задачу предполагавшегося антишведского союза – завоевание выхода к Балтийскому морю.
Литература
1.Мелин Я., Юханссон А., Хеденборг С. История Швеции [Текст] / Я. Мелин, А. Юханссон, С. Хеденборг. – М.: Весь мир, 2002. – 400 с.
2.Кутищев, А. В. Армия Петра Великого: европейский аналог или отечественная самобытность [Текст] / А. В. Кутищев. – М.: Спутник+, 2006. – 408 с.
3.Молчанов, Н. Н. Петр I [Текст] / Н. Н. Молчанов. – М.: Эксмо, 2003. –
480 с.
4.Беспалов, А. В. Северная война. Карл XII и шведская армия. Путь от Копенгагена до Переволочной. 1700-1709 [Текст] / А. В. Беспалов. – М.: Рейтар, 1998. – 48 с.
УДК 341.231 ББК 66.4(4/8)
ПОЛИТИЧЕСКОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ИРАКСКИХ КУРДОВ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
С. Шакле, аспирант, А. В. Глухова, д-р полит. наук, проф. Иракский Курдистан, Воронежский государственный университет
Раскрывается история формирования Иракского Курдистана, анализируются проблемы его экономического и политического развития.
Ключевые слова: Ирак, Иракский Курдистан, Курдское региональное правительство (КРП), Курдская Демократическая партия (КДП), Патриотический Союз Курдистана (ПСК).
POLITICAL AND ECONOMIC SITUATION OF THE IRAQI KURDS
AT THE PRESENT STAGE
S. Shakle, A. V. Glukhova
Iraqi Kurdistan, Voronezh State University
The history of formation of the Iraqi Kurdistan reveals, problems of its economic and political development are analyzed.
Keywords: Iraq, Iraqi Kurdistan, Kurdish Regional Government (KRG), Kurdistan Democratic Party (KDP), Patriotic Union of Kurdistan (PUK).
Курды – крупнейший народ на Земле, не имеющий собственной государственности. Точная численность его неизвестна, прежде всего, по причине того, что переписи курдов никогда не проводились. В соответствии с
181
экспертными оценками численность курдов составляет от 20 до 40 млн. человек [1]. Курды проживают на территории четырех ближневосточных государств: Турции, Сирии, Ирака и Ирана (больше всего в Турции – порядка 14,7 млн. человек, что равно 18% населения) [2], а также на пространстве СНГ (прежде всего, в Азербайджане и России). Многочисленные общины курдов существуют и на Западе, в крупнейших странах и городах Европы (в первую очередь в Германии и Франции) [3]. В соответствии с Севрским мирным договором 1920 года на обломках Османской империи предусматривалось создание независимого Курдистана (в том числе – на территории Анатолийского полуострова, современной Турции). Однако вследствие победы анатолийских турок в войне за независимость под командованием Мустафы Кемаля Ататюрка независимый Курдистан так и остался на бумаге. Мирный договор был отвергнут, а сами курды – признаны (на территории Турции) «горными турками», их язык и национальная культура в целом подвергались угнетению[4]. Новый, Лозаннский договор 1923 года признавал республиканскую Турцию в современных ее границах, о независимом Курдистане речи при этом уже не шло [5]. Однако к концу ХХ века иракским курдам удалось добиться реальной автономии в составе Ирака вследствие поражения Саддама Хусейна в ходе войны в Персидском заливе и установления США бесполётной зоны в небе над северным Ираком. Следует отметить, что именно в период нахождения у власти С. Хусейна высшим руководством Ирака осуществляясь политика целенаправленного геноцида курдов (т.н. операция
«Анфаль») [6].
Таким образом, можно сделать вывод, что курды представляют собой интегральный фактор стабилизации региона. В связи с этим неудивительно, что разные – как региональные, так и глобальные – державы постоянно пытаются оказывать давление на курдов, манипулировать ими при реализации собственных интересов на Ближнем Востоке.
