Материал: Познание отцовства как категории сквозь призму патриарха Авраама

Сравнение выборочных отцов и отчимов по тесту РАRI показало, что существуют значимые различия по таким признакам как «Суровость, излишняя строгость» и «Раздражительность, вспыльчивость». Отчимы в среднем имеют более высокие баллы по этим шкалам, чем отцы, что также свидетельствует о более дистанцированных отношениях со своими приемными детьми. В выборке биологических отцов в большей степени, чем в выборке небиологических отцов (отчимов), выражены показатели «эмоциональность коммуникативная», «нейротизм - эмоциональная стабильность», «нетребовательность - требовательность родителя» и «мягкость - строгость родителя».

Сравнение результатов в группах отцов и отчимов по методике ОРИ Плека показало значимые различия по всем шкалам методики.

Отцы и отчимы различаются не только по основным шкалам, определяющим ролевой выбор родителя: шкала родительской идентичности в уходе за ребенком и шкала родительской идентичности в роли кормильца, но и по всем шкалам, определяющим отношение к ролевой позиции супруги в отношении ребенка. Оказывается, что отцы и отчимы различно оценивают родительскую идентичность супруги в уходе за ребенком и в роли кормильца. Возможно, как отмечает в своем исследовании Ю.В. Борисенко, - «это связано с особенностями ролевой структуры в семьях повторного брака. Кроме того, отчимы и отцы отличаются по параметрам оценки родительской идентичности в глазах супруги. Для отцов эти параметры являются не менее значимыми, чем для отчимов, однако, имеют другую ролевую нагрузку в отношениях к собственному ребенку. И если в норме отношения отца с ребенком строятся в рамках отношений отца с матерью ребенка, опосредованно через эти отношения то в случае неродного ребенка, роль отношений с матерью ребенка становится еще более значимой и нагруженной. Отчим выстраивает отношения с ребенком только потому, что существуют отношения с его матерью, и качество супружеских отношений определяет контекст и возможность развития детско-родительских».

Согласно данным анкеты, все мужчины, независимо от того, родной ребенок растет в семье или приемный, считают, что достаточно любят детей, недостаточно терпеливы и внимательны к нему. Мужчины считают, что главной родительской функцией является ответственность родителя. При этом принятие родительской роли и родительские функции (забота, руководство развитием ребенка) значительно легче реализуются по отношению к родному ребенку. Образ родного ребенка более позитивен, при взаимодействии с родными детьми отцы более доброжелательны, а к неродному ребенку отчимы относятся более критично и требовательно, большей степени подавляют неродного ребенка. В целом отцы более удовлетворены отношениями с родным ребенком.

Таким образом, полученные эмпирические данные позволяют утверждать, что родительское отношение отчимов отличатся от родительского отношения отцов. Все отличия связаны с особенностями семей повторного брака, необходимостью налаживать отношения с ребенком, имеющим свой опыт жизни с родным отцом, часто достаточно взрослым для того, чтобы иметь собственную точку зрения на ситуацию в семье. Отчимы чувствуют себя отцами, признают себя отцами и ведут себя как отцы в значительно меньшей степени, чем это наблюдается по отношению к родному ребенку.

Тем не менее, следует особо подчеркнуть тот факт, что проведенное Ю.В. Борисенко исследование, поставило, по сути дело, больше вопросов, чем дало ответов о специфике родительского отношения отчимов. Как нам представляется, дальнейшее всестороннее изучение этой проблемы требует более широкой выборки, как с учетов возраста отчимов и детей, стажа повторного брака, отношений в предыдущем браке матери и наличия параллельных отношений с биологическим отцом у ребенка, так и с учетом наличия собственных детей у отчима, наличия совместных детей в повторном браке. Актуальность и важность подобных исследований легко обосновывается широким кругом вопросов психологической практики: полученные в процессе проведенного исследования данные могут оказать значительное влияние на эффективность выстраивания системной и плодотворной работы с семьями повторного брака, а также с диадами «отчим-ребенок», причем как в рамках муниципальных, так и в частных медицинских и семейных психологических центрах; результаты исследований также могут быть вполне эффективно использованы и в программах по профилактике так называемого «девиантного отцовства».

