Материал: Авторы книги известные правоведы, члены рабочей группы по подготовке проекта Гражданского кодекса Российской Федерации

5. Содержание договора и исполнение обязательств
907
продано в процессе управления. На этот случай в договоре должно быть указано, что доверительный управляющий обязан вернуть учредителю управления деньги или иной встречный эквивалент, полученный запроданное имущество»
1
Не оспаривая суждения Л.Г. Ефимовой (такое условие в договоре представляется полезным, вместе стем отметим, что этот вопрос решен в законодательном порядке. Имеется ввиду положение о том, что права,
приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав переданного в доверительное управление имущества (п. 2 ст. 1020 ГК). Поэтому в приведенном примере вся сумма, вырученная от продажи имущества, должна быть включена в состав имущества, переданного в доверительное управление, и именно в таком своем качестве подлежит возврату учредителю управления.
Завершая рассмотрение вопроса об обязанностях доверительного управляющего, вытекающих из договора доверительного управления имуществом, в его взаимоотношениях с учредителем доверительного управления и выгодоприобретателем (внутренние правоотношения доверительного управления, хотелось бы обратить внимание еще на одну проблему.
В юридической литературе можно встретить мнение о том, что недостаточная определенность обязанностей доверительного управляющего является пробелом в правовом регулировании. В связи с этим вносятся различные предложения, направленные на уточнение и конкретизацию обязанностей доверительного управляющего. Так, Л.Ю. Михеева указывает Неопределенность сущности правомочий доверительного управляющего и его обязанностей по договору составляет одну из проблем практического применения данного института Какие критерии есть у российского суда при разрешении дела о возмещении убытков,
возникших в процессе доверительного управления имуществом в конечном итоге – только требования добросовестности, разумности и справедливости»
2
Решение этой проблемы Л.Ю. Михеева видит в том, чтобы дополнить ст. 1020 ГК рядом норм диспозитивного характера. Например,
предлагается норма следующего содержания Если иное не предусмотрено законом или договором, доверительный управляющий обязан предпринимать меры по охране имущества, переданного в доверительное управление, обеспечивать получение в результате использования имущества плодов и доходов, а также совершать иные действия по Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 636.
2
Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 137.

Глава 15. Договор доверительного управления имуществом
908
управлению, которые не влекли бы за собой уменьшение стоимости имущества»
1
Не возражая против существа предлагаемых положений, все же отметим, что в сферу их действия попали бы далеко не все случаи доверительного управления имуществом о какой охране имущества может идти речь, если в доверительное управление переданы имущественные права (здесь уместен вопрос и о плодах и доходах как можно управлять имуществом гражданина, признанного безвестно отсутствующим,
не уменьшая его стоимости, если основная обязанность доверительного управляющего в этом случае состоит в выплате содержания соответствующим гражданами в погашении обязательств?
А главное – подобные предложения не могут рассматриваться в качестве проекта правовой нормы, несоблюдение которой должно повлечь привлечение к ответственности или иные негативные последствия для нарушителя. Скорее, указанные предложения могли бы служить рекомендациями судам, рассматривающим споры, связанные с доверительным управлением имуществом.
Правда, можно попытаться сформулировать определенные параметры деятельности доверительного управляющего по осуществлению доверительного управления имуществом, скажем, в виде перечня конкретных юридических и фактических действий, которые должен совершать управляющий применительно к различным ситуациями с учетом особенностей отдельных видов имущества, переданного в доверительное управление. Однако при таком подходе есть опасность «погубить»
договор доверительного управления имуществом в качестве самостоятельного типа гражданско-правовых договоров. Ведь смысл института доверительного управления заключается в том, чтобы предоставить собственнику возможность обособить и передать свое имущество вру- ки профессионального управляющего, наделив его правомочиями, равносильными правомочиям самого собственника.
Впрочем, это прекрасно понимает и Л.Ю. Михеева, которая отмечает, что нельзя было бы императивно предопределить содержание обязанностей управляющего в нормах гл. 53 ГК, поскольку в этом случае идея об осуществлении правомочий собственника потеряла бы смысл. Ограничение правомочий не позволило бы построить столь желаемую конструкцию передачи собственником забот об управлении имуществом другому лицу, отвечающему передним таким обширным образом 1
Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 140.
2
Там же. С. 139.

