Глава 3. Правовая система Швейцарии

селения. Такая ситуация называется «диглоссия», или диалектно­литературное двуязычие («mundartlich-schriftliche Zweisprachigkeit»). Другими официальными языками являются французский (20,4% населения), итальянский (6,5%) и ретороманский (0,5%).

Впервые правовое положение швейцарского многоязычия было закреплено Конституцией в 1848 г. Официальными языками (то есть языками, на которых ведется официальное делопроизводство и пуб­ликуются правовые акты) были признаны три главных языка: немец­кий, французский, итальянский. Ретороманский язык был признан четвертым национальным языком лишь в 1938 г., когда в результате проведенного референдума была принята соответствующая поправ­ка к Конституции страны.

, Доминирующими религиозными конфессиями являются римско- католическая (41,8% верующих) и протестантская (35,3%); привер­женцы православия составляют 1,79%, ислама — 4,3%, иудаизма — 0,3%; 12% жителей страны не причисляют себя ни к одной из кон­фессий.

Денежной единицей Швейцарии является швейцарский франк, равный 100 сантимам, или в немецкой традиции — раппенам, нацио­нальный праздник — «День основания Конфедерации» — праздну­ется 1 августа, государственный флаг представляет собой квадратное полотнище красного цвета с белым симметричным крестом в центре, герб страны — белый крест на красном щите.

По своему государственному устройству Швейцария является федеративной парламентской республикой. Каждый кантон и полу- кантон имеет свою конституцию, парламент и правительство. Не следует давать вводить себя в заблуждение и думать, что Швейца­рия — конфедерация, хотя именно это понятие входит в принятое в русской традиции официальное название страны.

В нынешней Швейцарии нет права вето субъектов (кантонов), а именно это право отличает, по большому счету, конфедеративное государственное устройство от федеративного. Кроме того, немец­кое самоназвание Швейцарской Конфедерации — «Schweizerische Eidgenossenschaft» (в дословном переводе — «Швейцарское Содру­жество на Клятве») не нашло адекватного аналога во французском, в итальянском и ретороманском языках, а потому было принято решение обратиться к латинскому понятию «Конфедерация».

Законодательная власть в Швейцарии принадлежит парламенту — Федеральному собранию, состоящему из двух равноправных палат: Национального совета (200 депутатов, каждый год выбирается новый председатель) и Совета кантонов (46 депутатов, председатель также

253

избирается ежегодно). В Швейцарии нет «верхней» или «нижней» палаты парламента, и принято употреблять понятия «большая» или «малая» палаты.

Избирательным правом на выборах в федеральный парламент пользуются мужчины и женщины (на федеральном уровне право женщин избирать было введено только в 1971 г., некоторые кантоны ввелиусебяэту норму только к началу 1990-х гг.), достигшие 18лет. Национальный совет избирается прямым тайным голосованием по пропорциональной системе сроком на четыре года, Совет кантонов (от кантонов Базель-городской, Базель-сельский, Нидвальден, 06- вальден, Аппенцель-внешний и Аппенцель-внутренний — по одно­му депутату, от остальных — по два) — по мажоритарной системе (кроме кантона Юра, где сенаторы выбираются по пропорциональ­ной системе).

Коллективным главой государства и высшим органом исполни­тельной власти является Федеральный совет (правительство), в со­став которого входит семь федеральных советников, избираемых Федеральным собранием. Согласно Конституции все семь федераль­ных советников равны в правах и принимают решения строго на коллегиальной основе. Каждый из них руководит одним из семи федеральных департаментов (министерств) и в ходе официальных визитов за рубеж представляет Федеральный совет и Швейцарию в целом. По Конституции Швейцарии Президент Конфедерации пред­седательствует на заседаниях Федерального совета. Он избирается парламентом из числа членов Федерального совета сроком на один год на основе принципа ротации и выполняет, являясь «первым среди равных», в основном представительские функции.

