Материал: ilchenko_sn_feikovaia_zhurnalistika_spetskurs

всего, в сетевых ресурсах) переключается от самого события на

мнения в связи с данным событием.

Здесь мы можем наблюдать и еще одну существенную–чер-

ту инфопровокации в современном публичном дискурсе

от-

сутствие практической реакции в части конкретных действий

в связи с провокациями. На призывы лишить автора оскорби-

тельного высказывания официальные лица ограничились по-

рицающим комментарием, но по сути никак не ответили на

существующее предложение, выраженное в формате сетевой

петиции. И уж совершенно очевидно, что ничего кроме резко

негативных комментариев в связи с карикатурами не удосто-

ятся и французские журналисты. Фактом станет только то об-

щественное порицание, которое они получат в отечественном

медийном дискурсе. В данном случае мы имеем очевидный

факт проявления фейковой журналистики, когда в публичном

дискурсе обсуждается не сам трагический факт, а высказанные

в связи с ним мнения. Проще говоря, очевидный признак по-

добного направления в деятельности современных журнали-

стов есть наличие дискуссии, которая является результатом

соответствующей инфопровокации, акцентирующей внимание

не на обстоятельствах произошедшего, а на характер, возни-

кающий как его следствие высказываний.

Такова российская традиция в медиапространстве в отно-

шении провокаций в новых информационно-технологических

условиях. Более столетия назад некоторым сотрудникам спец-

служб Российской империи удавались информационные про-

вокации более масштабного формата при наличии достаточно

примитивной системы массовой коммуникации. И потому по-

следствия таких провокаций5

были трагичны по своим послед-

ствиям, связанным с массовой гибелью людей. Пример

событий 9 января 190 года в Петербургу ярко показателен и

справедливо получил трагическое название «Кровавого вос-

кресенья».

Современная фейковая журналистика отнюдь не претенду-

ет на то, чтобы доминировать в медиапространстве. Ее адептов–

и проводников интересуют отнюдь не массы, выходящие на

улицу в протестном порыве. Сфера и цель ее интересов

про-

Летучая во время своих незаконных действий постоянно ссы-

лается на статью 47 действующего российского Закона «О

СМИ», в которой говорится, что журналист имеет право «посе-

щать государственные органы и организации, предприятия и

учреждения, органы общественных объединений либо их

пресс-службы» (пункт 2). Заметим, что журналистка явно пре-

вращает юридический документ в фейк, так как очевидно, что

ни в данном пункте, ни во всех остальных, не говорится о праве

журналиста на посещение частных учреждений и заведений. А

в большинстве случаев предприятия, учреждения и заведения

сферы быта, обслуживания, досуга и питания являются част-

ными.

Можно отнести такую позицию авторов «Ревизорро» к пра-

вовому нигилизму. Однако проблема гораздо глубже. Выстраи-

вание формата программы на провокации, в ходе которой

очевидно не соблюдается закон, стоит, на наш взгляд, отнести

к сфере практической фейковой журналистики, субъекты ко-

торой вводят в заблуждение многочисленную аудиторию те-

лепроекта, искажая точный юридический смысл–

реального

документа, которым четко сотрудникам СМИ предписываются

рамками их возможных действий. «Ревизорро»

яркий пример

того, как провокация становится форматообразующим при-

знаком существования эфирного проекта. Проще говоря, сама

программа и ее ведущая реализуют принцип фейка в медиа-

дискурсе, имитируя в выгодном ракурсе ту реальность, кото-

рую они незаконным путем пытаются «имитировать» в кадре.

Подобная тенденция проявляется сегодня не только в оте-

чественном медиапространстве, но и в целом, во всем мире, а с

учетом существующего информационного противостояния за-

падных и российских СМИ она приобретает резко направлен-

ный и негативный характер с точки зрения содержания. В

подобном контекстеARD

появление фильмов-расследований

немецкого журналиста Хайо Зеппельта, внештатного корре-

спондента канала

, в которых Россия обвинялась в созда-

нии государственной системы использованияARD

допинга в

201спорте, не выглядит случайным. Первый такой документаль-

ный телефильм появился–

в эфире канала

в декабре

4 года. Его продолжительность 60 минут. Название более

чем манипулятивное

«Допинг-секрет: как

Россия создает

своих победителей» (см.: http://hajoseppelt.de/2014/12/the-

secrets-of-doping-

-russia-makes-its-winners/).

