Материал: Этика юриста

95
Профессиональная этика юриста
Следователь, раскрывая преступление, изобличая виновного, обязан обнаружить все, что может опровергнуть обвинение, все, что смягчает ответственность обвиняемого, подозреваемого. Он должен вести следствие именно таким образом по собственной инициативе, в силу правового и нравственного долга. Обязан- ность обеспечить всестороннее, полное и объективное исследова- ние дела лежит на судьях, которые опираются при этом на помощь сторон [58].
Распределение обязанности доказывания в уголовном процес- се России вызвано действием презумпции невиновности и нрав- ственно обусловлено. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность [70]. Безнравственно требовать от человека под угрозой неблагоприятных для него последствий опровергать вы- двинутое против него обвинение. В то же время не противоречит закону побуждение подозреваемого, обвиняемого к участию в до- казывании, если он захочет выдвинуть свою версию случившегося и назвать доказательства, которые могут ее подтвердить. Это пра- вило получило в новом УПК целый ряд дополнительных гарантий:
– показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе до- судебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не под- твержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, являются недопустимыми доказательствами;
– повторный допрос обвиняемого в случае его отказа от дачи показания на первом допросе может производиться только по просьбе самого обвиняемого;
– подсудимый с разрешения председательствующего вправе давать показания в любой момент судебного следствия и право отказываться от дачи показаний.
Таким образом, право давать показания для подсудимого – это только лишь обеспечение для него возможности осуществлять право на защиту, но никак не обязанность опровергать обвинение.
Обязанность доказывания обвинения лежит на обвинителе.
Тот, кто обвиняет кого-либо в преступлении, несет юридическую и

96
Титова Е.В.
нравственную обязанность доказать свое утверждение. Утверждать, что человек – преступник, не имея для этого достаточных доказа- тельств, – безнравственно. Бездоказательное обвинение аморально.
Статья 148 УПК РФ требует при отказе в возбуждении уголов- ного дела за отсутствием в действиях определенного лица состава преступления одновременно решать вопрос о возбуждении уго- ловного дела по признакам заведомо ложного доноса в отношении заявителя, распространившего ложное сообщение о преступле- нии [10].
Современный уголовный процесс требует от суда категори- ческого решения: при наличии достаточных доказательств – «да, виновен», а при их отсутствии – «нет, не виновен». Не случайно в новом УПК РФ вместо ранее существовавшего основания к пре- кращению уголовного дела – «недоказанность участия обвиняемо- го в совершении преступления, когда исчерпаны все способы со- бирания доказательств», введено такое основание к прекращению уголовного преследования, как «непричастность подозреваемого, обвиняемого к совершению преступления» [10].
5.3 НРАВСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ОЦЕНКИ
ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ПО ВНУТРЕННЕМУ УБЕЖДЕНИЮ
Действующему принципу оценки доказательств исторически предшествовала оценка доказательств формальная, или легальная
(законная). Законодатель заранее предписывал судьям обязатель- ные правила оценки различных видов доказательств. Роль судьи сводилась к механическому подсчету имеющихся доказательств.
«Эта система, – писал А.Ф. Кони, – связывая убеждение судьи и внося в его работу элемент бездушного формализма, создавала уголовный суд, бессильный в ряде случаев покарать действитель- но виновного, но достаточно могущественный, чтобы разбить личную жизнь человека...» [57].
На смену прежней системе пришла система свободной оценки доказательств по внутреннему судейскому убеждению. Ст. 76 Уста-