В рамках исследования отцовства как социального института, который во многом определяет как ожидания общества, так и требования по отношению к родительской роли мужчины, не лишним будет отметить, что в данном ключе имеет смысл проанализировать в определенных аспектах систему чувств родителя. Крайне важно заметить в этой связи, что позитивные родительские чувства - это своего рода «система чувств родителя характеризующихся сочетанием позитивного содержания и позитивной социальной значимости, имеющих направленность на родителя, на ребенка, на супруга(у) как родителя, и на родительство в целом. Позитивные родительские чувства как компоненты одной системы обладают сходными свойствами: полярность, субъективность, интенсивность, устойчивость и/или прочность, широта, генерализованность и дифференцированность, обобщенность».

Отечественным исследователем Е.А. Падуриной (с опорой на концепцию родительства как психологического феномена (Р.В. Овчарова) и системный подход (Б.Ф. Ломов и др.)), была в свое время разработана достаточно комплексная, на наш взгляд, модель структуры системы позитивных родительских чувств. Модель структуры позитивных родительских чувств как системы чувств родителя включает такие компоненты как: 1) позитивные родительские чувства к ребенку; 2) позитивные чувства к себе как родителю; 3) позитивные чувства к супругу(е) как родителю; 4) позитивные чувства к родительству, и, соответственно важные составляющие - когнитивную, эмоциональную и поведенческую (рис.1).

Рис.1. Модель структуры системы позитивных родительских чувств.

Опираясь на знание структуры системы позитивных родительских чувств, можно оказывать на нее влияние. Наиболее эффективным для развития системы позитивных родительских чувств будет подход, охватывающий все выделенные компоненты и составляющие в их взаимосвязи друг с другом.

Полученные в исследовании М.М. Басимова и Е.А. Падуриной результаты позволили говорить о влиянии ряда параметров на особенности проявления позитивных родительских чувств и самооценку ребенка не столько на основе линейных связей, но в значительно большей степени на основе нелинейных зависимостей.

С помощью метода множественного сравнения М.М. Басимовым и Е.А. Падуриной было реализовано гибкое (не просто парное) сравнение групп отцов и матерей в рамках различных психологических параметров и были выявлены интересные зависимости изучаемых психологических показателей (интервальные переменные) от номинального параметра «Гендерная принадлежность родителей».

Авторы указанного исследования отмечают, что эмоциональная составляющая позитивных родительских чувств характеризуется совокупностью положительных эмоций и положительного эмоционального фона, сопровождающих оценки ребенка, себя как родителя, супруга(и) как родителя и родительства в целом. Эмоциональная составляющая имеет наиболее тесную, по сравнению с другими составляющими системы позитивных родительских чувств, связь с физиологией человека, а именно с принципом удовольствия. Итак, получается, что отцы по сравнению с матерями испытывают недостаток положительных эмоций и положительного эмоционального фона, сопровождающих оценки ребенка, себя как родителя, супруги как родителя и родительства в целом.

В свою очередь когнитивная составляющая связана с осознанием своего эмоционального отношения к ребенку, себе как родителю, супругу как родителю и родительству в целом. Когнитивная составляющая имеет тесную связь с влиянием социума, с ее помощью определяется социальная значимость испытываемого родительского чувства. Происходит соотнесение испытываемого родительского чувства с требованиями, предъявляемыми обществом к родителю и его эмоциональной сфере. Исходя из полученных данных, у отцов в недостаточной степени представлены когнитивные репрезентации, содержанием которых являются определенные знания и представления о том, что такое «позитивные родительские чувства» (каждое из этих чувств); каковы их проявления (способы выражения); какое влияние они и каждое чувство в отдельности оказывают на ребенка и на родителей; каким образом можно регулировать позитивные родительские чувства; а также знание личностных особенностей ребенка, себя как родителя, супруги как родителя, которые вызывают весь спектр позитивных родительских чувств.