Время–

появления подобного «документального» свиде-

тельства

это–

период весьма напряженного информационного

how

противостояния нашей страны и Запада по трагически печаль-

ному поводу

событий на Украине–

и вокруг нее. Анализ со-

держания этого и последующих трех фильмов Хайо Зеппельта

на тему «Допинг и Россия»

предмет отдельного научного

анализа с точки зрения правовых и моральных норм функцио-

нирования профессии журналиста. Нас в данном случае инте-

ресуют те последствия усиленной эксплуатации искусственно

раздутого инфоповода как инструмент провокации негативно-

го отношения к конкретной стране, ее гражданам и государ-

ственным структурам.

Любопытно, что на телеканалах холдинга ВГТРК был ис-

пользован аналогичный метод провокации, когда корреспон-

дентка Ольга Скабеева попыталась вывести Хайо Зеппельта

«на чистую воду», предприняв попытку взять у него интервью

на тему его антидопинговых фильмов (все немецкий журна-

лист выпустил в эфир 4 своих «сочинения»). Приемы, которы-

ми пользовалась при этом наша корреспондентка, и

финальный результат ее действий в виде репортажа оставили

странное ощущение неудавшейся провокации, когда ключе-

вым событием разыгранного экранного действия стал не факт

использования Зеппельтом ложной или недостоверной ин-

формации, а то, что он якобы похитил собственность ВГТРК в

виде антишумовой насадки на микрофон. А о том, зачем и по-

чему журналист использовал в своем первом фильме непрове-

ренные показания супруг Степановых, покинувших Россию, не

было сказано ни слова.

Куда более важным обстоятельством для разоблачения6

провокационного характера журналистских методов Хайо Зеп-

пельта было решение российскогоARD

суда в июне 201 года. В хо-

де судебного разбирательства по иску к самому журналисту и

немецкому телеканалу

были публично оглашены заявле-

ния представителей и канала, и Зеппельта (соответственно,

занесенные в протокол). Было сказано, что, во-первых, они не

проверяли утверждения супруг Степановых о состоянии дел в

легкой атлетике,

а во-вторых,

сторонами-ответчиками было

сказано, что сами они считают эти высказывания не соответ-

ствующими действительности. Вроде инцидент был исчерпан.

Но информационная волна негативного отношения к России и

ее спортсменам уже набрала такую силу и обрела резонансные

отклики, что и породила печально известный доклад комиссии

Роберта Макларена. Проще говоря, ложь и диффамация до-

стигли цели. И привели к известному решению в отношении

2016легкоатлетической сборной России и паралимпийской сборной

нашей страны, которые были лишены права выступать в Рио в

году.

–

результат совершившийся медийной

То есть перед нами

провокации, что является еще одним существенным фактором,

определяющих ее как метод фейковой журналистики в совре-

менном медийном контексте. Заметим, что эффективность по-

добных подходов к решению конкретных информационных

задач, ориентированных на агитационную, пропагандистскую

и организаторские функции СМИ, чаще всего имеет негатив-

ную коннотацию с содержанием и медийном контекстом и

находится вне этических и юридических норм принятой жур-

налистской практики.

–

–

В сегодняшней ситуации противостояния двух идеологем

российской и западной

опасность использования провокации

как метода фейковой журналистики возрастает в прямо про-

порциональной зависимости7

от усиления парадигмы инфор-

мационного конфликта.

–

39

В феврале 201 года на официальном сайте Министерства

иностранных дел появляется

Bраздел «Примеры публикаций,

тиражирующих недостоверную информацию о России».

В

разделе собраны материалы

loomberg, американского теле-