97
Профессиональная этика юриста
ва уголовного судопроизводства для дел, которые рассматрива- ются без участия присяжных заседателей, устанавливала: «Судьи должны определять вину или невиновность подсудимого по вну- треннему своему убеждению, основанному на обсуждении в сово- купности всех обстоятельств дела» [58].
В настоящее время статья 17 УПК РФ закрепляет принцип сво- боды оценки доказательств. Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют зара- нее установленной силы.
Нравственное значение оценки доказательств по внутреннему убеждению состоит в том, что за свое решение о доказанности или недоказанности обвинения и его последствиях судья несет ответ- ственность перед своей совестью судьи и человека. Независимый в принятии решения судья отвечает нравственно за его правиль- ность перед обществом, перед подсудимым, потерпевшим, другими участниками процесса, будучи связан с ними чувством профессио- нального и человеческого долга, нравственными отношениями [68].
Принцип свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению возлагает на судью полную ответственность за пра- вильность решения о виновности или невиновности подсудимого.
Оценка доказательств является результатом сложной внутренней работы судьи, не стесненной в определении силы доказательств ничем, кроме указаний разума и голоса совести. Принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению распространяется и на прокурора, следователя, лицо, производящее дознание. Им руко- водствуются и другие субъекты уголовного процесса.
Оценка доказательств по внутреннему убеждению судьи имеет несколько аспектов: юридический, психологический и нравствен- ный. Судьи оценивают доказательства, не будучи связаны заранее предписаниями закона о силе и значении тех или иных доказа- тельств в условиях независимости и запрета воздействовать на их

98
Титова Е.В.
решения. Оценка доказательств базируется на объективном и все- стороннем рассмотрении всей их совокупности и обстоятельств дела в целом. Психологически внутреннее убеждение означает состояние сознания и чувств судьи, когда он при принятии окон- чательного решения уверен в его правильности, не сомневается в безошибочности своего решения и готов действовать в соответ- ствии с этим (осудить или оправдать).
Судебная ошибка – это, прежде всего, осуждение невиновного.
Утверждение, что судья имеет нравственное право на это, наглядно обнаруживает свою несостоятельность. Но судебная ошибка – это и оправдание виновного вопреки истинному положению дел и со- бранным против него доказательствам, когда преступник уходит от заслуженной ответственности. Сюда же следует причислить и случаи неправильной квалификации деяния, и назначение явно несправедливого наказания виновному.
Учитывая, что ошибка вообще представляет собой утверж- дение, не соответствующее действительности, или действие, не приведшее к ожидаемому результату, если они допущены не пред- намеренно, судебную ошибку следует характеризовать как реше- ние суда о виновности или невиновности подсудимого и о мере наказания, не соответствующее действительным обстоятельствам дела, принятое непреднамеренно. В работах некоторых авторов и в практике оценки работы судов существует представление о судеб- ной ошибке «в широком смысле слова» – как неправильном реше- нии суда по любому вопросу, подлежащему разрешению в приго- воре. Но это мнение означает утрату качественного различия меж- ду судебной ошибкой, с одной стороны, и ошибочным решением суда по частному вопросу – с другой. Внутреннее убеждение отно- сится, прежде всего, и главным образом к области оценки доказа- тельств. Но и юридическая оценка деяния подсудимого, и опреде- ление меры наказания производятся в соответствии с убеждением судьи в правильности и справедливости его выводов и решений.
Но вот мнение крупного ученого, посвятившего свою деятель- ность исследованию проблем уголовного процесса и судебной

99
Профессиональная этика юриста
этики, М.С. Строговича: «...право на ошибку ниоткуда не вытекает ни в юридическом, ни в этическом отношении. Судебные ошибки были, имеются сейчас и с их возможностью приходится считаться в будущем. Но права судей на ошибку, равно как право на ошибку следователей и прокуроров при расследовании и разрешении уго- ловных дел не существует, такого права не было раньше, нет сейчас и не будет в дальнейшем. Судебная ошибка – это всегда нарушение законности. У кого же и когда есть «право» нарушать законность!
«Право на ошибку» в уголовном процессе – это аморальное, без- нравственное представление, и оно может породить только даль- нейшие нарушения законности и нравственности» [87].
Закон и нравственные нормы, которыми руководствуется судья, создают предпосылки правильного формирования вну- треннего убеждения. Внутреннее убеждение складывается в ус- ловиях независимости судей при их обязанности противостоять попыткам воздействия извне; оно должно формироваться лишь на основании исследования обстоятельств дела и опираться на доброкачественные, достаточные и тщательно проверенные до- казательства.
5.4 ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
Доказательства разыскивают, проверяют и оценивают люди, а сами доказательства исходят от других людей, которые или явля- ются «источниками» сведений об обстоятельствах, существенных для дела, или привлекаются к их исследовании, при этом важную роль играют нравственные качества тех, кто оперирует доказа- тельствами, и тех, от кого их получают, а также нравственные на- чала законодательства, регламентирующего получение и исполь- зование доказательств различных видов.
Современный уголовной процесс исходит из принципиаль- ного запрета принуждать человека свидетельствовать против самого себя. Из этого следует, что никто не вправе принуждать

