Материал: ilchenko_sn_feikovaia_zhurnalistika_spetskurs
винформационной сфере в современной ситуации характерна для многих стран и, прежде всего, в их отношениях между друг другом. Достаточно вспомнить резкие, на грани приличия эмоциональные окрашенные словесные атаки многих российских ведущих новостных выпусков. Особенно Кирилла Клейменова
впрограмме «Время» на Первом канале. В данном случае можно утверждать, что информационная политика многих медиа носит ангажированный характер, что в совокупности с круглосуточным циклом эфирного вещания и наличием социальных сетей, как источника сведений и оценок, как раз и формирует в нынешней шоу-цивилизации ситуации функционирования постправды. Заметим при этом, что довольно широко словосочетание «политика постправды» применялось в ходе острейших дебатов в Великобритании о выходе из Евросоюза (так называемый Brexit), а также в ходе президентской кампании в США в том же 2016-м. Неудивительно, что именно Оксфордский словарь английского языка именно в этом же году и номинировал «постправду» на титул «слова года». Проще говоря, констатируя ситуацию постправды в медийном дискурсе, теоретики и практики журналистики признают фактически возможность ситуации, когда объективные факты и сведения оказываются менее значимыми для аудитории и влияния на общественное мнение, чем обращение к человеческим эмоциям и личным убеждениям.
Существенной чертой постправды в ее «борьбе» за доминирование в сфере медиа является метод устойчивости и неотвратимого повторения одних и тех же тезисов и утверждений даже в том случае, если по каналам коммуникации распространяются мнения и доводы экспертов, которые их опровергают. В русском языке на сей счет есть немало поговорок, которые оценивают подобную информационную тактику весьма лапидарно и грубо, зато точно по смыслу. Например, поговорку про божью росу и глаза.
Причины успеха постправды, а, следовательно, и распространения на ее основе фейков носят объективный и субъективный характер. К субъективным можно отнести сам характер «новости», формат и стиль ее подачи, а также геполитический, национальный и даже религиозный контекст.
180
К объективным причинам, как мы отмечали ранее, относится стремительное распространение социальных сетей и скорость передачи в них любых сведений. В эту же «корзину» причин мы относим и раздробленность источников, из которых СМИ и журналисты в своей повседневной практике получают «якобы» информацию. Что и формирует в глазах аудитории ложную картину всеохватной объективности поступающих сведений, фактов, мнений и суждений. На самом деле все происходит ровно наоборот. По сути, сетевые каналы распространения фактов доставляют аудитории вовсе не факты, а слухи, сплетни, а порою очевидную и наглядную ложь
Стоит также отметить, что для достижения успеха практики и деятели «постправды» используют такой69.влияющий на
массовое сознание людей фактор как конспирология. Социальные сети благодаря коммуникационным особенностям интернета превратили теории заговора в максимально эффективный и стремительным по темпам распространения инструмент воздействия на массовую аудиторию. В каком-то смысле этот прием можно охарактеризовать как некую массовую психотерапию, перекладывающую ответственность за происходящее вокруг с плеч одного единственного индивидуума на кого угодно: от так называемого «мирового правительства» до высшего руководства Российской Федерации. Именно так, например, поступает президент США Дональд Трамп, постоянно твердящий о якобы имевшем вмешательстве России во многие внутриамериканские политические процессы, вплоть до выборов главный исполнительной власти в Америке. Впрочем, наш американский «партнер» не щадит и своих политических оппонентов и внутри США. Таково, например, его утверждение, прозвучавшее впервые в 2008 году (в разгар пре-
Приведем характерный пример из истории недавнего Brexita. Некая организация Vote Leave постоянно запускала по каналам СМИ информацию о том, 69что членство Великобритании в ЕС обходится в £350 миллионов в неделю.
СМИ отказались даже проверять эти данные, а институт фискальных исследований назвал эту сумму «заведомо неверной». Тем не менее, Vote Leave продолжало использовать эти данные для проведения своей политики вплоть до дня проведения референдума. Во время кампании Сара Волластон депутат британского парламента от Консервативной партии и член Vote Leave покинула организацию в знак протеста, резко раскритиковав использование– – механизмов «политики постправды».
181
зидентской кампании в США). Трамп заявил, что Барак Обама не был рожден на территории, что согласно заокеанскому законодательству является непреодолимым препятствием на пути возможного кандидата. В этом же ряду и результаты подобной политики постправды, отразившиеся в результатах опроса общественного мнения, когда в 2008 году 20% опрошенных считали, что Барак Обама мусульманин.
В современном состоянии медиапространства принято выделять два варианта применения–политики постправды. Оба
формулируются достаточно цинично и точно по смыслу. Первый вариант существует ровно с тех пор, как в челове-
ческой цивилизации существует институт власти. Формулируется он просто: политики говорят одно, а делают совершенно другое. Например, руководство США на словах поддерживает свободную конкуренцию и свободный рынок, В реальности же США постоянно вводят санкции в отношении тех стран, которые составляют им прямую конкуренцию в различных сегментах мировой экономики.
Второй вариант выглядит на практике еще проще в исполнении. Заключается он в игнорировании приводимых оппонентами доказательств. Например, в истории с якобы имеющем место факте присутствуя регулярных воинских частей из России на территории ДНР и ЛНР практически на всем протяжении этого внутриукраинского конфликта (по сути, гражданской войны). Об этом постоянно твердят, как правило, сами украинские медиа и ярд зарубежных СМИ, настроенных на вектор критики Российской Федерации с помощью любого инфоповода, даже если подобная ситуация носит очевидной фейковый характер.