И хотя многие в регионе рассматривают курдов как фактор дестабилизации, на самом деле они заинтересованы в его стабильности не менее представителей любого другого народа. Страны, некогда бывшие колониями Запада, сами стали проводниками империалистической политики по отношению к курдскому народу притом, что на словах всячески отрицали свою причастность к тем методам, что причинили множество страданий их собственным народам. Закономерно, в связи с этим, что реакцией на ассимиляционную политику, направленную на курдов начиная с 30-х годов прошлого века стали неоднократные восстания этого народа во главе с со своими религиозными лидерами – как в Ираке (Махмуда Барзанджи), так и в Турции (шейха Сеида), которые жестко подавлялись центральными правительствами. Однако ни репрессивная и дискриминационная, ни ассимиляционная политика Анкары и Багдада не увенчалась успехом: курды не оставляли надежд на обретение независимости, продолжая сопротивление. Конечным итогом этой продолжительной борьбы стало обретение иракскими
182
курдами автономии в составе единого Ирака (1991 г.), чему в немалой степени способствовало поражение режима С. Хусейна в войне в Персидском заливе (1990-91 гг.). После вторжения США в Ирак в марте 2003 года и последовавшего за ним свержения режима С. Хусейна у курдов – впервые в их истории – появилась реальная возможность политического представительства на федеральном уровне. Именно с этого момента начинается борьба курдов за свои права собственно политическими средствами.
Вместе с тем следует отметить, что иракские курды далеки от единства. Старейшими политическими субъектами Иракского Курдистана, берущими свой исток еще со времен начала национально-освободительной борьбы курдского народа, являются Демократическая партия Курдистана (ДПК) и Патриотический союз Курдистана (ПСК).
Демократическая партия Курдистана, ДПК/KDP (курм. Partiya
Demokratya Kurdistanê) – крупнейшая партия иракских курдов, основателем которой был выдающийся деятель курдского национально-освободительного движения Мустафа Барзани. Сферой влияния ДПК считаются города Эрбиль и Дохук.
Патриотический союз Курдистана, ПСК/PUK (курм. Yekîtiya Nîştimaniya
Kurdistan) – вторая по значению партия Иракского Курдистана, основанная в 1975 г. Джалялем Талабани, бывшим президентом Ирака и одним из активных участников и организаторов национально-освободительной борьбы против режима С. Хусейна. Штаб-квартирой ПСК является Сулеймания.
Наряду с ними также хотелось бы отметить молодую и, одновременно с этим, относительно влиятельную партию «Горран» – Движение за перемены (курм. BizûtineweyGorran) – политическая партия, основанная бывшим заместителем генерального секретаря ПСК Ноширваном Мустафой в 2009 г. вследствие несогласия с политикой, проводимой Джалялем Талабани. Достигла значительного успеха в ходе парламентских выборов 2009 и 2013 гг., чему способствовало обращение к популистской риторике, а именно противодействия коррупции, а также клановости ведущих политических партий Иракского Курдистана [7].
Основой экономики Иракского Курдистана (равно, впрочем, как всего Ирака) является экспорт углеводородов: как нефти, так и газа. Речь идет, прежде всего, о нефтепроводе Киркук–Джейхан. Относительно недавно стало известно, что между региональным курдским и федеральным правительством было достигнуто соглашение о возобновлении поставок нефти по данному нефтепроводу [8]. В свою очередь, ограничение поставок по нему было связано с утратой курдами осенью 2017 г. контроля над Киркуком – городом, провинцией, а также крупнейшим месторождением нефти в Северном Ираке (разработка которого осуществляется с 30-х годов прошлого века). При этом необходимо отметить, что операция иракской армии, нацеленная на возвращение Киркука под контроль центрального правительства, стала реакцией на проведение курдами референдума о независимости, идею которого
183
активно продвигал Масуд Барзани (полномочия которого в качестве руководителя курдской автономии истекали в ноябре 2017 г.) [9]. Однако идея курдской независимости не была поддержана ни одной страной ни на региональном (Турция, Иран, Ирак, Сирия), ни на глобальном (США, Россия) уровне. Как прямое следствие этого результаты референдума оказались диаметрально противоположны ожиданиям. Более того – автономии был нанесен ощутимый ущерб в виде утраты контроля над богатыми нефтепромыслами. В конечном итоге само региональное правительство выступило с инициативой «заморозки результатов референдума, проведенного в Иракском Курдистане» [10]. Таким образом, ДПК лишились доходов от экспорта нефти по территории курдской автономии; в свою очередь финансирование из Багдада было сокращено и это привело к многочисленным беспорядкам из-за уменьшения выплат учителям и пенсионерам.
