — второй половине XIX в. в Индии не было создано выдающихся памятников храмовой или гражданской архитектуры в национальном стиле. Правда, в архитектурном декоре жилых домов богатых купцов и землевладельцев, возведенных в этот период в провинциальных городах, особенно в Западной и Центральной Индии, безвестные народные мастера-каменщики сохранили традиционные элементы убранства — причудливые киоски, крытые балконы со стрельчатыми резными окнами, ажурные балюстрады и т.д. Местные традиции сохранялись также в архитектуре культовых сооружений, в частности нескольких храмов в Бенаресе, Бриндабане и других местах массового паломничества, а также в Гуджарате. Своей монументальностью выделяются возведенные в 60-х годах XIX в. в Бенаресе дворцы Мунши-Гхат и Гхусла-Гхат.
Вадминистративных и крупных коммерческих центрах развернулось строительство, которое, как правило, велось дилетантами из колониального департамента общественных работ. Калькутта, Бомбей, Мадрас и другие крупные города Индии застраивались административными и жилыми зданиями, предназначенными для чинов колониальной гражданской и военной службы, в колониальном варианте «викторианского стиля», в котором ложный классицизм и ложная готика уродливо сочетались с отдельными элементами индийской архитектуры.
Европейское влияние ощущалось и в архитектуре жилых домов многих богатых индийцев Калькутты и других крупных городов страны. Правда, в планировке, широком использовании балконов-лоджий и устройстве внутренней вентиляции использовались местные традиции, учитывавшие особенности индийского климата.
Пренебрежение колонизаторов к великому культурному наследию страны отрицательно сказалось на развитии как национальной архитектуры и строительного искусства, так и живописи и скульптуры. Этому способствовала введенная англичанами в Индии система художественного образования.
Питомцам правительственных школ внушалось преклонение перед второразрядными мастерами официального академического искусства викторианской Англии при полном чабвении национальной художественной культуры. Появились художники-подражатели европейской живописи. Наиболее известным из них был правитель
128
княжества Траванкур Рави Варма (1848-1906). Однако и его мастерство было невысокого уровня, лишенным подлинной творческой индивидуальности.
Национальные живописные традиции получили развитие в искусстве мастеров бенгальского Возрождения, школы, возникшей в конце XIX в.
Впротиворечивых условиях колониальной действительности с конца XIX в. вслед за литературой началось формирование нового, прогрессивного искусства Индии, в котором творческие заимствования из зарубежных художественных школ органически сочетались с методом, унаследованным от искусства классической Индии.
Во второй половине XIX в. в Индии началось развитие науки европейского типа. После основания в 1857 г. трех университетов (Калькуттского, Бомбейского и Мадрасского) постепенно в стране создалась небольшая прослойка своей научной интеллигенции, работавшей главным образом в области гуманитарных наук. Крупнейшие представители отечественной исторической и экономической науки талантливо сочетали традиционную индийскую образованность (в особенности в области филологии) с европейской техникой научных исследований.
Вэтот период сложилась индийская школа экономической мысли, крупнейшими представителями которой были Дадабхай Наороджи, М.Г.Ранаде и Р.Ч.Датт (1848-1919), являвшиеся одновременно видными лидерами умеренного крыла национального движения. В своих работах, сохраняющих значительную ценность до настоящего времени, они нарисовали развернутую картину экономических последствий английского колониального управления, раскрыли механизм колониальной эксплуатации и наметили пути преодоления экономической и социальной отсталости Индии.
В Калькутте и Бомбее стали складываться свои исторические школы, наиболее крупным представителем которых был историк, маратх по национальности, Рамкришна Гопал Бхандаркар (18371925)— автор многочисленных работ по древней и средневековой истории Индии, археологии, эпиграфике и нумизматике, санскритской филологии. Бхандаркар внес неоценимый вклад в сохранение памятников индийской культуры и старины.
