Материал: ilchenko_sn_feikovaia_zhurnalistika_spetskurs

руководство загодя готовилось к «крымской весне», то, отмечая саму годовщину, канал выдавал в эфир развернутый материал о положении крымских татар в Крыму. При этом стоит отметить, что лексически в текстах канала чаще всего упоминалось словосочетание «аннексия Крыма Россией». Про практики НЛП нынче не знает только ленивый, а потому надо понимать, что зрители тех стран, где вещает Euronews, уже давно осознали эту горькую «правду» современной истории, во многом благодаря настойчивости данного телеканала, который неустанно тяготеет к объективности в собственном понимании, хотя на самом деле в хорошо законспирированной форме выражает позицию Евросоюза, точнее, его наиболее антироссийски настроенного крыла.

Отчетливо подобные тенденции в информационной политике Euronews проявились при освещении подготовки и самого празднования 70-летия Победы в нашей стране. На экране во время эфира постоянно возникал логотип с надписью на английском языке: «WWII. Victory». Что в переводе означало в сокращенном варианте «победа во Второй мировой войне», что не есть правда, так как согласно всем официальным источникам Вторая мировая война закончилась несколько позже. А

мая мы все отмечали День Победы советского народа в Великой Отечественной войне, о чем дикторы телеканала говорили сквозь9 зубы.

И, конечно, Euronews по полной программе отыгрался на рассказе о Параде Победы, сведя информацию к теме «Россия бряцает оружием». Про народную акцию «Бессмертный полк» канал вообще «забыл». Зато постоянно смаковал отсутствие некоторых политических лидеров Запада на торжествах в Москве. А уж когда на репетиции парада заглох новый танк «Армата», то эта новость возглавила парад известий. По сути информационной верстки и фактологии новостных выпусков телеканала его руководителей трудно упрекнуть в предвзятости по отношению к России. Тем не менее скрытые манипуляционные механизмы все-таки выявляются при более тщательном анализе. Например, хорошо известный из сериала «17 мгновений весны» прием первой и последней фразы. Например, все в той же информации о подготовке Парада Победы в Москве вдруг возникает текст: «В этом году символы

170

Дня Победы изменились в Белоруссии, Казахстане, Киргизии». Далее перебивка. И зрители остаются в полной уверенности относительно того, что ближайшие союзники и друзья России как-то–не хотят отмечать этот праздник. При этом тот же канал

почти напрочь проигнорировал то обстоятельство, что лидеры этих стран приехали на торжества в Москве, а представители их вооруженных сил участвовали в Параде Победы.

В сущности, все описанное из практики канала Euronews демонстрирует ту самую политическую изнанку шоуцивилизации, когда мнимые иллюзии свободы слова на деле реализуются в приемах информационной войны, расцвет которой мы наблюдаем сейчас в мировом медиапространстве. Современная ситуация в медийной сфере все больше и больше напоминает мрачные пророчества Джорджа Оруэлла, собранные под обложкой его знаменитого романа-антиутопии. Он оказался в некотором смысле гораздо б льшим пессимистом, предсказав вскоре после Второй мировой войны наступление тотально-манипулятивного информационногоó общества в уже

далеком от нас 1984 г. Прошло более тридцати лет. Мир с того времени претерпел немало катаклизмов разного рода: распад могущественного СССР и передел карты мира, появление Всемирной паутины и социальных сетей, глобализацию и тотальное наступление демократии и либерализма, расцвет и экспансию ислама и мусульманской цивилизации, гегемонию США и подъем Китая, и, наконец, брутальный и циничный поход терроризма по странам и континентам.

Фейк импортный по своей природе практически ничем не отличается от фейка отечественного. Разница лишь в том, что он «заточен» своим информационным острием в направлении нашей страны и ее граждан. Сегодня противостоянии России и некоторой части Запада именуется по-разному: «новая холодная война», «гибридная война», «пропагандистская битва». Варианты антироссийского давления на массовое сознание отечественной аудитории становится все более и более изощреннее, в том числе и с помощью откровенных фейков.

