Материал: Этика юриста

161
Профессиональная этика юриста
зультате судебного следствия. Он утверждает, что подсудимый со- вершил определенные деяния, вмененные ему в вину, или же вно- сит коррективы с учетом результатов судебного следствия, а при наличии оснований заявляет об отказе от обвинения. Правовая и нравственная обязанность прокурора состоит в максимальной объективности в формулировании предлагаемых суду выводов о том, в чем, по его мнению, виновен подсудимый. Прокурор обязан отказаться от обвинения, если оно не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства. Прокурор уточняет обвинение в его фактической части в соответствии с тем, что доказано на суде.
На прокурора распространяется положение о толковании со- мнений в пользу подсудимого, если их не удалось устранить. В обви- нительной речи центральное место занимает анализ доказательств, исследованных на суде, и обоснование вывода о доказанности или недоказанности обвинения. Нравственные аспекты использования отдельных видов доказательств и их оценки были изложены ранее.
Здесь же следует подчеркнуть, что прокурор не может ограни- читься в своей речи утверждением, что обвинение «нашло в суде свое подтверждение», «полностью подтвердилось», «безусловно доказано». На нем лежит нравственная и правовая обязанность доказать обвинение, которое выдвинуто обвинительной властью.
Эту обязанность он должен выполнять и во время судебных прений.
Она реализуется в виде анализа доказательств, доводов по существу их содержания, достоверности, достаточности, а не путем общих утверждений и заявлений. «Обвинитель должен быть силен в до- водах, а не в эпитетах», – писал А.Ф. Кони [57].
В суде присяжных обоснование обвинения тщательным, объ- ективным и убедительным анализом доказательств приобретает повышенное значение.
Юридическая оценка деяния – следующий элемент обвини- тельной речи прокурора. Она должна быть аргументированной, основанной на глубоком понимании сущности применяемого ма- териального закона и даваться без «запроса», когда обвинитель стремится ориентировать суд при возможной альтернативе на

162
Титова Е.В.
применение более строгого закона, хотя внутренне не убежден в справедливости такой оценки.
В речи прокурора дается характеристика личности подсудимо- го, основанная на установленных в суде фактах. Эта характеристи- ка должна быть объективной. Прокурор не вправе умалчивать о положительном в нравственном облике подсудимого, его прежних заслугах, поведении, могущем служить смягчению ответственно- сти. Сведения из биографии подсудимого могут использоваться лишь в той части, которая относится к преступлению и к возмож- ному наказанию. Личная жизнь подсудимого может фигурировать в речи прокурора, если соответствующие факты относятся к пред- мету доказывания. Прокурор не вправе «вменять в вину» подсу- димому то, что он не раскаялся или не признал себя виновным, или не дал показаний, сославшись на нежелание отвечать на во- просы или забывчивость [34].
В речи, естественно, недопустимы насмешки над подсудимым, грубость, оскорбительные характеристики, а также заявления по поводу наружности подсудимого, его национальности, веры, фи- зических недостатков.
Характеризуя подсудимого, прокурор должен исходить из того, что в отношении последнего действует презумпция невиновности.
Подсудимый может быть оправдан, а обвинительный приго- вор – отменен. Поэтому оценки качеств подсудимого как человека должны опираться на бесспорно доказанные факты и не выходить за пределы того, что имеет юридическое значение.
Обоснование меры наказания в речи государственного обви- нителя требует объективности, учета последствий того или иного вида и размера наказания, обстоятельств, не только отягчающих, но и смягчающих ответственность.
Не соответствуют нравственным нормам попытки воздейство- вать на судей ссылками на возможное влияние вынесенного ими мягкого приговора на состояние преступности и т.п.
А.Ф. Кони, выступая против «запугивания присяжных послед- ствиями оправдательного приговора», приводил красочные случаи

163
Профессиональная этика юриста
из практики тех лет. Один шустрый провинциальный прокурор по делу о шайке конокрадов, возражая против защиты, добивавшей- ся оправдания, говорил: «Что ж! Оправдайте! Воля ваша! Только вот что я вам скажу: смотрю я в окошко и вижу на дворе ваших лошадей и брички, телеги и нетычанки, в которых вы собрались... уехать домой. Что ж! Оправдайте: – пешком уйдете!..» [57].
Нельзя сказать, что попытки воздействовать на судей в пря- мой или косвенной форме ссылками на возможные негативные последствия оправдания или мягкого наказания в наше время со- всем не встречаются.
Нередки случаи, когда прокурор в речи касается поведения и личных качеств потерпевшего, свидетелей и других лиц помимо подсудимого. Ему приходится давать характеристику сослужив- цев подсудимого, потерпевшего, их начальников. Она может ока- заться отрицательной. Если такого рода оценки рисуют того или иного человека в неприглядном виде, то они должны опираться только на достаточные и проверенные доказательства.
В речи обвинителя могут использоваться приемы иронии, од- нако юмору не место в зале суда, где обсуждаются слишком серьез- ные дела, где речь идет о горе, причиненном преступлением.
8.3 ЭТИКА РЕЧИ ЗАЩИТНИКА
Защитник-адвокат в своей речи, естественно, противостоит стороне обвинения в состязательном процессе. В отличие от позиции прокурора как «говорящего публично судьи» пози- ция защитника не может не быть односторонней. Его участие в судебных прениях подчинено определенным нравственным
началам.
Главное в нравственно оправданном ведении защиты – умение верно определить свою позицию, опираясь на правовые и нрав- ственные ориентиры.
Защитник может применять только законные средства и спо- собы защиты. Выступая на стороне человека, обвиняемого в нару-

