Материал: Том 4. Восток в Новое время. Кн.2
В XIX в. между Кавказом и Россией установились тесные политические контакты. Молодая интеллигенция Закавказья увлекалась идеями западников, модными в образованном российском обществе второй трети столетия.
364
Особые симпатии у нее вызывала публицистика Чернышевского, Герцена, Бакунина, призывавшая к революционному свержению самодержавия и социальному освобождению народных масс. С другой стороны, среди молодежи Закавказья были популярны идеи национального освобождения и самоопределения. Их любимыми героями были Джузеппе Гарибальди и польские инсургенты, боровшиеся против порабощения своих народов иноземными завоевателями. Еще в 60-е годы Степанос Назарян и Григор Арцруни создали движение, выступавшее за объединение армян России, Турции и Ирана в единое независимое государство Великая Армения. В 1872г. Арцруни основал в Тифлисе газету «Мшак» («Работник»). В конце XIX в. в Азербайджане начало складываться движение «Мусават», боровшееся за национальное объединение тюркских народов Кавказа. В его формировании немаловажную роль сыграли идеи распространявшегося тогда в Османской империи и среди ее соседей пантюркизма.
В конце столетия в Западной Европе сложилась кавказская революционная эмиграция, появились первые политические партии. Микаэл Налбалдян лично познакомился с Герценом в Лондоне, участвовал в распространении его запрещенного в России журнала «Колокол». Основанная в 1887 г. в Женеве армянская националистическая партия была названа в честь этого издания «Гнчак» («Колокол»). Подобно русским революционерам-народникам партия считала террор основным средством революционной борьбы. При помощи терактов и организации восстаний в турецкой части Западной Армении она намеревалась добиться создания Великой Армении. За самостоятельное армянское
государство на Кавказе выступала также созданная тогда же партия «Дашнакцутюн» («Союз»). Однако особого успеха политическая деятельность армянских националистов не имела. Организованные ими демонстрации и теракты в Стамбуле лишь спровоцировали массовую резню армян по всей Османской империи в 1895-1896 гг.
Под влиянием российских революционеров в Закавказье появились партии социального направления. Наряду с армянской диаспорой Тифлиса и Баку в их создании активно участвовала грузинская интеллигенция. В 70-е годы XIX в. в Грузии возникли нелегальные народнические кружки, пытавшиеся вести революционную пропаганду в деревне. В 1889-1892 гг. революционные народники нелегально печатали в Тифлисе журналы «Муша» («Рабочий»), «Гантиади» («Рассвет»), «Синатле» («Свет»), предназначенные для распространения среди рабочих. Легальные народники издавали в 1881-1883 гг. в Тифлисе журнал «Имеди» («Надежда») и газету «Шрома» («Труд») в Кутаиси.
Для грузинской интеллигенции идеи социального освобождения трудящихся и демократизации общества были неразрывно связаны с национальным возрождением Грузии. Еще в 1863 г. известный поэт и писатель Илья Чавчавадзе основал культурно-политическое движение «Пирвели даси» («Первая группа»). Печатным органом движения был сначала журнал «Сакартвелос моамбе» («Вестник Грузии»), а с 1877 г. — газета «Иверия». Чавчавадзе связывал возрождение края с просветительской деятельностью дворянской молодежи. Более радикально были настроены Георгий Церетели, Серно Месхи, Нико Николаидзе и другие грузинские национальные деятели, создавшие в 1866г. «Вторую группу» («Меоре даси»). Они выступали за социальное переустройство города и деревни, уничтожение сословных привилегий дворянства. «Меоре даси» пропагандировала свои
365
взгляды через газету «Дроеба» («Время»), а с 1871 г.— со страниц журнала «Кребули» («Сборник»).
Вначале 90-х годов в Закавказье проник марксизм, появились первые группы социал-демократов. В 1892-1893 гг. журналист Ноэ Жордания (1869-1953) создал в Тифлисе социал-демократическую «Третью группу» («Месаме даси»). В нее вошел целый ряд членов «Меоре даси». В программе организации Н.Жордания попытался соединить взгляды умеренного крыла немецких социалдемократов Э.Бернштейна и Карла Каутского с идеями сторонников национального возрождения Грузии. Его идеалом была европеизация Грузии с сохранением национальной самобытности народа. Жордания выступал против революции в Закавказье.