100
Титова Е.В.
подозреваемого, обвиняемого вообще давать показания, а также домогаться от него признания себя виновным [34].
Нравственное содержание этого запрета состоит в том, что об- винение (или подозрение) человека в преступлении должно быть доказано тем, кто обвиняет. Каждый считается невиновным до соответствующего юридически значимого решения. Требовать от человека изобличать самого себя – значит вступать в противоре- чие с презумпцией невиновности. Если же обвинение адресовано невиновному, на которого ошибочно пало подозрение, то оно уни- жает достоинство честного человека. Обвиняемый и подозревае- мый должны быть свободны в принятии решения о том, давать ли им показания и какие именно.
Обвиняемый не несет уголовной ответственности за заведомо ложные показания, в отличие от свидетелей и потерпевших.
Ложные показания обвиняемого могут быть даны в разных си- туациях:
– тот, кто действительно совершил преступление, отрицает свою вину и, защищаясь от обвинения, пытается ложными показаниями уйти от ответственности;
– виновный стремится переложить ответственность за соб- ственное преступление на других, ложно их оговаривая; виновный в тяжком преступлении дает ложные показания о совершении менее тяжкого преступления;
– невиновный по важным для него причинам дает ложные по- казания, признаваясь в преступлении, совершенном другим или вообще не имевшем места.
Отсутствие уголовной ответственности обвиняемого за заведо- мо ложные показания и «право на ложь» – разные вещи. Отсут- ствие обязанности говорить правду под угрозой юридической от- ветственности нельзя смешивать с правом лгать. М.С. Строгович писал, что «если бы обвиняемый и подозреваемый имели право давать заведомо ложные показания, следователь и суд были бы обязаны не только разъяснять им это право, но и содействовать, помогать им в его осуществлении. Речь идет, очевидно, не о праве

101
Профессиональная этика юриста
на ложь, а об отсутствии уголовной ответственности за ложные показания, что, конечно, не одно и то же» [87].
Иногда то обстоятельство, что обвиняемый не желает давать показания или дал ложные показания, пытаются использовать в качестве одного из доказательств его виновности. Однако такая практика, основанная на игнорировании права обвиняемого сво- бодно определять свою позицию по отношению к обвинению, в настоящее время приходит в противоречие с конституционным положением, запрещающим принуждать человека к самоизобли- чению. Она противозаконна и не соответствует этическим нормам.
Показания обвиняемого, отрицающего свою вину, могут иметь разные нравственные оценки, как и действия и решения в связи с такими показаниями должностных лиц, ведущих производство по делу.
Если обвиняемый отрицает свою вину, то эта его позиция обя- зывает обвинителя опровергнуть ее достаточными доказатель- ствами или же убедиться в невиновности обвиняемого. При этом одно лишь утверждение о невиновности при отсутствии сколько- нибудь развернутых показаний обвиняемого по существу имеет и юридическое, и психологическое, и нравственное значение. Вер- сия обвиняемого, отрицающего свою вину, подлежит проверке и может быть отвергнута лишь при достаточных к тому доказатель- ствах. При этом действует общее правило о толковании сомнений в пользу обвиняемого [83].
Установленная уголовно-процессуальным законом обязан- ность следователя и суда выяснять отношение обвиняемого к предъявленному ему обвинению обусловлена нравственно. Следо- ватель и суд обязаны спросить обвиняемого на этапных моментах производства по делу (после предъявления обвинения при допро- се на предварительном следствии и перед началом судебного след- ствия) о том, признает ли он себя виновным в предъявленном ему обвинении.
Не менее важно, что это правило отражает внимание к обвиняе- мому как человеку, чья судьба зависит от исхода дела, нравственную