Однако 16 ноября 2017 г. была достигнута договоренность относительно возобновления экспорта нефти по нефтепроводу из Киркука. Активную роль в этом сыграли США, заинтересованные в расширении поставок иракской нефти на западные рынки после возобновления санкций против Ирана [11]. Что касается курдов, то лишившись возможности получать прибыль от добычи нефти, они сохранили за собой право взимания платы за транзит. В связи с этим актуальным выглядит заявление представителя министерства нефти Ирака Асема Джихада, согласно которому Багдад намерен создать новый участок нефтепровода Киркук–Джейхан – но уже в обход курдской автономии. Протяженность трубы составит порядка 350 км, мощность – миллион баррелей сырой нефти в сутки [12]. В свою очередь мощность ныне существующего нефтепровода была поднята с 700 тыс. до миллиона баррелей в сутки. Осуществить это стало возможно вследствие введения в строй дополнительной насосной станции в городе Шайхан. Впрочем, это мало что значит с точки зрения валютных поступлений в бюджет автономии – поскольку согласно действующим в настоящее время договоренностям Киркук не может поставлять на экспорт более 400 тыс. баррелей нефти в сутки [13].
Что касается другого источника доходов курдской автономии – а именно доли в совокупной прибыли, получаемой от перераспределения доходов со всех нефтепромыслов страны – то она сохраняется в настоящее время на уровне 12,67% [14]. Именно на таком уровне она была установлена бывшим премьерминистром Ирака Хайдером аль-Абади. При этом следует отметить, что на протяжении некоторого периода, предшествовавшего его премьерству, она составляла 17%. В связи с этим обстоятельством заявления ряда представителей курдских партий о необходимости более справедливого перераспределения средств – равно как борьбы за такое распределение – представляются закономерными [15].
В целом проблема координации действий центра и периферии оставалась, нося системный характер и выходя далеко за пределы нефтегазовой сферы. К сожалению, то же самое можно было сказать и про отношения между
184
ведущими политическими субъектами автономии: вопреки созданию Объединённого регионального правительства ДПК и ПСК территориально чётко разделяют зоны ответственности. Наиболее наглядно это может быть продемонстрировано на примере пешмерги – так обе политические группировки курдов сохраняют контроль над собственными военизированными формированиями, не допуская их слияния (в той же мере, в какой не допускали их слияния с федеральной армией и силами безопасности). То же самое касается подразделений асаиш, выполняющих полицейские и контрразведывательные функции.
Политическая борьба курдского народа увенчалась, вследствие свержения режима С. Хусейна, значительным успехами. Вместе с тем следует отметить, что в целом отношения между руководством курдской этнонациональной автономии и центральным правительством можно охарактеризовать как конфликтные, обусловленные антагонистичностью интересов обеих сторон. В любом случае достижения курдского национально-освободительного движения таковы, что не считаться с ними невозможно.
В свою очередь недавний кризис, связанный с ситуацией в Киркуке, наглядно продемонстрировал, что все участники внутрииракского политического процесса находятся в тесной взаимосвязи друг с другом и, как прямое следствие этого, всякое резкое действие одной из сторон вызывает соответствующее противодействие другой. Сложившаяся ситуация объективно ослабила позиции курдов, причем как в политическом, так и сугубо экономическом отношении – которое, в свою очередь, способно в очередной раз обострить противоречия между самими курдами. И хотя попытка добиться международного признания посредством проведения референдума достигла диаметрально противоположного результата, процесс автономизации Иракского Курдистана уже давно прошел «точку невозврата». Логично предположить, в связи с этим, что диалог между центральным и региональным правительствами будет продолжен и, по всей видимости, не на языке силы, а посредством переговоров.
Литература
1.Попытки курдов получить независимость // РИА Новости (25.09.2017) [Электронный ресурс] URL: https://ria.ru/spravka/20170925/1505255583.html (дата обращения: 10.02.2018)
2.The CIA World Factbook / Turkey // Central Intelligence Agency Official Site [Digital resource] URL: https://www.cia.gov/library/publications/the-world- factbook/geos/tu.html#People (date of request: 10.02.2018)
3.The Kurdish Diaspora // Fondation-Institut kurde de Paris (1995) [Digital resource] URL: http://www. institutkurde.org/en/kurdorama/ (date of request: 10.02.2018)
185