Первым и самым главным инструментом-проводником подобных методов является, на наш взгляд, телевидение. Именно благодаря ему появился такой феномен современного информационного пространства как шоу-цивилизация и ее ради-

171

кальная составляющая фейковая журналистика. Как только привычная, казавшейся сбалансированной, система геополитических отношений оказалась– нарушенной в силу выхода на

поверхность прежде скрываемых и скрытых противоречий (в результате кризиса на Украине), тогда на первый план и вышла шоу-цивилизация со всем ее механизмами и элементами влияния и манипуляции.

То информационное напряжение, которое вот уже более трех лет соединяет в противостоянии Россию и Запад можно уподобить вольтовой дуге, которая соединяет две его стороны. К ежедневной конфронтации в связи с кардинально противоположной оценкой одного и того же события, высказывания или поступка, аудитория в общем-то уже привыкла как к ежедневной новостной «текучке», воспринимая ее в качестве привычного медийного «шума». Шоу-цивилизация не гарантирует адекватного восприятия эфирного телепродукта аудиторией. Более того, как раз все приемы и методы, включая фейки, направлены как раз на смещение восприятия конкретной «картинки» в заданном ее творцом направлении. Система неопровержимых доказательств, фактов, свидетельств с опорой на документы, чья аутентичность не вызывает сомнений все это как раз противопоказано креативной моде, каковая находит свое воплощение в фейковой журналистике. Как справед– -

ливо указывает Норберт Больц в книге «Азбука медиа»: «Массмедиа сообщают не о том, что происходит, а о том, что другие считают важным. Они соотносятся в первую очередь не с миром, а с самими собой».

Телевидение в его современном состоянии как нельзя лучше соответствует подобной модели интерпретации окружающей нас реальности. Здесь значимое и важное может оказаться вообще за пределами информационного поля того или иного телевизионного канала. А факт, который сам по себе, не является определяющим отношения большинства зрителей с социумом благодаря усиленной и повторяющейся кратно демонстрации в эфире, обретает неимоверно важное (с точки зрения его интерпретаторов, разумеется) значение. Так, например, в первом случае западные телеканалы фактически проигнорировали массовую кампанию по демонтажу памятников советским солдатам, павшим во время Великой Отечественной войны за освобождение Польши. Очевидно, что даже

172

чисто информационное сообщение о самих неоднократных фактах подобных инцидентов на территории этой восточнославянской страны могло вызвать негативную реакцию части западной телевизионной аудитории. Подобного риска предпочли избежать путем отказа от информации о таких неприглядных с точки зрения моральной памяти фактах.

С другой стороны, стоит вспомнить поистине девятый вал информации о террористических актах в Брюсселе, случившихся 22 марта 201 года. Их жертвою стали 32 человека. На несколько суток данное трагическое событие стало «фактом номер один» в информационной6 повестке дня. Что объяснимо,

если исходить из понятия символичности произошедшего преступления: оно случилось в самом центре столицы Бельгии, где находятся штаб-квартиры основных структур Евросоюза и НАТО. Можно не сомневаться, что именно данный мотив был побудительной причиной для совершения терактов именно в это время и в этом месте.

Буквально через несколько дней (27 марта) после брюссельских взрывов случилась трагедия в пакистанском городе Лахоре, где также был совершен террористический акт, который унес жизни более 70 человек. Однако мировые СМИ и, прежде всего, телевидение отреагировали весьма сдержанно на произошедшую трагедию, число жертв которой превосходило в два раза число жертв в Брюсселе. Проведя даже поверхностный контент-анализ мирового телеэфира в эти дни, когда в повестку дня трагически оказались «включены» два теракта в разнесенных в пространстве географических точках, мы обнаружили очевидное превосходство по количеству и качеству оценок «теракта в Брюсселе» над «терактом в Лахоре». Преимущество первого информационного концепта над вторым объясняется тем, что он связан с Европой и географически, и политически. Тогда как взрыв в Лахоре воспринимался как, конечно, трагическое событие, но свершившееся где-то, «вдали от сердца цивилизации», на периферии информационной картины мира. Можно даже утверждать, что подобное решение о ТАКОЙ интерпретации двух синонимичных событий носило именно информационно-политический характер, когда просчитывается вероятная новостная резонансность того или иного факта, явления, события. Достаточно сослаться на то, как освещались оба теракта в эфире телеканала Euronews.

173