В1901 г. группа радикалов, включая будущего руководителя Советской России И.В.Сталина (члена
«Месаме даси» с 1898 г.), откололась от «Второй группы», образовав Группу революционеров социалдемократов, издававшую газету «Брдзола» («Борьба»). В следующем году в Тифлисе по инициативе С.Г.Шаумяна, Б.М.Кнунянца и А.Зурабяна был образован Союз армянских социал-демократов, подпольно выпускавший газету «Пролетариат» на армянском языке. Наряду с возникновением местной социал-демократии следует отметить проникновение в города Закавказья партий социал-демократов Центральной России. В 1901 г. были образованы Тифлисский, Бакинский и Батумский комитеты РСДРП, имевшие свои подпольные типографии, на Кавказе начала распространяться выпускавшаяся РСДРП газета «Искра». В марте 1903 г. в Тифлисе состоялся первый съезд кавказских социалдемократических организаций. На нем был создан Кавказский союз РСДРП, ознаменовавший подчинение армянской и грузинской социал-демократии Закавказья российскому «большевистскому» центру этой антиправительственной организации.
Однако вплоть до 1900-х годов ни социал-демократы, ни националистические партии не оказывали особого влияния на политическое развитие Закавказья. Они не определяли общественного мнения городов, а в деревне их вообще не знали. Ситуация резко изменилась в годы первой русской революции (1905-1907). Революция пришла в кавказские города из Центральной России. Ее быстрые успехи в значительной мере объясняются тем, что после русско-японской войны (1904-1905) владычество Российской империи в регионе было поколеблено. Большая часть русских войск с Кавказа была отправлена на фронт в Маньчжурию. Большие города Закавказья впервые испытали тогда ужасы безвластия и политического террора.
В отличие от России основная масса населения Кавказа приняла революцию холодно, не возлагая на нее серьезных надежд. Революционная анархия парализовала нормальную жизнь в городах на юге края. Отдельные митинги и стачки проходили летом 1905 г. на Владикавказской железной дороге. Летом 1906 г. прошла всеобщая забастовка на грозненских нефтяных промыслах. Пользуясь ослаблением государства, крестьяне повсеместно отказывались платить налоги и выполнять повинности в пользу казны. В Восточном Закавказье в 1905 г. начались кровавые армянские погромы и резня в Баку, Шуше, Нахичевани, Ереване. Елизаветполе и других местах со смешанным христианомусульманским населением. В ответ на насилия мусульман горцы-армяне Карабаха, в свою очередь.
366
поголовно вырезали азербайджанские селения. Столкновения эти продолжались до 1906 г.
Не охваченные революционным движением горцы-мусульмане Северного Кавказа помогали властям в
осуществлении карательных экспедиций в городах Центральной России. В 1905-1907 гг. в Дагестанской, Кубанской и Терской областях формировались отряды конной стражи, которых наряду с полицией и казаками использовали для разгона демонстраций. В то же время на Северном Кавказе в 1905-1913 гг. наблюдалось оживление банд профессиональных разбойников-абреков. На это время приходится деятельность наиболее известных на Кавказе абреков — Зелимхана Гушмазукаева из чеченского селения Харачой и Са-ламбека Гараводжева из ингушского села Сагопш в Терской области, Бубы из лезгинского селения Икра на юге Дагестанской области, Ших-заде и Дали Али из Северного Азербайджана. Власти вынуждены были держать в районах действия абреков значительные отряды регулярных войск и иррегулярной горской милиции. В 1913 г. всех наиболее известных абреков удалось истребить физически. К началу Первой мировой войны Кавказ был вновь, но ненадолго замирен. Уже чувствовалось приближение второй русской революции.
Глава б
ПРОБУЖДЕНИЕ ИНДИИ И КОНСОЛИДАЦИЯ КОЛОНИАЛЬНОГО РЕЖИМА
Вначале XX в. подходило к концу «славное правление» королевы Виктории, в течение которого Великобритания превратилась в неоспоримую ведущую мировую державу. Владения английской королевы, где «никогда не заходило солнце», включали обширные территории на всех континентах. Казалось, что и Индийская империя, составлявшая часть Британской, прочно удерживается в руках колонизаторов как вооруженной силой, так и экономической зависимостью.
