Материал: Фильштинский И.М. (сост.) - Арабская средневековая культура и литература. - 1978-1

ские фигуры (бади*), отличавшиеся от автора к автору. В их стихах в три раза больше, чем у доисламских поэтов, собст­ венных -стилистических новшеств. Если доисламские поэты упо­ требляли формулы друг друга совершенно свободно, с харак­ терным для устной традиции пренебрежением к вопросам ав­ торства, то в более поздние времена критики выдвинули идею плагиата и поэтов письменной традиции сурово оценивали в свете новых критериев авторства. Употребление письменными поэтами структурных формул объясняется их сознательной или интуитивной имитацией литературного наследия в рамках ис­ ключительно консервативной традиции. Однако употребление этих формул носит искусственный характер, поскольку оно ос­ новано на предварительном обдумывании, на сознательной имитации или на памяти, но отнюдь не на устно-формульной импровизации.

Средневековые арабские критики настаивали на том, что свидетельством оригинальности письменного поэта была его способность к переложению традиционных литературных моти­ вов, унаследованных от доисламской поэзии. Считалось, что письменный поэт должен затрагивать только древние темы, строго сохраняя внешнюю форму касыды; однако ему не по­ зволялось говорить о тех же вещах, что и его предшественники, используя их слова, поскольку это рассматривалось как пла­ гиат68. Таким образом, письменный поэт учился создавать свои собственные языковые модели и опираться на них в большей степени, чем на традиционный формульный репертуар доислам­ ских поэтов. Стиль перестал быть коллективным и принял ин­ дивидуальную окраску. Как Абу Таммама, так и Мутанабби обвиняли в том, что они, наряду с самыми возвышенными сти­ хами в арабской поэзии, создавали и самые непоэтичные. Так, например, Мутанабби заканчивает один из своих панегириков следующим восклицанием:

/lau lam takun min dhä 1-wavä 1-lädh min-ka hu// *akimat bi-maulidi nasli-Hä Ijawwä'u/

Если бы ты не был таким, какой ты есть, Ева осталась бы бесплодной и не произвела бы на свет

потомство69.

Эта строка написана размером камил, тем не менее она звучит грубо и резко, особенно первое полустишие. При более внимательном изучении оказывается, что данное полустишие вообще не содержит формул, встречающихся в доисламской поэзии. Лишь во втором полустишии обнаруживается одна-един- ственная формула, которая встречается в «Муаллаке» Лабида, и это несколько смягчает строку в самом ее конце. Однако рез­ кость и отрывистость не являются результатом недостаточного мастерства; скорее всего это средство привлечения внимания, соответствующее величественному финалу панегирика. Тем не

124

менее старая поэтическая техника, основанная на испытанных и правильных формулах, которая на протяжении веков была источником эстетического наслаждения для арабского уха (именно по этой причине формулы сохранялись в коллектив­ ной традиции), предохраняла поэта от неудач, связанных с раз­ личными новациями. Когда с развитием письменности устная традиция стала отмирать и изобретательность поэта приобре­ ла большее значение, неизбежно возникли шероховатости по­ этического стиля.

Поскольку новые поэты не могли добиться свойственного» доисламским поэтам совершенства в формульном изложении

том, что доисламская поэзия, как об этом свидетельствуют вы­ веденные из текста доказательства, не могла быть сфабрикова­ на о б р а з о в а н н ы м и л и т е р а т о р а м и мусульманского^ периода. Эта поэзия подлинна, традиционна и основывается на устно-формульном методе.

Устно-формульная поэзия в других литературах не имеет зафиксированных текстов70. Каждый поэт и каждый исполни­ тель как бы заново создают и перефразируют стихотворение во время очередного исполнения. С течением столетий культурная ситуация претерпевает изменения, стихотворение подвергается существенной модификации, хотя и сохраняет свою первона­ чальную основу, связанную в эпической поэзии с сюжетом. Язы­ ческая англо-саксонская поэзия использует ту же формульную технику, что и англо-саксонская поэзия христианского периода, с той разницей, что христианство подвергло строгой цензуре ссылки на те языческие обряды, которые были особенно нетер­ пимы в христианском обществе, не затрагивая, впрочем, дру­ гие более безобидные обычаи. Так, языческая история о Беовульфе содержит христианские темы и элементы71. Точно так же и испанские баллады на христианские темы, бытующие се­ годня в среде марокканских евреев, демонстрируют процесс «дехристианизации»72. В «Илиаде» такие древние микенские элементы, как щит Аякса, анахронически сочетаются с элемен­ тами более позднего гомеровского периода73. Эта характерная черта устной поэзии, т. е. легкость, с которой она впитывает все новое, никогда полностью не избавляясь от старого, объясняет нам, почему многие доисламские поэмы ссылаются на Аллаха и содержат клятвы его именем, почему цитаты из Корана по­ являются в стихах, которые во всех остальных отношениях мо­ гут быть отнесены к древним временам. Доисламская поэзия постепенно впитывала мусульманские мотивы в ходе длитель­ ного процесса неуклонного совершенствования. В некотором смысле она подверглась процессу «депаганизации».

