Материал: Ширяева Т.И. Концептуальные основы участия юридического лица в качестве потерпевшего

При возникновении в уголовном судопроизводстве представительства потерпевшего физического лица указанные правоотношения могут быть разделены на три вида: между потерпевшим и представителем; представителем и органами, осуществляющими уголовное судопроизводство; потерпевшим и указанными органами.

В случае же участия в уголовном судопроизводстве представителя потерпевшего юридического лица, учитывая положения ч. 9 ст. 42 УПК РФ, правоотношения, возникающие между его участниками, целесообразно разделять на два вида: между потерпевшим и представителем и между представителем и органами, осуществляющими производство по уголовному делу, а также иными участниками уголовного судопроизводства. Обосновывается это тем, что юридическое лицо не вовлекается в уголовное судопроизводство непосредственно, а реализует свои права исключительно через представителя. То есть представительство потерпевшего юридического лица можно определить как регламентированные уголовно-процессуальным законом отношения, возникающие между потерпевшим (юридическим лицом) и его представителем, а также между представителем потерпевшего и иными участниками уголовного процесса при производстве по уголовному делу.

81

§ 2. Процессуальная форма деятельности представителя потерпевшего юридического лица в уголовном судопроизводстве

Как отмечалось ранее, представительство потерпевшего юридического лица является отношением, возникающим исключительно в рамках уголовного судопроизводства. Реализация уголовно-про- цессуального представительства (в том числе и представительства потерпевшего) в процессуальной литературе связывается с наличием для этого определенных предпосылок, т. е. юридических условий для возникновения, существования и развития такого представительства 1 . К предпосылкам (основаниям) возникновения правоотношения в теории права принято относить следующее: 1) норма права, которая, регулируя общественное отношение, придает ему характер (форму) правоотношения; 2) правоспособность, носители которой могут быть субъектами правоотношения; 3) юридический факт, с наличием или отсутствием которого норма права связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношения. При этом норма права и правоспособность являются абстрактными или общими предпосылками правоотношения, юридический факт – конкретной или частной его предпосылкой2. Не является исключением и правоотношение, возникающее в уголовном судопроизводствепоповодупредставительства потерпевшегоюридическоголица.

Рассматривая правоотношение представительства потерпевшего юридического лица с точки зрения указанных предпосылок, следует отметить, что его общие предпосылки (регулирование данных отношений конкретными нормами уголовно-процессуального права и вопросы правоспособности юридического лица как элемента его правового статуса в уголовном судопроизводстве3) были подробно рассмотрены ранее. Однако, как уже отмечалось, субъектом уголовного процесса является не только юридическое лицо, выступающее

1См.: Адаменко В. Д. Советское уголовно-процессуальное представительство.

Томск, 1978. С. 34–63.

2См.: Толстой Ю. К. К теории правоотношения. Л., 1959. С. 3.

3С одной стороны, правоспособность – это предпосылка возникновения правоотношения (См.: Толстой Ю. К. Указ. соч. С. 9.), с другой – элемент правового статуса субъекта правоотношений.

82

в качестве потерпевшего, но и его представитель, осуществляющий его права при производстве по уголовному делу. В связи с этим, говоря о правоспособности как основании возникновения уголовнопроцессуального правоотношения представительства, следует более подробно остановиться на рассмотрении вопросов правоспособности лица, которое может быть представителем в уголовном процессе.

В отличие от юридических лиц физические лица наделяются правоспособностью и полной дееспособностью не одновременно, поэтому применительно к физическим лицам следует говорить о правоспособности и дееспособности в уголовном процессе раздельно.

Правоспособность – сложное правовое явление. С одной стороны, правоспособность – это предпосылка возникновения правоотношения1, с другой – элемент правового статуса. В юридической литературе правоспособность рассматривается как способность иметь права и обязанности или как право быть субъектом прав и обязанностей2. По мнению Ю. К. Толстого, оба эти определения, по существу, равнозначны3. При этом правоспособность гражданина возникает в момент рождения, а прекращается она в момент смерти (ст. 17 ГК РФ). Однако в теории права существует мнение, что процессуальной правоспособностью представители сторон в судопроизводстве наделяются лишь при условии, что процессуальной правоспособностью наделены представляемые лица4. То есть правоспособность представителя в процессе имеет производный характер от правоспособности представляемого. По нашему мнению, такое качество, как правоспособность, не может иметь производного характера, поскольку оно присуще каждому субъекту права. На основании этого возможен вывод, что правоспособностью в уголовном процессе обладает любое лицо, являющееся его участником.