С помощью манипуляций эмоций можно оказывать достаточно сильное влияние на людей, в том числе и на массовые их группы. Печальный пример Украины с успешно реализованной и реализуемой программы формирование некогда братской стране антироссийских настроений на уровне фактически животной ненависти тому доказательство. Кроме того, аудиторию, с ее отключенным когнитивным мышлением, можно сориентировать на– определенный эмоциональный дискурс
посредством частого использования оценочной словесной дихотомии «позитивный»-«негативный». Подобная тактика в значительной степени предопределяет последующие настроения
182
массовой аудитории, которая будет негативно относится к тому, о ком она услышала разные факты в коннотации со словом «негативный».
Можно по-разному оценивать феномен возникновения постправды в современном медийном дискурсе. Но для многих очевидно, что в англо-саксонской модели прессы протоформы встречались еще задолго до наступления нынешнего столетия. Они, естественно, относятся к сфере печатной прессы, так как связаны с историей такого формата публицистического выска-
|
– |
I |
зывания как памфлет, традиции и опыт функционирования |
||
данного литературного явления опираются на достаточно дол- |
||
гий период мировой истории |
|
от XVII века до конца Х Х-го. |
Рост высказываний в памфлетной форме характеризует такие |
||
периоды как гражданская война в Англии и война за незави- |
||
симость США. |
|
|
Появление новых медиа на принципиально иной техниче- |
||
ской и технологической основе отодвинуло пафмлет на вторые |
||
позиции в иерархии доминирующих форматов, отдав их по |
||
преимуществу литературе (см. творчество Карела Чапека). Но |
||
литературное творчество, хотя бы и ярко саркастическое, не |
||
|
I |
|
идет ни в какое сравнение с тем, как постправда становится |
||
постоянным инструментом воздействия в условиях политиче- |
||
ской конфронтации в первой четверти ХХ века. Причем, кон- |
||
фронтация может носить как внешний (по отношению к |
||
государству) характер, что в практике мировых СМИ в отноше- |
||
нии России встречается достаточно часто. Особенно в том |
||
сегменте медиа, которые позиционируют себя как оппозици- |
||
онные, либо как стремящиеся в данную когорту «борцов с ре- |
||
жимом». Аналогична их модель воздействия на публику и в |
||
связи с внутренней актуальной тематикой. |
|
|
– |
|
|
И все же превзойти в этом аспекте ныне действующего пре- |
||
зидент США Дональда Трампа практически невозможно. Тем |
||
более, что он активный пользователь социальных сетей. Бо- |
||
лее 70 % заявлений Дональда Трампа были оценены проектом |
||
|
|
70 |
Politifact как ложь или искажение фактов. Тем не менее, по |
||
опросам населения, Трамп считался более честным и |
заслужи- |
|
вающим доверия, чем его оппонент, Хиллари Клинтон. |
|
|
Режим доступа: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/03/17/ 68157870 -tri-goda
183
Автор газеты «Деловой Петербург» Маргарита Кудрявцева считает, что политику постправды реализует в своем общении с медиа и их представителями Президент России Владимир Путин. В качестве примера она приводит его ответ на вопрос относительно так называемых «панамских архивов» во время прямой линии. Другим примером постправды авторы делового издания называет сюжет о реальности подвига 28 панфиловцев, который совершенно зря и неправильно поддерживает в публичном пространстве министр культуры Российской Федерации Владимир Мединский.
Мы вовсе не намерены полемизировать в данном издании по этим поводам. Желающих71 получить соответствующую
аргументацию, я отсылаю к собственной монографии , где по- добные дискуссии и спорные моменты в ныне функциониру- ющих трендах приводятся и анализируются. Заметим,72что сами
по себе именно подобные приведенным выше утверждения и есть элемент политики постправды, так как авторы высказанных претензий не приводит никакой аргументации, а всего лишь эпатажно и намеренно жестко высказывают ничем не покрепленные тезисы с негативной оценки ряда конкретных персон из государственных структур. От подобной позиции один шаг до абсолютно фейковой журналистики, которая использует броские мемы и вовсю их разносит по всему про–-
странству именно с помощью сетевого пространства Далее мы постараемся показать: как и когда в практике
журналистов и СМИ возможны методы искажения73информа. -
ции. А пока стоит все же более внимательно относится к понятию «постправда», ибо его внедрение в журналистскую лексику фактически оправдывает некорректное и противоправное поведение журналистов и медиа в отношении потенциальной аудитории, которой многие из них явно не договаривают, не дорассказывают, не допоказывают, не
Режим доступа: https://www.dp.ru/a/2016/11/16/ Vremja_jemocionalnih_kak/
Ильченко С. Н. Политические игры в медиапространстве. СПб., 2017.
71 Мы уже имеем печальный пример с мемом о том, как школьники в одном 72из регионов России сделали на доске в классе надпись оскорбляющую 73напрямую Президента РФ. Они сфотографировали, выложили в Сеть. Резуль-
татом стало безвкусное подражание этому странному поступку, которое весьма напоминает обезьяннее подражание.
184