До последнего времени Федеральный совет формировался на основе парламентской коалиции четырех ведущих партий страны. Прежде всего, речь идет о Радикально-демократической партии Швейцарии (РДПШ) — наиболее влиятельной буржуазной партии и политической силы в стране. Основана в 1894 г., на 2003 г. в ней состояло приблизительно 150 тыс. членов. Далее идет Социал-де­мократическая партия Швейцарии (СДПШ). Действует с 1888 г., входит в Социалистический интернационал и выражает интересы лиц наемного труда, всего в ней состоят около 70 тыс. членов; Швей­царская народная партия (ШНП) создана в 1917 г., выражает инте­ресы предпринимательства, в нее входит примерно 50 тыс. членов. Наконец, отметим Христианско-демократическую партию Швей­царии (ХДПШ), которая отражает интересы крупных и средних предпринимателей, служащих, особенно в кантонах с католическим

254

населением. Она была создана в 1912 г., в настоящее время насчи­тывает около 80 тыс. членов. Эти четыре партии располагают устой­чивым большинством депутатских мандатов в федеральном парла­менте.

С 1959 г. Правительство формировалось в соответствии с так на­зываемой магической формулой: по два представителя от РДПШ, СДПШ и ХДПШ и один от ШНП. После выборов в Федеральный совет 10 декабря 2003 г. «магическая формула» подверглась серьезной ревизии: ШНП получила второе место в Правительстве, ХДПШ одно место потеряло. Всего в современном швейцарском парламенте пред­ставлено 13 политических партий, среди которых помимо вышеупо­мянутых следует упомянуть Либеральную партию, объединяющую истеблишмент франкоязычных кантонов, партию «Зеленых», а так­же маргинальную «Партию труда» (коммунисты).

В 2007 г. ШНП раскололась ,и в настоящее время к четырем вы­шеупомянутым партиям, формирующим Федеральный совет, при­соединилась пятая — «Бюргерско-демократическая партия» (BDP).

§ 2. История формирования правовой системы

История формирования швейцарского права начинается пример­но в конце I в. н.э., когда земли будущей Швейцарии оказались под римским влиянием. При этом в то время имел место своего рода параллелизм, когда нормы римского права существовали одновре­менно с нормами локального обычного права.

В 1291 г., «в начале месяца августа», представители знати трех земель Центральной Швейцарии — Швиц, Ури и Унтервальден — заключили, подписав так называемую Союзную грамоту («Bundes- brief» / «Pacte federal du ler aout 1291»)¹, между собой договор об оказании друг другу помощи в целях защиты общих интересов. До­кумент, датированный 1291 г., не был уникальным. Такие договоры о взаимной поддержке заключались в массовом порядке и до, и по­сле 1291 г. Интересен он, однако, тем, что в нем четко прописыва­ется норма, в соответствии с которой жители территории будущей Швейцарии «не терпели чужих судей»². Тем самым закреплялась правовая автономия местных знатных родов, которая вместе с тем вполне уживалась со стремлением знати получить от императора

' <http://www.admin.ch/org/polit/00056/index.html?lang=fr>.

См. подробнее: Петров И.А. Очерки истории Швейцарии. Екатеринбург, 2006.

255

Священной Римской империи подтверждение своего «автономного» статуса.

На протяжении следующих нескольких столетий в состав Кон­федерации входили либо добровольно, либо принудительно новые кантоны, во многих из которых действовало собственное городское и земское право. Основные нормы обычного права не только учиты­вались при вынесении судебных решений, но и впоследствии при­обрели кодифицированный характер. На формирование правовой системы Швейцарии продолжали оказывать существенное влияние принципы и нормы римского права, которые учитывались и приме­нялись наряду с местными нормами.

По мере присоединения к Швейцарской конфедерации новых кан­тонов издавались различные постановления, направленные на даль­нейшее объединение отдельных кантонов. Так, принятая в 1370 г. так называемая Священническая грамота («Der Pfaffenbrief») стала первой попыткой унификации права на территории Швейцарской Конфедерации. Подписавшие грамоту земли Цюрих, Люцерн, Цуг, Ури, Швиц и Унтервальден устанавливали, что на их территории как светские, так и церковные персоны обязаны подчиняться местным властям. Живущим на территории данной земли церковным деятелям запрещалась обращаться в «чужие суды», то есть в суды других земель из числа подписавших грамоту, за исключением дел брачного и чис­то церковного характера¹. Результатом принятия Священнической грамоты явилось, таким образом, разграничение светской и церков­ной юрисдикции.