Анализируя положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие возможность участия в качестве представителей юридического лица определенных лиц, отметим несогласованность

1См.: Толстой Ю. К. Указ. соч. С. 9.

2См.: Красавчиков О. А. Теория юридических фактов в советском гражданском праве: автореф. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1950. С. 4; Тишкевич И. Правоспособность гражданина. К проекту ГК СССР // Соц. законность. 1956. № 2. С. 19.

3См.: Толстой Ю. К. Указ. соч. С. 10.

4См.: Халатов С. А. Указ. соч. С. 68–71.

83

формулировок, содержащихся в ст. 42 и 45 УПК РФ. В соответствии с ч. 9 ст. 42 УПК РФ в случае признания юридического лица потерпевшим егоправа осуществляет представитель, и в силууказания ч. 1 ст. 45 УПК РФ складывается впечатление, что представителем потерпевшего может выступать только адвокат. Таким образом, потерпевший, в том числе и тот, которому причинен имущественный вред, должен нести расходы на оплату услуг адвоката. В то же время представителями гражданского истца, являющегося юридическим лицом, могут быть не только адвокаты, но и иные лица, правомочные в соответствии с ГК РФ представлять его интересы (ч. 1 ст. 45 УПК РФ). Полагаем, что такое положение закона влечет ограничение (ущемление) прав юридического лица как потерпевшего, поскольку участие в деле в качестве представителя юридического лица, к примеру, сотрудника организации либо иного лица, уполномоченного на это в силу трудовых правоотношений, не требует от организации дополнительных расходов, связанных с услугами представителя.

Действующая формулировка ст. 45 УПК РФ неоднократно являлась предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ1, который разъяснил, что ч. 1 ст. 45 УПК РФ по ее конституционноправовому смыслу не исключает, что представителем потерпевшего и гражданского истца в уголовном процессе могут быть иные – помимо адвокатов – лица, о допуске которых ходатайствует потерпевший или гражданский истец2. По мнению Конституционного

1О значении решений Конституционного Суда РФ в сфере уголовного судопроизводства см.: Барановский К. В., Безруков А. В., Калугин А. Г. Влияние правовых позиций Конституционного Суда РФ на уголовно-процессуальное законодательство и практику // Журнал российского права. 2007. № 11. С. 56–68; Калинкин С. Проблемные аспекты действий решений Конституционного Суда РФ в сфере уголовного судопроизводства // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2008. № 1. С. 373–374.

2См.: По жалобам граждан Л. Д. Вальдмана, С. М. Григорьева и региональной общественной организации «Объединение вкладчиков «МММ» на нарушение конституционных прав и свобод рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 05.12.2003 № 446-О // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2004. № 3; По жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение кон-

84

Суда РФ, в ч. 1 ст. 45 УПК РФ, согласно которой представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут быть адвокаты, не содержится императивного предписания о том, что представителями названных участников уголовного судопроизводства должны выступать только адвокаты, – словосочетание «представителями могут быть адвокаты» имеет в виду, по сути, альтернативу выбора представителя.

Подобная правовая позиция Конституционного Суда РФ основана на том, что лишение потерпевшего права обратиться за юридической помощью к тому, кто, по его мнению, вполне способен оказать ее квалифицированно (в случае участия в качестве потерпевшего юридического лица – по мнению его руководителя или иного уполномоченного на это его органа), фактически приводило бы к ограничению свободы выбора, к необходимости использовать только один, определенный способ защиты своих интересов и противоречило бы ст. 52 Конституции Российской Федерации, согласно которой права потерпевших от преступлений подлежат охране законом, а государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Однако сделанный судом вывод о том, что в ч. 1 ст. 45 УПК РФ не содержится такого ограничения, вызывает сомнения, обусловленные наличием в анализируемой статье двух оговорок: во-первых, представителями гражданского истца, являющегося юридическим лицом, могут быть также иные лица, правомочные в соответствии с ГК РФ представлять его интересы; во-вторых, в качестве представителя потерпевшего или гражданского истца может быть также допущено иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший или гражданский истец. Если согласиться с Конституционным Судом РФ в том, что словосочетание «представителями могут быть адвокаты» содержит альтернативу, то приведенные выше оговорки законодателя не имеют смысла. В противном случае не ясно, почему о допуске в качестве предста-

ституционных прав гражданки Г. М. Ситяевой частью первой статьи 45 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 05.12.2003 № 447-О // Еженедельный бюллетень законодательных и ведомственных актов. 2004. № 10; По жалобе гражданки Ивкиной Валентины Оноприевны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 45 Уголовно-про- цессуального Кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 05.02.2004 № 25-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2004. № 6.

85