102
Титова Е.В.
обязанность выяснить его позицию и нравственное право обви- няемого на ее высказывание и учет.
Привлечение к уголовной ответственности за лжесвидетельство сопряжено с решением определенных нравственных вопросов.
Лжесвидетельство, как и все другие преступления, аморально. Но нравственные оценки его в общественном сознании различаются в зависимости от того, каково содержание заведомо ложных по- казаний. Если свидетель дает заведомо ложные показания с целью обвинить в преступлении невиновного, то такие действия одно- значно признаются аморальными, низкими. Но в случаях, когда ложные показания направлены на освобождение от ответствен- ности виновного, оценки могут различаться. Здесь приобретает значение мотив, которым руководствовался свидетель (жалость к виновному, особые с ним отношения, угроза со стороны мафиоз- ных структур, подкуп и т.п.). Обобщение практики привлечения к ответственности за лжесвидетельство показывает, что в преобла- дающем большинстве случаев оно имеет место с целью избавить от ответственности действительно виновных. Это приводит к тому, что такие преступления все чаще остаются безнаказанными. Между тем подобная практика способствует распространению в нравственном сознании не только безразличного, но едва ли не положительного отношения ко лжи, которую гражданин сообщает представителям власти, будучи обязан по закону говорить правду. В конечном счете, это может повлиять и на оценку в обществе такого нравственного качества, как правдивость, честность, справедливость.
До последнего времени в законодательстве и практике произ- водства по уголовным делам не получали должного решения во- просы свидетельского иммунитета. Действовавшее длительное время законодательство исходило из приоритета интересов уста- новления истины и изобличения виновного перед охраной нрав- ственных ценностей. Запрет допроса в качестве свидетеля рас- пространялся только на защитника обвиняемого, причем лишь по поводу обстоятельств дела, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника.

103
Профессиональная этика юриста
К настоящему времени в законодательном порядке приняты принципиально верные решения: никто не обязан свидетельство- вать против себя самого, своего супруга и близких родственников; охраняется тайна исповеди; расширены пределы адвокатской тайны.
При использовании показаний потерпевшего следует учиты- вать нравственную сторону его процессуального положения и специфику отношений его с обвиняемым. Потерпевший вправе дать показания, но одновременно обязан дать показания, при- чем правдивые. Он находится не только в процессуальных, но и в нравственных отношениях с обвиняемым. Потерпевший при об- щении с подозреваемым, обвиняемым может испытывать допол- нительные стрессовые ситуации во время очных ставок, допросов на суде и при иных следственных и судебных действиях. Потер- певший может быть тем, кто своим поведением определенным образом спровоцировал преступление. Показания потерпевшего могут содержать преувеличения и неточности, естественные для человека, ставшего жертвой преступления. Потерпевший нередко первую очередь подвергается негласному воздействию со стороны преступников и их окружения.
Все эти обстоятельства обязывают при получении, исследова- нии и оценке показаний потерпевшего проявлять особую чуткость к нему как человеку, оберегать потерпевшего от дополнительных нравственных страданий, не допускать унижения его достоинства с чьей бы то ни было стороны, проявлять разумную снисходитель- ность при возможных заблуждениях и ошибках потерпевшего, да- ющего показания.
Вопросы для контроля знаний:
1. Какие обстоятельства подлежат доказыванию по уголовно- му делу?
2. С каким принципом связан нравственный аспект доказы- вания?
3. В чем состоит нравственное значение свободной оценки до- казательств?

104
Титова Е.В.
4. Охарактеризуйте основные аспекты оценки доказательств по внутреннему убеждению.
5. Обоснуйте нравственные основы использования отдельных видов доказательств.
Прокомментируйте высказывания:
«Первое условие исправления – сознание своей вины». [Сенека]
«Всякий разумный человек наказывает не по тому, что был со-
вершен проступок, но для того, чтобы он не совершался впредь».
[Сенека]
«Мы с удовольствием слушаем тех, кто говорит нам о наших
правах, но мы не любим, чтобы нам напоминали о наших обязан-
ностях».
[Э. Берк]
«Закон хочет хорошо устроить жизнь людей, сможет же он
сделать это лишь в том случае, если сами люди хотят, чтобы
им было хорошо. Ибо закон обнаруживает свое благотворное дей-
ствие лишь тем, кто ему повинуется».
[Демокрит]
«Кто, имея возможность предупредить преступление, не дела-
ет этого, тот ему способствует».
[Сенека]