В период с 1499 г. (после так называемой Швабской войны) до 1648 г. (заключение Вестфальского мира после Тридцатилетней вой­ны в Европе) происходит процесс эмансипации швейцарских земель от Священной Римской империи германской нации. В результате в правовом смысле страна оказывается в некоторой изоляции, при­обретая свои уникальные особенности.

В частности, в так называемой Старой Конфедерации, сложив­шейся в целом после войн с Бургундией в конце XV в., и просущест­вовавшей вплоть до 1798 г., то есть до вторжения войск Наполеона, не действовал принцип равного для всех права. Правом было то, что определяли для себя правящие городские патрицианские роды. Ин­тересы деревни, таким образом, фактически игнорировались, как не учитывались и права фактических земель-«колоний», так называемых

1 См. Подробнее: Domeisen n. Schweizer Verfassungsgeschichte, Geschichtsphilosophie

und Ideologie, Bern, 1978. S. 43.

256

присоединенных земель (zugewandte Orte), которые только в начале XIX века стали полноценными кантонами.

Особый период в развитии швейцарского права представляет собой эпоха Гельветической Республики, просуществовавшей с 1798 по 1802 г.

12 апреля 1798 г. в Швейцарии, ставшей после вторжения войск Наполеона унитарной республикой, вводилась новая, самая совре­менная для того времени конституция.

Если правовая основа Старой Конфедерации представляла собой набор самых разных документов, образов действия и традиций, то новая Конституция была, единым и всеобъемлющим документом, являющимся не суммой уже накопленного правового опыта, а неким совершенно новым началом.

Она была короткой и оставляла множество вопросов открытыми, рассчитывая на дальнейшую законодательную деятельность. Однако она сделала главное, а именно провозгласила в ст. 19 всех длительно проживающих на территории Швейцарии людей ее гражданами. Здесь было, правда, одно «но»: гражданами объявлялись жители Швейцарии только мужского пола. С принятием Конституции граж­данин Швейцарии мужского пола становился не только членом об­щины, но и гражданином государства, т.е. возникал некий совершен­но новый уровень политического бытия, на котором человек входил с национальным государством в прямые отношения.

Это государство было унитарным, то есть его суверенитет не был на основе субсидиарного принципа разделен между общиной, кан­тоном и государством в целом, но распространялся сразу на всю национально-государственную территорию. Однако сколь бы цент- ралистской ни была такая система власти, она в конечном счете за­висела от того, признает ли ее большинство народа или нет.

Правительственная власть ограничена в конечном счете только волей народа. Народ же согласен с существованием государства в его актуальной форме только в той мере, в какой это государство отве­чает его, народа, интересам. Интерес же народа состоит в том, чтобы государство создавало порядок, гарантирующий свободу и собствен­ность и одновременно положительно воспринимаемый с нравствен­ной точки зрения. Государство, таким образом, есть выражение нрав­ственности, а потому оно накладывает на своих граждан обязанность гражданской добродетели.

Такая обязанность была закреплена в ст. 14 Конституции Гельве­тической Республики в следующей форме: «Гражданин несет обя­занности перед отечеством, своей семьей и перед нуждающимися.

257

Он поддерживает дружбу, но не жертвует в ее пользу своими обязан­ностями. Он сдерживает порывы (частным образом мотивированно­го) гнева и отрекается от действий, мотивированных тщеславием. Его основная цель — облагородить род человеческий. Непреклонно руководствуется он благородными чувствами братской любви. Его слава состоит в (завоевании) уважения со стороны благоразумных людей, и его совесть выступает, в случае отказа в таком уважении, единственным воздаянием»¹.

