Материал: Фильштинский И.М. (сост.) - Арабская средневековая культура и литература. - 1978-1

И наоборот, слово, завершающее полустишие, может быть повторено в начале следующего полустишия:

Слушая арабские стихи, невозможно выделить паузу между полустишиями, хотя в действительности ритмические группы редко переходят за цезуру. Другими словами, цезура очень ма­

иметь в виду в дискуссии об устном характере доисламской поэзии, поскольку известно, что арабские поэты позднего сред­ невековья, напротив, зачастую намеренно использовали смещен­ ную цезуру как средство для достижения большего художест­ венного эффекта54.

Конец строки отчетливо маркируется принятым в арабской поэзии моноримом, и анжамбеман крайне редок в стихах до­ исламских поэтов. Поэтические строки свободно следуют одна за другой и нередко связываются между собой при помощи союза или повторения ключевого слова предшествующей стро­ ки. Именно это Лорд назвал типичным «наращивающим» сти­ лем устной поэзии, который основан на сочинительной связи55. Это не означает, что строки, как иногда утверждается, пол­ ностью независимы друг от друга, так как последующая строка обычно соединяется с предыдущей описанным выше способом, даже если в предыдущей содержится мысль, не имеющая отно­ шения к содержанию последующей. Поскольку последующая строка зависит от предыдущей, она зачастую повторяет ее зву­ ковые модели при помощи повторяющихся формул, аллитераций или структурных моделей.

114

Важное значение имеет вопрос о том, как доисламскому поэту удавалось накопить достаточно представительный набор формул, позволяющий создавать стихи в 15 различных разме­ рах. Иначе говоря, имеет ли каждый размер соответствующий ему набор формул или формулы первичны по отношению к раз­ мерам? В первом случае отдельным авторам было бы не только трудно, но и невозможно освоить всю систему в целом. Во втором же случае порядок, при котором общий набор формул подби­ рается поэтом во время исполнения, дает толчок появлению четкого размера.

Наше исследование основывается на четырех наиболее ча­ стотных размерах доисламской поэзии. Идеальную модель каждого размера мы сопоставляли с выборкой из большого числа строк, выдержанных в том же размере. При этом нами были обнаружены формулы. Когда четыре размера были под­ вергнуты такой процедуре, стало очевидным, что несколько из­ вестных нам формул оказались одинаково употребительными в совпадающих частях различных размеров:

Иногда родственные формулы подвергаются незначительным модификациям, позволяющим использовать их в различных раз­ мерах. Например, вышеупомянутая формула появляется и в размере камил:

В данном примере добавление союза фа- и замена краткого би- синонимичным ему долгим фи легко подгоняет формулу к новому размеру. Из этого можно вывести важный принцип, а именно: порядок формул определяет размеры арабской поэзии. Таким образом, с точки зрения общей теории формульности, значительная усложненность арабской - просодии объясняется довольно простой причиной. В то же время некоторые слова с большей частотностью появляются в определенных размерах. Это приводит к явлению языковой экономии, типичной для уст­ ной поэзии. Парри отметил, что у Гомера данный синоним

всегда появляется в одних и тех же метрических условиях, в то время как другой синоним употребляется там, где эти условия изменились56. Это означает, что своим обилием синонимы в гре­ ческом языке Гомера обязаны выполняемой ими определенной функции, а не просто необходимости достижения художествен­ ного эффекта. Доисламская поэзия хорошо известна своим большим запасом синонимов. Это явление не получило никакого удовлетворительного объяснения, и его относили лишь за счет фантазии и многословия восточного поэта.

Тем не менее скрупулезный анализ формул показывает, что, как правило, определенные синонимы встречаются в определен­ ных размерах, в которых другие синонимы не используются. Так, например, слово талалун и родственный ему по структуре его синоним диманун являются терминами, обычно используемы­ ми для обозначения следов покинутого кочевья в начале полу­ стиший вафира и тавила, тогда как в размере камил обычно употребляется слово дийару:

Поскольку формулы 'первичны по отношению к различным размерам, их можно несколько модифицировать путем употреб­ ления синонимов, что позволит согласовать их с определенным размером. Важно понять, что формулы существуют в сознании поэта (он может не осознавать этого) до того, как он произно­ сит строку стихотворения. Опираясь на чувство ритма, он ор­ ганизует их определенным образом, с тем чтобы задать раз­ мер. Если правильно понять упомянутый принцип, то весьма частые в арабской поэзии нарушения размера можно объяснить более простым методом, чем усложненная классификация, соз­ данная арабскими просодистами, которые просто описывают все допустимые отклонения от нормализованных размеров, не объ­ ясняя причин этого явления. Так, например, нормализованный камил может быть представлен следующим образом:

Каждая стопа может начинаться либо двумя краткими сло­ гами, либо одним долгим. В начале камила очень часто встре­ чается формула, образующая синтаксическую группу «глагол» — «артикль»—«имя». Морфологически эта формула может быть

116

представлена как CvCvCv 1-CvCvCv. Следует добавить, что она встречается так часто в основном постольку, поскольку явля­ ется обычной для арабского языка.