164
Титова Е.В.
шении закона, он сам должен неукоснительно соблюдать законы, пользоваться только легальными средствами.
Защитник вправе применять лишь нравственно допустимые приемы защиты. В частности, он не вправе лгать суду, склонять суд к неправде, хотя бы это было выгодно его подзащитному. Защищая конкретного человека от обвинения в преступлении, защитник не может оправдывать само преступление. А.Ф. Кони, критикуя в свое время пороки адвокатуры, писал о справедливой тревоге в связи со случаями, когда «защита преступника обращалась в оправдание пре- ступления, причем, искусно извращая нравственную перспективу дела, заставляла потерпевшего и виновного меняться ролями...» [57].
Защита должна осуществляться на основе согласованности по- зиции защитника и подсудимого по принципиальным вопросам, и прежде всего по вопросу признания или отрицания вины.
По поводу последнего положения во многих публикациях при- водились и приводятся аргументы в пользу двух противополож- ных точек зрения, да и адвокатура, и суды далеко не сразу и не твердо встали на одну определенную позицию. Речь идет о ситу- ации, когда подсудимый в суде виновным себя не признает и по- следовательно настаивает на своей невиновности, а в процессе судебного следствия виновность его подтверждена достаточными и проверенными доказательствами и сам защитник приходит к убеждению, что его подзащитный виновен, строить же защити- тельную речь на отрицании виновности бесперспективно.
Многие авторы считают, что в таком положении возможно и нравственно оправдано расхождение позиций подсудимого и за- щитника. Защитник в своей речи вынужден признать виновность подсудимого доказанной и, соответственно, настаивать на смягче- нии его участи [15, 40, 44].
Судебная практика последнего времени, как правило, исходит из того, что признание защитником виновности подсудимого, ког- да последний ее отрицает, означает нарушение права на защиту, обязанности защитника использовать все законные средства и способы защиты, не действовать во вред обвиняемому [26].

165
Профессиональная этика юриста
Что касается нравственной стороны такого решения, то здесь приходится идти по пути морального выбора в условиях мораль- ного конфликта, когда соблюдение одной нормы влечет за собой нарушение другой. Но предпочтение все же следует отдать нрав- ственной обязанности до конца защищать от обвинения другого человека, который доверил свою судьбу адвокату, надеется на его помощь. Защитник-адвокат в этой сложной ситуации должен ис- пользовать даже малейшие возможности для опровержения обви- нения в его основе, а также представить суду соображения о дока- занных по делу фактах, говорящих в пользу подсудимого, положи- тельно характеризующих его личность. Необходимо учитывать, что сама позиция подсудимого, последовательно настаивающего на своей невиновности, может породить сомнение в верности об- винительной версии, что вправе использовать защитник в своей аргументации.
Структура речи защитника в какой-то мере напоминает струк- туру речи обвинителя, так как они посвящены одному предмету, хотя освещают его с разных сторон. Но здесь, конечно, нет таких жестких канонов, которые определяют построение речи обвини- теля, выступающего от имени государства.
В речи защитника ярко проявляется гуманизм самой профес- сии адвоката и его миссии, выполняемой в суде. Он стремится по- мочь человеку, который, пусть по своей вине, попал в беду, или же тому, кто вовсе не виновен, но может оказаться осужденным по ошибке в результате некритического отношения к необоснован- ному обвинению. Обвиняемый, представший перед судом, еще не осужден. Защитник более чем другие участники судебного разби- рательства обязан уважать достоинство подсудимого, щадить его самолюбие и выступать в их защиту, в том числе и при произнесе- нии своей речи [48].
Речь защитника должна в концентрированной форме пред- ставить суду все то положительное, что характеризует личность и поведение подсудимого. Все обстоятельства, смягчающие от- ветственность, установленные по делу, необходимо отчетливо