5. Содержание договора и исполнение обязательств
909
Видимо, проблема конкретизации правомочий и обязанностей доверительного управляющего и выработки критериев оценки его деятельности будет решаться постепенно, по мере расширения сферы применения договора доверительного управления имуществом в гражданском обороте, увеличения количества дел, рассматриваемых судами,
«наработки» соответствующей судебной практики.
Если во внутренних правоотношениях доверительного управления (с учредителем управления и выгодоприобретателем) мы обращали внимание в основном на обязанности доверительного управляющего (за исключением права на вознаграждение и возмещение понесенных расходов, то при анализе внешних правоотношений, складывающихся между доверительным управляющими третьими лицами – иными участниками имущественного оборота, внимание следует акцентировать прежде всего на правомочиях доверительного управляющего, которые предопределены спецификой его правового положения.
Дело в том, что с помощью фигуры доверительного управляющего происходит персонификация обособленного имущества, переданного в доверительное управление, в целях обеспечения его непосредственного участия в имущественном обороте. Отсюда и особый правовой статус доверительного управляющего, который в глазах третьих лиц выполняет роль условного собственника, хозяина этого имущества.
Формально-юридически правовой статус доверительного управляющего определяется тем, что он признается титульным владельцем имущества, переданного в доверительное управление. От иных владельцев имущества, получивших свой титул на основе договора (арендатора, ссудополучателя и т.п.), доверительный управляющий отличается тем, что он уполномочен специальным образом на управление этим имуществом и обеспечение его участия в имущественном обороте. Для выполнения этой задачи он наделяется правомочиями по владению,
пользованию и распоряжению имуществом, практически равными пра- вомочиям собственника.
В связи с этим правоотношения, складывающиеся между доверительным управляющим (как титульным владельцем) и всеми остальными третьими лицами, носят абсолютный характер. Доверительный управляющий вправе потребовать от любого и каждого соблюдения его прав на имущество, переданное ему в доверительное управление. В случае же нарушения этих прав доверительный управляющий может использовать все имеющиеся в его арсенале вещно-правовые способы защиты. Об этом свидетельствует п. 3 ст. 1020, согласно которому для защиты прав на имущество, находящееся в доверительном управлении,
доверительный управляющий вправе требовать устранения любого на

Глава 15. Договор доверительного управления имуществом
914
допустима уступка требования, если иное не вытекает из договора доверительного управления такая уступка требует соблюдения гл. 24 ГК
РФ, что для договора доверительного управления не является невозможным, так как из норм гл. 53 ГК РФ не следует, что личность кредитора
(выгодоприобретателя) имеет значение для исполнения обязательства»
1
Между тем гл. 24 ГК регулирует правоотношения, связанные с переменой лиц в обязательстве, ив частности, с переходом прав кредитора к другому лицу. В результате уступки требования должна произойти замена кредитора в обязательстве. Третье лицо, в пользу которого заключен договор (к каковым относится и выгодоприобретатель), не является стороной в обязательстве и по этой причине не может быть приравнено к кредитору.
Кроме того, существуют ограничения ив отношении возможности уступки своих прав кредиторами по обязательству. Согласно ст. 388 ГК
уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору допускается без согласия должника также уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
В нашем случае выгодоприобретатель – третье лицо, в пользу которого заключен договор (не кредитор, которое вправе требовать от доверительного управляющего не только выплаты доходов от управления имуществом либо предоставления выгод виной форме, предусмотренной договором, но и отчета о его деятельности в качестве доверительного управляющего. Поэтому уступка своих требований выгодо- приобретателем иному лицу нарушила бы оба требования, предусмотренные ст. 388 ГК. Кроме того, следует учитывать, что в силу специальной конструкции договора в пользу третьего лица выгодоприобретатель обладает не своим собственным требованием, а требованием, которое поэтому обязательству должно принадлежать кредитору. Выгодопри- обретатель становится обладателем этого требования только по той причине, что кредитор указал его в качестве лица, в интересах которого должно осуществляться доверительное управление. Поэтому рассуждения о возможности уступки требования выгодоприобретателем или распоряжения им своими правами иным образом (передача в залоги т.п.)
полностью игнорируют интересы кредитора, для которого личность выгодоприобретателя, безусловно, имеет принципиальное и существенное значение. Поэтому правильной была бы обратная презумпция (по сравнению с предложением Л.Ю. Михеевой): уступка выгодоприобрета- телем своих требований возможна лишь в случаях, прямо предусмотренных законом или договором доверительного управления имуществом Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 143.

6. Ответственность по договору
915
В связи с этим обращает на себя внимание также тот факт, что права выгодоприобретателя на получение выгод от доверительного управления имуществом не могут переходить к другим лицами в порядке универсального правопреемства (п. 1 ст. 1024 ГК).
6. Ответственность по договору
Основополагающие принципы ответственности доверительного управляющего за неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательств по доверительному управлению имуществом предусмотрены п. 1 ст. 1022
ГК: доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодопри- обретателя или учредителя управления, возмещает выгодоприобретателю упущенную выгоду за время доверительного управления имуществом, а учредителю управления – убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду (абз. 1 п. 1 ст. 1022 ГК). Доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодопри- обретателя или учредителя управления (абз. 2 п. 1 ст. 1022 ГК).
Данные законоположения об ответственности доверительного управляющего вызвали многочисленные критические замечания в юридической литературе. Один из основных недостатков норм, содержащихся в п. 1 ст. 1022 ГК, который обычно отмечается правоведами, последние усматривают в том, что норма абз. 1 п. 1 ст. 1022 ГК противоречит норме абз. 2 этого же пункта.
Так, В.В. Чубаров указывает Нельзя не отметить, что содержание этой нормы является несколько противоречивым. С одной стороны,
речь идет об ответственности доверительного управляющего за отсутствие должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя, те. о виновной ответственности. С другой – имеется норма,
согласно которой доверительный управляющий освобождается от ответственности только при наличии обстоятельств непреодолимой силы либо соответствующих действий выгодоприобретателя или учредителя управления, те. об ответственности без вины»
1
Такого же мнения придерживается Л.Г. Ефимова, которая также отмечает противоречие между двумя абзацами п. 1 ст. 1022 ГК икон- статирует следующее В первом случае речь идет об ответственности доверительного управляющего за отсутствие должной заботливости введении дел выгодоприобретателя или учредителя управления, те. ос Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право Курс лекций. С. 581.