Поскольку форма 3-го лица мужского рода единственного числа арабского пустого перфектного глагола скорее может быть представлена моделью CvCv, чем вышеупомянутой мо­

Если вместо глагола используется имя и синтаксически мо­ дель становится генитивной конструкцией, то это дает следую­ щий результат:

Процесс субституции слов, которые почти, но не совсем аку­ стически эквивалентны, в пределах синтаксических формул, обычных для арабского языка, способствует развитию формуль­ ных или структурных систем, содержащих легкие метрические отклонения. Поскольку устный поэт — не машина, такое явле­ ние встречается довольно часто, в особенности по той причи­ не, что у автора нет времени работать над шлифовкой или вы­ веркой текста. Следует добавить, что эти отклонения никогда не встречаются в ударном ядре стопы, а, как правило, имеют место в слогах, на которые падает второстепенное ударение. Это доказывает, что ритмическое ядро каждой стопы и регуляр­ ная последовательность этих ядер в строке имеют существенное значение для устного поэта. Именно это обеспечивает тот рит­ мический каркас, в границах которого поэт организует форму-_ лы. Что касается легких перебоев ритма (зихафат), то они мо­

гут иметь место лишь во второстепенных, безударных частях строки57.

Интересно отметить, что, насколько мне известно, средневе­ ковые арабские критики не понимали огромного значения фор­ мульного метода в создании устной поэзии на арабском языке. Это надо отнести за счет их привычки мыслить категориями письменной литературы, и их не следует обвинять в незнании того, о чем не имели представления даже современные исследо­ ватели. Тем не менее в западной части мусульманского мира литератор XIV в. Ибн Халдун (1332—1406) дал весьма четкое изложение формульного метода, трактат, удивительный своей проницательностью и совершенно новым подходом к проблеме:

117

«Отметим же важное значение слова „метод", употребляемо­ го поэтами, и то, что они имеют в виду под ним.

Следует знать, что они употребляют его, чтобы обозначить тот ткацкий станок, на котором ткутся словосочетания, или фор­ му, в которой эти словосочетания отливаются. Оно употреб­ ляется не для того, чтобы выразить ту основу, на которой поко­ ится значение [слова]. Это входит в задачу гласных окончаний. Оно (слово „метод") не употребляется также для совершенного выражения мысли, возникающей в результате использования определенного словосочетания. Это является задачей красно­ речия и стиля. Под этим словом не имеется в виду и размер в том смысле, в каком арабы употребляют его [применительно к поэзии]. Это — задача просодии. Эти три науки находятся за пределами искусства стихосложения.

Под поэтическим методом имеется в виду мысленная форма для порождения метрически упорядоченных словосочетаний, ко­ торая является универсальной в том смысле, что она согласу­ ется с любым словосочетанием. Эта форма абстрагируется разу­ мом от наиболее известных конкретных словосочетаний и, по­ лучая место в воображении, уподобляется форме для литья или ткацкому станку. Словосочетания, которые арабы считают хо­ рошими с точки зрения наличия [правильных] гласных оконча­ ний и соответствующего стиля, отбираются и мысленно поме­

итоге „форма" становится достаточно широкой, чтобы вобрать все словосочетания, полностью выражающие то, что поэт хочет сказать. Они принимают подходящий вид с точки зрения линг­ вистических привычек арабов... поэтические методы, которые мы здесь пытаемся утвердить, не имеют ничего общего с рас­ суждениями по аналогии. Они представляют собой форму, глубоко укоренившуюся в душе. Это — результат неразрывно­ сти словосочетаний в арабской поэзии, когда они произносятся. В конечном итоге форма [этих словосочетаний] оказывается твердоустановившейся. Это учит [поэта] употреблять сходные [словосочетания]. [Это учит его] подражать им во всех слово­ сочетаниях, которые он может использовать в своей поэзии»58.

Таким образом, Ибн Халдун утверждает, что поэтический метод не имеет ничего общего с грамматикой, риторикой и про­ содией, т. е. именно с теми науками, которыми должен был владеть каждый образованный арабский поэт. Напротив, метод рассматривается как способность производить формулы в араб­ ской поэзии при помощи субституции. Достаточно любопытно то, что Ибн Халдун, собиравший образцы устной бедуинской поэзии в Северной Африке и в своей «Мукаддиме» в значитель­ ной степени затрагивающий различия между кочевыми и осед­ лыми цивилизациями, не смог провести различительной черты между степенью субституции у письменных и устных поэтов

118