166
Титова Е.В.
и убедительно отметить в речи, а обстоятельства, отягчающие ответственность или доказанные сомнительно, оценить соответ- ствующим образом. При характеристике подсудимого нельзя до- пускать преувеличения, вопреки фактам утверждать о несуще- ствующих добродетелях подсудимого. Это может породить недо- верие к речи и позиции защитника в целом. Если защита ведется по групповому делу, то защитнику следует избегать в своей речи изобличения других подсудимых в совершении преступления. Но в жизни возникают такие ситуации, когда интересы подсудимых противоречивы и между их защитниками дискуссия неизбежна.
При этом защитник одного подсудимого заинтересован в том, чтобы суд признал виновным в целом или в большей части под- судимого, которого защищает другой защитник. На практике адвокаты в подобных случаях говорят о праве своеобразно по- нимаемой «необходимой обороны», что отражает вынужденный характер действий фактически на стороне обвинения. М.Б. Смо- ленский указывает на то, что адвокату очень важно «стремиться ограничить защиту тем минимумом, который действительно не- обходим для опровержения обвинения или смягчения ответствен- ности подзащитного. Всякие заявления защитника против других лиц можно считать оправданными, если без этого нельзя осуще- ствить защиту обвиняемого, доверившего защитнику свою судьбу.
Защитник должен быть предельно тактичным и сдержанным в от- ношении тех обвиняемых, против которых направлена его аргу- ментация» [86].
Недопустимо строить защиту на подчеркивании негативных сторон личности потерпевшего, его отрицательных нравственных качеств. Тем более нельзя унижать достоинство потерпевшего.
Если действия потерпевшего на самом деле способствовали со- вершению преступления, спровоцировали его, и это имеет юри- дическое значение, то это обстоятельство может и должно быть освещено в речи защитника. Но всегда следует помнить, что по- терпевший – жертва преступления, а судят того, кто обвиняется в причинении ему ущерба, горя, нравственных страданий.

167
Профессиональная этика юриста
В речи защитника нельзя использовать доводы, несостоятель- ность которых очевидна. Обман, ложь, сознательное искажение фактов глубоко безнравственны. Они несовместимы с престижем адвоката как человека и как юриста, выполняющего гуманные функции. С позиций результативности защиты они представляют опасность и для судьбы клиента адвоката. Обнаруженный обман даже «в мелочах» подрывает доверие ко всему, что говорил защит- ник, так как честность градаций не имеет.
В то же время адвокат в своей речи не обязан упоминать об- стоятельства, могущие повредить защите, если о них не говорил обвинитель. Это относится также к критике обвинения с позиции:
«то, что доказано бесспорно, не может быть положено в основу обвинения» или: «версия подсудимого, не опровергнутая обвине- нием, должна признаваться за истинную». Здесь мы имеем дело с нравственным правом строить тактику защиты в соответствии с правами, предусмотренными законом.
Судебная речь защитника будет достигать своей цели тогда, когда защитник владеет искусством доказывать, убеждать, спо- рить, владеет приемами судебного красноречия. С развитием со- стязательного начала в российском уголовном процессе эти уме- ния приобретают все более актуальное значение.
В своей речи защитник прямо ведет полемику, спор с обвине- нием. Сама манера, форма этого спора должна отвечать опреде- ленным нравственным установлениям.
В «Пособии для уголовной защиты», изданном в 1911 году, профессор Л.Е. Владимиров рекомендовал адвокатам помнить, что «судебный бой не есть академический спор и здесь целесоо- бразно быть односторонним и пристрастным». Он рекомендовал защитникам: «...будьте постоянно и неуклонно несправедливы к обвинителю... Рвите речь противника в клочки и клочки эти с хохотом бросайте на ветер. Противник должен быть уничто- жен весь, без остатка... Нужно осмеять соображения обвините- ля, осмеивайте их! Будьте беспощадны. Придирайтесь к слову, к описке, к ошибке в слове... Это ведь не умственный диспут, а

168
Титова Е.В.
потасовка словами и доводами, потасовка грубая, как сама обще- ственная жизнь людей».
Несколько ранее он же писал: «…судебное состязание не есть бой, не есть война; средства, здесь дозволяемые, должны основы- ваться на совести, справедливости и законе» [48].
Конечно, судебные прения ни в правовом, ни в нравственном отношении нельзя рассматривать как «потасовку» между сторо- нами, своего рода «игру без правил». Их участники, говорящие публично, вправе пользоваться лишь нравственно дозволенными приемами, обязаны соблюдать собственное достоинство, уважать честь и достоинство своих противников и других участвующих в деле лиц, помнить, что они обращаются к суду, уважение к которо- му проявляется и в соблюдении нравственных норм.
Вопросы для контроля знаний:
1. В чем состоит нравственное значение судебных прений?
2. Определите нравственные аспекты обвинительной речи прокурора.
3. Каковы нравственные требования к участию защитника в судебном процессе?
Прокомментируйте высказывания:
«Профессия юриста состоит в том, чтобы все ставить под со-
мнение, ни с чем не соглашаться и без конца говорить».
[Т. Джефферсон]
«Судья, вынесший обвиняемому приговор в припадке гнева, сам
заслуживает смертного приговора».
[М. Монтень]
«Несправедливость, допущенная в отношении одного человека,
является угрозой всем».
[Ш. Монтескье]
«Хорошие адвокаты, в своем большинстве, честно живут, усер-
дно работают и умирают в бедности».
[Д. Уэбстер]
«Закон должен быть похож на смерть, которая не щадит никого».
[Ш. Монтескье]

169
Профессиональная этика юриста