До сегодняшнего дня теория.устно-формульной поэзии Пар-

12$

pu — Лорда широко применялась при изучении эпоса, т. е, при исследовании относительно длинных поэм описательного ха­ рактера, содержащих основную историю и сюжет, вокруг кото­ рого группируются различные темы, общие для всей традиции в целом. В этом случае использование устно-формульной тех­ ники имеет существенное значение для поэта, поскольку эпиче­ ские произведения обычно настолько объемны, что их довольно трудно хранить в памяти. В отличие от них, доисламская поэзия имеет лирико-описательный характер, в ней не рассказываются никакие истории; ее поэмы сравнительно коротки и колеблются •от нескольких до 100 с лишним строк. Подобно европейским балладам или песням индийской народности тода, арабские поэмы достаточно коротки для того, чтобы их можно было хра­ нить в памяти. Уместно было бы предположить, что память могла играть в их передаче большую роль, чем в передаче эпи­ ческой поэзии. Об этом же свидетельствует и традиция равиев. Применительно к доисламской поэзии теория Парри — Лорда должна быть слегка модифицирована. Как было уже доказано, насыщенность стихотворений формулами указывает на то, что они являются продуктом устного творчества. С другой стороны, хотя предлагаемые арабскими филологами различные редакции отдельных стихотворений и содержат многочисленные варианты прочтения тех или иных слов, а также изменяющийся от версии к версии порядок строк, тем не менее они ни в коем случае не предлагают новой последовательности формул, как это случа­ ется в эпосе.

Эта особенность доисламской поэзии указывает на то, что ее тексты отличаются большей стабильностью, чем эпические тексты. Такая стабильность, по мнению Лорда, проявляется и в коротких стихотворениях, которые часто повторяются или по­ ются устным поэтом. То же самое можно сказать и об испан­ ских балладах*. В последнем случае сочинитель в конце кон­ цов выучивает свою поэму наизусть; однако необходимо под­ черкнуть, что процесс запоминания протекает бессознательно и -что это случается лишь после того, как поэма создана путем обычной устной импровизации. Когда речь идет о коротких сти­ хотворениях, устная импровизация и память не являются взаи­ моисключающими понятиями; они взаимосвязаны в рамках бес­ сознательного процесса постепенной кристаллизации поэмы в сознании автора.

Независимо от наличия или отсутствия процесса запомина­ ния следует подчеркнуть, что устно-формульный метод являет­ ся обычной и фактически единственной формой творчества, до­ ступной неграмотному поэту и практикуемой им, несмотря на различия форм и жанров. Так, на примере средневековой испан­ ской поэзии можно заметить, что не только эпос, но и баллада, и даже лирика носят формульный характер и что поэты неред­ ко употребляют одни и те же формулы в различных жанрах и

126

размерах. Однако с вымиранием профессиональных жонглеров, владевших искусством импровизации, вымер и эпос. Выжили лишь такие жанры, как баллада и лирическое стихотворение, потому что эти короткие формы могли хранить в своей памяти непрофессиональные исполнители. Что касается арабской лите­

аэдической стадией. Тем не менее, пожалуй, не следует особен­ но подчеркивать этот момент, поскольку хорошо известно, что равии не просто хранили в памяти образцы поэзии, восприня­ тые ими от своих наставников, но были связаны с ними отно­ шениями начинающего поэта и его учителя. Так, Ка'аб б. Зухайр, сын и равий Зухайра б. Аби Сулмы, позднее сам стал поэтом. Вероятно, период ученичества давал начинающему поэ­ ту возможность овладеть формульным репертуаром и навыка­ ми для сочинения собственных стихов.