Результаты развития Индии в XIX в. были довольно впечатляющими. Аграрные отношения претерпели значительные изменения. В результате введения систем постоянного и временного заминдарства, а также систем райятвари на Юге и махалвари на Севере повсюду возникла юридически оформленная частная собственность на землю. Первоначально она была ограничена необходимостью уплачивать высокий поземельный налог и некоторыми другими правилами. Но после Синайского восстания англичане отказались от попыток серьезных пересмотров ставок налога, и он стал реально уменьшаться благодаря некоторому развитию хозяйства и росту цен в результате падения стоимости серебра. В конце XIX в. земельный налог в районах постоянного обложения (Бенгалия, Бихар, Орисса) охватывал 5-6% сельскохозяйственного продукта, в Соединенных провинциях— 8-10%, в Мадрасской провинции— 6-10%. Стремясь сохранить поддержку созданной ими же земельной аристократии, колонизаторы не облагали ее также и иными налогами. Так, доходы, получаемые от сельского хозяйства, были освобождены от подоходного налога, введенного в 1886г., который был невысок сам по себе (не более 5%).
Правда, низкое обложение сельского хозяйства не повлекло за собой бурного развития этой отрасли. Индийские помещики использовали остававшиеся у них средства не на развитие производства, а на разного рода непроизводительные траты. Отношения аренды на помещичьих землях оставались по существу феодальными.
Осознав это, англичане стали принимать законы, расширявшие права арендаторов. Постоянные арендаторы получали права «защищенной аренды»: арендная плата с них могла быть повышена только в том случае, если повышался налог с помещика, и только по решению суда. (Об этих законах см. предыдущую главу по Индии.) Отметим лишь, что категория «защищенных арендаторов» росла, а это ограничивало гнет помещиков. По постановлениям 1902 и 1905 гг. помещикам запрещалось произвольно повышать ренты и с остальных категорий арендаторов, не имевших юридических прав. В начале XX в. стали создаваться кооперативные кредитные общества сельских хозяев. Однако все эти законы и мероприятия не привели к созданию в Индии прослойки состоятельных фермеров.
368
Безземельные и мелкое нищее крестьянство составляли подавляющую часть сельского населения. Соответственно, повышение производительности труда в сельском хозяйстве происходило крайне медленно.
Англичане предпринимали и другие меры с целью повышения объема производства сельскохозяйственной продукции. С конца XIX в. развернулась обширная программа ирригационного строительства. Были орошены значительные площади в Соединенных провинциях, Панджабе, Синде и некоторых районах Южной Индии.
К концу XIX в. англичане поняли также, что следует препятствовать концентрации земли в руках торгово-ростовщических слоев, поскольку это не сулило никакого прогресса производства. В ряде провинций были приняты законы, запрещавшие покупку земли членами торговых каст.
Еще один урок, который англичане долго не могли усвоить, заключался в том, что в Индии надо предпринимать специальные меры по борьбе с голодом, случавшимся регулярно в той или иной провинции. В 1900 г., когда разразился голод в Гуджарате, лорд Керзон создал специальную комиссию по борьбе с голодом. В XX в. эта комиссия сумела улучшить положение при очередном бедствии.
Вразвитии индийской национальной промышленности англичане были совершенно не заинтересованы. Они хотели превратить Индию в сырьевой придаток английской индустрии. Однако,
во-первых, этого сделать не удалось, а во-вторых, многие меры англичан, продиктованные самыми эгоистическими мотивами, приводили к нежелательному для них развитию промышленности в Индии. Так, первые прядильные фабрики появились в Индии в расчете на китайский рынок после того, как англичане открыли его в результате так называемых опиумных войн. Увеличение производства хлопка в Индии в 1860-е годы, вызванное требованиями манчестерских фабрикантов, переставших получать хлопок из Америки во время Гражданской войны в США, привело, после того как война закончилась, к перепроизводству хлопка в Индии, к падению цены пряжи и к увеличению конкурентоспособности индийских фабричных тканей. В 1901-1902гг. местные ткани (фабричные и ручного производства) составили 37,3% местного потребления, и затем этот процент продолжал повышаться. Уже в это время начался процесс вытеснения английских тканей с индийского рынка.