Наряду с учеными-гуманитариями появились и первые ученые-индийцы в сфере естественных наук: математик и географ Радханатх Шикдар, физиолог Джага-диш Чандра Бос, медик Махендралал Сиркар, химик Прафулла Чандра Рой и др.
Во второй половине XIX в. колониальной администрацией была проведена большая работа по географическому описанию Индии и составлению справочников по каждому из округов, на которые делились провинции Британской Индии. Эту работу долгое время возглавлял крупный английский историк и администратор У.В.Хантер. Одновременно под руководством английского археолога и искусствоведа А.Каннингхэма был проведен учет архитектурных и археологических памятников Индии. Было начато восстановление ряда архитектурных памятников древней и средневековой Индии. В ходе этих работ, охвативших обширные районы страны и растянувшихся на несколько десятилетий, были подготовлены кадры индийцев — работников археологической и географической служб Индии. Важное значение для изучения истории Индии, прежде всего самими индийцами, имели предпринятые английскими, а также немецкими, российскими и
129
другими европейскими учеными публикации и переводы памятников древней и средневековой письменности.
Продолжение колониальной администрацией английской традиции публикации документов из государственных архивов сыграло свою роль в становлении в индийском обществе общественного самосознания и развитии национального движения.
Формирование прослойки научной интеллигенции Индии отражало общий процесс капиталистической трансформации и верхушечной модернизации в стране.
Глава 9
ЦЕЙЛОН В ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XIX в.
Вторая половина XIX в. ознаменовалась бурным развитием плантационного производства, становившегося ведущим сектором цейлонской экономики. С введением в 70-е годы денежной формы земельного налога усилился процесс обезземеливания в цейлонской деревне. Он привел к подрыву традиционных социальных связей и системы ценностей в среде цейлонского крестьянства и заставил его искать иные возможности приложения своего труда. Плантационный же сектор, способный поглотить свободную рабочую силу, уже функционировал за счет привлечения сезонников-тамилов. Содержание крестьянских участков становилось все более дорогостоящим, и многие крестьянские хозяйства стали переходить к частичному использованию своих земель под экспортные плантационные культуры, дававшие большую денежную выручку с единицы площади. Наряду с общим сокращением земель это вело к падению производства риса — основного продукта питания цейлонцев. После 1885г. количество импортируемого риса превосходило местное производство.
Гибель кофейных плантаций в результате болезни кофейного листа в 70-е годы привела к обнищанию значительной части сельскохозяйственного населения, вынужденного закладывать или продавать свои земли, на которых они занимались выращиванием кофейного дерева. С конца 70-х — начала 80-х годов основной плантационной культурой на Цейлоне становится чайный куст. Последовательное расширение площадей под чайными плантациями способствовало быстрому увеличению производства готовой продукции и развитию промышленности по переработке чайного листа. Так, если в 80-х годах объем экспорта чая составлял по стоимости в среднем 9 млн. ф. в год, то в 90-е годы он возрос до 85 млн. ф. Переход к созданию акционерных компаний по производству чая повлек за собой создание новых организационных форм руководства — управляющих агентств, позволивших многим английским плантаторам вернуться на родину и превратиться в рантье, живущих на дивиденды с капитала, вложенного в чайные плантации. Часть акционерных компаний была создана на Цейлоне в период «кофейного бума», и вывоз капитала из метрополии в виде инвестиций имел место еще во второй четверти XIX в., однако общий объем его был незначителен. Начиная с 70-90-х годов XIX в. резко возросли капиталовложения не только в плантационное хозяйство и в отрасли, связанные с развитием инфраструктуры (портовое, железнодорожное, шоссейное строительство, энергетика, ирригация), но и в обрабатывающую промышленность. В последней четверти XIX в. усилился приток на Цейлон английского банковского капитала, направлявшегося, как правило, в чайную промышленность, а также капитала в производительной форме (оборудование для предприятий по переработке чайного листа).
131