Из анализа текстов можно заключить, что всю доисламскую поэзию следует считать подлинной, поскольку вполне ясно, что ее сохранившаяся часть является не точной записью строк, ска­ занных когда-то великим поэтом, а их более или менее близкой версией, искаженной ошибками,— допущенными при устной пе­ редаче, в которой имели место «запоминания» и «депаганизация»,— а также усложненной традицией письменной правки.

Таким образом, варианты каждого стихотворения следует изучать, сосредоточивая внимание на истории его передачи и его различных редакциях, зафиксированных традицией. Вполне очевидно, что вариантность текстов можно объяснить обилием редакций, записанных со слов разных информантов. Поэтому вне зависимости от каких-либо других факторов все эти вари­ анты следует признать равноценными, ибо поиски исходного тек­ ста бесперспективны, когда мы имеем дело с устной поэзией.

Дальнейшие исследования должны обеспечить нас исчерпы­ вающим словарем формул доисламской поэзии, употребляющих­ ся всеми поэтами того периода. После этого появится необходи­ мость составить своды формульных репертуаров по каждому поэту в отдельности. Сравнивая общий словарь с конкорданса­ ми отдельных авторов, можно выделить формулы, предпочи­ таемые тем или иным поэтом. Это, в свою очередь, позволит нам с известной объективностью дать характеристику индиви­ дуальным стилистическим особенностям поэтов доисламского периода и окончательно установить хронологические и литера­ турные связи между отдельными авторами и литературными школами.

На третьей стадии исследования было бы необходимо под­ вергнуть стихи, подлинность или авторство которых вызывает сомнения, формульному анализу путем сопоставления их с об­ щими и авторскими конкордансами. Если вызывающее сомне-

127'

ние стихотворение содержит незначительное число формул, ча­ сто употребляемых автором, которому оно приписывается, то лучше всего было бы признать, что оно не принадлежит ему вовсе. Если в стихотворении мало формул, то можно предполо­ жить, что оно является подложным и было создано поэтом му­ сульманского периода. В противном же случае стихотворение следует признать подлинным, и последующий тщательный ана­ лиз может даже выявить его автора или школу, которой оно принадлежит. Такой метод имеет большие преимущества по сравнению с методами, которые использовались до него, в том смысле, что он обеспечивает большую научную объективность, основанную на фактах, выведенных из самого текста. Разу­ меется, результаты такого анализа следует сопоставлять со внетекстовой информацией о том или ином стихотворении, за­ фиксированной арабской филологической традицией.

Для каждого, кто изучает арабскую литературу, немаловаж­ но четко представлять себе, как создавалась доисламская поэ­ зия, поскольку это поможет ему правильнее понять специфику

вупотреблении тем, мотивов и структуры каждого отдельно взятого стихотворения. Когда Ибн Кутайба (ум. в 889 г.) ут­ верждает, что касыда должна состоять из трех частей (насиб,

рахил и собственно содержание) и что поэт должен сохранять соответствующее равновесие между частями74, он высказывает

идеи, которые, по всей вероятности, были косвенным путем по* черпнуты из греческой риторики75. В действительности, в до­ исламской поэзии отнюдь не всегда соблюдается этот удобный принцип. Во многих стихотворениях отсутствует насиб, в дру­ гих нет рахила; пропорции между двумя смежными темами изменяются резко и непоследовательно. Даже порядок частей нередко нарушается: в «Муаллаке» Лабида насиб идет после рахила, что совершенно неуместно, если следовать принципам Ибн Кутайбы, хотя более тщательное изучение показывает, что элементы насиба образуют завершающее звено целостной кольцевой структуры, содержащей две длинные, непомерно рас­

тянутые метафоры, характерные для устной поэзии и в дан­ ном случае вполне отвечающие авторскому замыслу 76. В «Муал­ лаке» Имруулкайса насиб также имеет кольцевую структуру77. Доисламская лоэзия реально демонстрирует известную гибкость

врасположении тематических частей, вытекающую из природы

иобстоятельств устного творчества. Используя утвердившийся традиционный репертуар тем, поэт волен изменять, удлинять и сокращать их, менять их местами или опускать вообще в ответ на реакцию публики во время представления, события которого трудно предугадать. Поэтому критерии, используемые современ­ ной наукой при перерасположении строк в стихотворениях до­ исламских поэтов на основе литературных норм или логики, нуждаются в пересмотре.

Все вышеупомянутые особенности, в целом характерные для

128