Усилия по развитию транспорта имели целью прежде всего освоение индийского внутреннего рынка английскими фабрикантами и торговцами. К 1905 г. в Индии было построено 6 тыс. миль железных дорог. Но этими дорогами пользовались также и индийские предприниматели, что снижало их транспортные расходы.
Внешняя торговля Индии была тесно привязана к европейским рынкам. К концу XIX в. 60% экспорта и 80% импорта страны приходились на Европу и США. Однако следует учитывать, что индийская экономика оставалась в целом замкнутой, самодостаточной. Внешняя торговля не играла в ней серьезной роли: размер экспорта на душу населения в Индии в 1900г. составлял 1,2 долл., импорта — 0,8 долл. (Для сравнения, доля экспорта и импорта на душу населения Великобритании составляла 47 и 74 долл. соответственно.) Так что нельзя утверждать, что колонизаторам удалось превратить Индию в сельскохозяйственный и сырьевой придаток метрополии.
369
В течение первых десятилетий XX в. англичане продолжали бороться за индийский рынок. Этой цели служила, в частности, денежная реформа, проведенная в 1899 г. Рупия была жестко привязана к фунту стерлингов (падение стоимости серебра перестало оказывать на нее влияние); ее курс был искусственно завышен и установлен в размере 1 шиллинг 4 пенса. Этот курс стимулировал ввоз товаров в Индию из Англии и был невыгоден для экспорта индийских товаров.
Однако тот же курс сокращал возможности для вложения иностранного капитала. Вопрос, почему английский капитал не добился для себя более выгодных условий инвестирования, требует изучения. Но суть заключается в том, что привлекательность Индии для английского капитала оставалась низкой. Доля Индии в английских зарубежных инвестициях с 1870 по 1914 г. упала с 20 до 10%.
Власть в стране находилась в руках английской бюрократии, организованной в иерархическую структуру Индийской гражданской службы. В конце XIX в. в ее рядах стали появляться индийцы. Сдача экзаменов на чин была затруднена тем, что экзамены должны были приниматься только в Лондоне и только у лиц до 19 лет. Под влиянием просьб Индийского национального конгресса в 1892 г. возраст экзаменующихся был повышен (не ранее 21 года и не позже 23 лет), а в 1905 г. повышен еще раз (не ранее 22 и не позже 24 лет). Но сдавать экзамены все равно можно было только в Лондоне. Несмотря на все препоны, образованные индийцы находили возможность сдавать эти экзамены и получали видные должности в администрации. В 1903-1904гг. 6,7% высших служащих были индийцы. Чуть большая доля индийцев находилась на службе в провинциальных управлениях.
Складывалась национальная индийская интеллигенция, получавшая образование европейского типа. К началу XX в. сформировалась система образовательных учреждений, дававших начальное (на местных языках), среднее и высшее (на английском) образование. Уже в 1887-1888 гг. в Индии было 4 млн.
студентов, обучавшихся на английском языке. Университеты пользовались довольно широкой автономией. С 1880 г. пресса была свободна от цензуры. Формально индийцы и англичане имели абсолютно равные права при разборе их уголовных дел. Индийские судьи имели право судить англичан. Реально, конечно, продолжалась дискриминация, когда преступления, совершенные англичанами, оставались безнаказанными.
Образованные индийцы имели мало возможностей для карьеры. Набор в административный аппарат, как видим, был ограничен. Шире были возможности в адвокатуре и суде. Даже медицинская карьера была для них закрыта. В среде интеллигенции начала расти безработица. Неудивительно, что среди лиц, имеющих образование, нарастало недовольство. Именно эти круги стали средой, в которой распространялись идеи самоуправления Индии, ограничения авторитарности режима.
Однако англичане вводили нечто вроде представительных учреждений крайне робко. В 1892 г. под влиянием петиций Индийского национального конгресса был принят новый закон об Индийских советах при генерал-губернаторе и при губернаторах провинций. По этому закону число членов законодательных советов, не являющихся чиновниками, было расширено. Их должно было быть от 10 до 16. Все они назначались, но, если место в совете оказывалось вакантным,