У отцов недостаточно развита эмоциональная составляющая системы позитивных родительских чувств, в связи с чем, они в меньшей степени, чем матери испытывают удовольствие, радость, восторг, спокойствие, единство, дружелюбие, счастье, бодрость во взаимодействии с ребенком. Также можно отметить, что эмоциональная направленность личности отцов характеризуется слабой выраженностью некоторых эмоций, чувств, состояний, а именно: альтруистических (возникают при содействии, помощи, покровительстве ребенку или другому родителю, например: чувство участия, нежности, любви, симпатии, и т.п.), коммуникативных (возникают в процессе общения с ребенком, с другим родителем как реакция на удовлетворение стремления в эмоциональной близости, например: чувство близости, привязанности, доверия и др.), праксических (вызываются деятельностью по воспитанию ребенка, изменением её в течение времени, ее успешностью, трудностями её осуществления и завершения, например: чувство гордости, чувство удовлетворения и пр.), гедонических (связаны с удовлетворением потребности родителя в телесном и душевном комфорте, детерминированном семейными, в частности, детско-родительскими, взаимоотношениями, например: чувство безопасности, безмятежности), гностических (возникают в результате познания своего ребенка, себя и супруга как родителя, например: интерес, удивление).

Поведение отцов при переживании позитивных родительских чувств значительно отличается от поведения матерей. Отцы в меньшей степени, чем матери склонны сотрудничать со своими детьми, эффективно воздействовать на состояние ребенка, оказывать ему эмоциональную поддержку, обнимать, поглаживать, держать за руку.

Традиционная модель маскулинности выделяет два ролевых поведения отцов в семье: «отец-руководитель», заботящийся о семье, и «отсутствующий отец», психологически дистанцированный от семьи и детей. Новая модель маскулинности выделяет также две модели поведения современного отцовства: «ответственный отец», принимающий активное участие в воспитании детей, и «новый отец» - мужчина, выполняющий наравне с женщиной все домашние обязанности, в том числе воспитание и уход за детьми.

Традиционный стереотип отцовства в различных культурах сводится к основным функциям: 1) власть и авторитет; 2) защита и обеспечение; 3) профессиональная занятость.

Традиционный отец был малоэмоционален, строг и нередко суров. Мужчина -основной кормилец в семье, делающий карьеру, обеспечивающий семью. Забота о семье проявляется отцом как персонификатор власти, наставник и руководитель. Такая модель отцовства соответствует традиционной модели маскулинности. В настоящее время отцам не просто реализовывать эту поведенческую роль, поскольку, во многих современных семьях мужчины - не основные «добытчики»; протекция детей от негативного влияния современной цивилизации является задачей, значительно превышающей возможности отдельного человека; дистанцированный стиль взаимодействия с детьми не принимается ими и приводит к отчуждению и конфликтам в семье. Как правило, логическим продолжением этой традиционной модели являются «отсутствующий» отец. Отцовство для таких мужчин означает лишь принадлежность к семье.

Оппозитом «традиционного отца» выступает «отсутствующий отец» -мужчина, имеющий психологический и душевный «разрыв» со своими детьми. Данная модель отцовства была более популярна в советское время. Традиционная модель отцовства ориентирует лидерство и главенство мужчины, но соответствовать данному канону крайне тяжело.

Обусловленность реализуемой модели отцовского поведения традиционным каноном маскулинности подчеркивается и И.С. Коном, полагающим, «что отстраненность и дистанционность отца от детей в патриархальной семье, продиктовано желанием поддержать социальное расстояние между ними, с целью сохранения отцовского авторитета».