Материал: Ширяева Т.И. Концептуальные основы участия юридического лица в качестве потерпевшего

право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб (п. 4); Рекомендации Комитета Министров Совета Европы от 28 июня 1985 г. R (85) 11 «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса» (принята 28 июня 1985 г.) призывают уделять больше внимания потребностям потерпевшего на всех этапах уголовного процесса, пересмотреть законодательство и практику его применения с учетом запросов и охраны интересов потерпевшего (преамбула) и др.

В отличие от УПК РФ правовые акты, имеющие приоритетное значение, провозглашают в качестве основной цели деятельности государства при осуществлении уголовного судопроизводства обеспечение не только защиты прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, но и их соблюдения, обеспечения, охраны, а также возмещения причиненного преступлением вреда. Поэтому в уголовном судопроизводстве, включающем в себя досудебное и судебное производство по уголовному делу (п. 56 ст. 5 УПК РФ), вся деятельность должна быть направлена на реализацию данных установлений.

Отметим, что понятие «защита» в различных значениях упоминается в уголовно-процессуальном законе, по нашим подсчетам, более пятидесяти раз, ввиду чего его значение неоднократно подвергалось анализу на страницах юридических изданий1. Применительно же к установлению правового статуса потерпевшего данный термин используется менее десяти раз, учитывая и определение назначения уголовного судопроизводства, в остальных случаях его употребление связано либо с осуществлением соответствующей функции в деятельности стороны защиты в рамках состязательного уголовного процесса2, либо с обеспечением безопасности участников уголовного судопроизводства3. Это не может быть признано оптимальным ни для науки уголовного процесса, ни для правопри-

1См.: Насонова И. А. Уголовно-процессуальное понятие защиты // Пробелы в российском законодательстве. 2009. № 3. С. 166–168; и др.

2См.: Печников Г. А., Блинков А. П. О гарантиях прав личности в свете приоритета «формы» над «истиной» в состязательном УПК РФ // Бизнес в законе. 2009. № 3. С. 130–131.

3См.: Чмырев С. Н. Правовое положение деятельности милиции по государственной защите потерпевшего как участника уголовного судопроизводства // Бизнес

взаконе. 2009. № 3. С. 81–83; и др.

111

менительной практики, поскольку ведет к разночтению одних и тех же терминов в зависимости от контекста.

Всоответствии со словарем С. И. Ожегова «защитить» значит,

охраняя, оградить от посягательств, от враждебных действий, от опасности, обезопасить1. Поэтому в рамках уголовного процесса целью деятельности должна выступать не только защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, как недопущение новых фактов их нарушения в процессе осуществления такого производства, но и восстановление охраняемых законом прав, которые уже нарушены преступлением. То есть в ее содержание необходимо включать комплекс действий по соблюдению,

обеспечению, защите и восстановлению прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений2.

Всоответствии с п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ участниками уголовного судопроизводства являются лица и организации, потерпевшие от преступлений, реализация обязанности по защите прав и законных

интересов которых лежит на государственных органах и должностных лицах3. Исходя из этого, направленность (цели) их деятельности

врассматриваемой сфере общественных отношений также не должна оставаться за рамками назначения уголовного судопроизводства4.

Включив в перечень таких участников организации, с принятием

действующего УПК РФ законодатель, несомненно, сделал существенный шаг по пути расширения круга лиц, государственная защита прав и законных интересов которых осуществляется посредством уголовного судопроизводства. Однако не каждая организация может выступать в качестве субъекта уголовно-процессуального права: в ст. 42 УПК РФ четко определено, что из числа организаций потерпевшими могут являться только юридические лица, на обязанность правовой защиты не любых организаций, а только юридиче-

1См.: Ожегов С. И. Указ. соч. С. 228.

2См.: Ожегов С. И. Указ. соч. С. 738, 424, 103.

3См.: Алексеева Л. Б. Защита прав и законных интересов потерпевших по УПК РФ

ив решениях Конституционного Суда РФ // Уголовно-процессуальное законодательство РФ 2001–2011 гг.: сб. науч. ст. / под ред. И. Б. Михайловской. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

4См.: Мельников В. Ю. Необходимость создания механизма обеспечения, реализации и защиты прав человека в уголовном судопроизводстве // Адвокатская практика. 2013. № 2. С. 19–22.

112

ских лиц указывается и в международных правовых актах (ч. 3 ст. 1 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Минске 22 января 1993 г.)). Таким образом налицо использование различных терминов для обозначения одного и того же правового явления, что противоречит неоднократно высказываемому в науке тезису о необходимости обеспечения единства употребления юридической терминологии 1. Данное обстоятельство вносит определенный элемент дезорганизации в процессы правоохраны, дезориентирует ее субъектов и в целом захламляет правовой материал2, что с учетом общего характера ст. 6 УПК РФ оказывает негативное влияние на всю сферу уголовного судопроизводства.