Любопытно отметить, что в Конституции Гельветической Респуб­лики «гражданская добродетель» касается не только государства, но и «семьи», а также «нуждающихся» («malheureux» или «Bedrangte»), т.е. она должна проявляться как в государственной, так и в обще­ственной сфере. Государство и общество практически уравниваются между собой, что соответствует теории «естественного права», в со­ответствии с которой жестокий порядок законов природы может стать порядком справедливости только на основе общественного договора, то есть молчаливого согласия, достигнутого между прави­телями и главами родов и семей. Принципы порядка и справедливо­сти, закрепленные в общественном договоре, действуют в сфере общества и одновременно выступают в качестве основы государства. Экономика в этом смысле рассматривается как исключительно эко­номика домашнего хозяйства, а потому Конституция Гельветической Республики никак не упоминает экономические аспекты².

В ней была, правда, ст. 13, постулировавшая принципиальную воз­можность купли-продажи земли, однако все остальные вопросы, ка­савшиеся экономики, предполагалось решать в «рабочем» законода­тельном порядке. Следует учитывать, что «сверхзадача» Конституции заключалась в обеспечении не материального благосостояния людей, а их политической свободы, и только так, косвенно, вносился вклад в достижение «общественного благосостояния» («bien public»). Это по­нятие приблизительно соответствовало выработанному английскими просветителями термину «public happiness», под которым подразуме­валась возможность каждого свободно участвовать в формировании общественных целей. Предпосылкой к этому должна быть кроме все­общего просвещения определенная материальная стабильность.

В ст. 4 Конституции «Гельветической Республики» закрепляется положение о том, что «без материальной и правовой стабильности и безопасности не может быть и общественного благосостояния». Од­

1 Петров и.А. Очерки истории Швейцарии. Екатеринбург, 2006. С. 238, 239.

² См.: Kastli Т., Schweiz D. Eine Republik in Europa. Geschichte des Nationalstaates seil 1798. NZZ-Verlag. Zurich, 1998. S. 78.

Глава 3. Правовая система Швейцарии

нако материальная «безопасность» не должна превращаться в «пре­сыщенность», с учетом того, что просветительская борьба с полити­ческой отсталостью и предрассудками была все равно важней. Таким образом, «общественное благосостояние» зависело от степени про­свещения и являлось нематериальной ценностью, близкой к понятию политической свободы. Свобода, однако, есть не вседозволенность, а возможность делать благо. Только тот, кто действует таким образом, может претендовать на понимание сути свободы.

Наряду с такой «активной свободой» есть еще и свобода «пассив­ная». Речь идет о свободе конкретной личности, о запрете, в частно­сти, рабства, крепостничества. Такая свобода также проистекает из «естественного права», а потому в ст. 5 Конституции Гельветической Республики было записано: «La Liberte naturelle de l'homme est inalienable». Некоторые специфические «свободы» (свобода совести, прессы, образования) закреплялись в ст. 6 и 7.

Не менее важной была ст. 2, касающаяся вопроса суверенитета. Ответ на этот вопрос выглядит следующим образом: «L'universalite des citoyens est le souverain»¹. Как видим, понятие нации в Конститу­ции Гельветической Республики отсутствует. Зато в ст. 19 подробно расписывается, кто имеет право быть членом «сообщества граждан» («l'universalit6 des citoyens), а именно все жители всех городов и дере­вень в пределах Республики, включая жителей бывших «подчинен­ных» областей, а также регионов, находившихся со Старой Конфе­дерацией в союзных отношениях того или иного рода. Иностранцы, приехавшие в Швейцарию, также имели право после 20 лет непре­рывного проживания получить статус гражданина.

В общем зачете Конституция Гельветической Республики поло­жила начало процессу постепенного вытеснения устаревших сред­невековых правовых норм и появления новых законодательных актов модерного характера, пропитанных духом «Кодекса Наполеона». Он оказал заметное влияние на формирование гражданских кодексов некоторых кантонов, продолжая влиять на кантональное граждан­ское судопроизводство и в настоящее время.

Еще одним переломным моментом стало принятие швейцарской Конституции 1848 г., правового акта, который подвел итоги форми­рования на кантональном уровне, особенно в период так называемой Регенерации с 1830 по 1848 г., либеральных законодательных основ Швейцарии.

Поначалу речь шла всего лишь о подготовке более современного, варианта союзного договора между суверенными государствами-кан-

1. «Сувереном является сообщество граждан».

259