Потерпевший в уголовно-процессуальном смысле, как было отмечено ранее, вступает в уголовный процесс только после вынесения соответствующего постановления и не ранее чем на стадии предварительного расследования, поэтому вопрос о статусе такого лица в стадии возбуждения уголовного дела является традиционно дискуссионным в науке уголовно-процессуального права. Так, по мнению некоторых ученых-процессуалистов, на стадии возбуждения уголовного дела лицо, в отношении которого было совершено преступление, может участвовать в качестве пострадавшего от преступления3. То есть лицо становится пострадавшим с момента причинения ему преступлением физического, имущественного или морального вреда. В случае же если уголовное дело возбуждается, ему впоследствии предстоит участвовать в судопроизводстве в качестве потерпевшего. Представляется, что такой подход не является оптимальным, поскольку предполагает присвоение одному и тому же лицу различных процессуальных статусов. При этом термины «постра-

1См.: Муженская Н. Е. К вопросу о точности уголовно-процессуальной терминологии // Рос. следователь. 2012. № 3. С. 13–18.

2См.: Москалькова Т. Н., Черников В. В. Нормотворчество: науч.-практ. пособие. М., 2011. С. 149.

3См.: Мисник И. В. Потерпевший в российском уголовном судопроизводстве: дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2005; Жеребятьев И. В. Процессуальноправовое положение личности потерпевшего в современном уголовном судопроизводстве России: дис. … канд. юрид. наук. Оренбург, 2004; и др.

113

давший» и «потерпевший» иногда рассматриваются как синонимы1. Немаловажным видится и тот факт, что уголовно-процессуальный закон не отвечает на вопрос, кто является пострадавшим от преступления. Поэтому включение в число участников уголовного судопроизводства лица, процессуальный статус которого является производным от уже определенного статуса потерпевшего, с различием лишь в этапе, на котором лицо вовлекается в процесс уголовного судопроизводства, лишь усложнит данную процедуру.

В условиях современного правового регулирования, исходя из буквального толкования норм уголовно-процессуального закона, лицо, потерпевшее вред от преступления, в стадии возбуждения уголовного дела может участвовать только в отдельных случаях: по уголовным делам частного (ч. 1 ст. 115, 116.1, ч. 1 ст. 128.1 УК РФ) и частно-публичного обвинения (ст. 116, ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132,

ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138, ч. 1 ст. 139, ст. 144.1, 145, ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 147, чч. 5–7 ст. 159 УК РФ, а также чч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1– 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, ч. 1 ст. 176, ст. 177, 180, 185.1, ч. 1

ст. 201 УК РФ), если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности за исключением случаев, когда преступлениями,

предусмотренными ст. 159–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, ч. 1 ст. 176,

ст. 177, 180, 185.1, ч. 1 ст. 201 УК РФ, причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования, либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество, когда подача заявления потерпевшим либо

1 См.: Словарь русского языка: в 4 т. / под ред. А. П. Евгеньевой. 4-е изд., стер.

М., 1999. Т. 3. С. 325.

114

его законным представителем является обязательным условием начала уголовного судопроизводства (чч. 2, 3 ст. 20 УПК РФ). Данное правило, исходя из системного анализа уголовно-процессуального законодательства, может быть распространено и на случаи возбуждения уголовных дел в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 20 УПК РФ. При этом необходимо учитывать, что, несмотря на употребление в чч. 2, 3, 4 ст. 20, ч. 6 ст. 144, ч. 1 ст. 147, ч. 1 ст. 318 УПК РФ тер-

мина «потерпевший», потерпевший как участник уголовного судопроизводства (в процессуальном смысле) отсутствует, поскольку, как отмечалось ранее, не может быть признан таковым до момента возбуждения уголовного дела.

По уголовным делам публичного обвинения потерпевший упоминается только применительно к случаю подачи им заявления, как повода к возбуждению уголовного дела (п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ). Однако даже в этом случае законодатель предусматривает для него определенный перечень прав лишь как для заявителя. Когда же поводом для возбуждения уголовного дела данной категории является заявление о преступлении, поданное иным лицом, а не терпевшим от него вред, либо сообщение о преступлении, полученное из иных источников (ч. 2 ст. 140 УПК РФ), участие потерпевшего в стадии проверки сообщения о преступлении и вовсе не предусматривается.

Ранее уже отмечалось, что по общему правилу лицо может получить процессуальный статус потерпевшего только в случае наличия уголовно-правовых и уголовно-процессуального признаков, предусмотренных ч. 1 ст. 42 УПК РФ. То есть до вынесения уполномоченным лицом постановления о признании лица, понесшего вред от преступления, потерпевшим (уголовно-процессуальный признак) оно не может приобрести соответствующий статус участника и, следовательно, реализовать закрепленное в уголовно-процессуаль- ном законодательстве положение соответствующих лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса (в нашем случае потерпевшего), а значит и их представителей в ходе уголовного судопроизводства1.

Прежде чем перейти к более подробному изучению предусмотренных законом возможностей, реализация которых направлена

1 См.: Мартынчик Е. Г., Радьков В. П., Юрченко В. Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве / под ред. Т. И. Карпова.

Кишинев, 1982. С. 8.

115