Материал: skiperskikh_a_v_legitimatsiya_i_delegitimatsiya_postsovetski

активнее и разнообразнее, нежели сельского, к тому же у городского электората есть возможность работать с альтернативными источниками информации, доступ к которым затруднен на селе. Немаловажным преимуществом горожан является их высокая численность, постоянная ротация состава, социальная неоднородность ферментов делегитимации. Дихотомия «город/село» была отчетливо продемонстрирован в период президентской кампании в Украине, на что обратили внимание многие политологи152.

На наш взгляд, следует обратить внимание на ещё один аспект, образующий корреляцию места проживания (город/село) с политическими предпочтениями (правые электорат/левый электорат). В отечественном политологическом дискурсе существует традиция закреплять за сельским избирателем левый фланг политического спектра, что, несомненно, не лишено оснований. Правда, в других политических системах (в частности, Венгрия, Румыния) предпочтения селян выглядят более правыми. Говоря о постсоветском пространстве, испытывающем влияния постсоветского транзита, следует отметить в каком-то смысле похожую ситуацию в Молдавии, в ряде областей Западной Украины. Например, в Молдове, заинтересованность селян в реформах, а также высокие ожидания относительно их эффективности, могли быть связаны с чересчур резкими шагами правительства по проведению аграрной реформы, темпы которой в сравнении с другими странами СНГ выглядели более быстрыми153.

В революциях, произошедших на постсоветском пространстве, на наш взгляд, была отмечена ещё одна закономерность. Следует обратить внимание на то, что революции начинались именно в столицах государств (Тбилиси, Бишкек, Киев) - крупных городах. Но если 30-40 тысяч киевлян, ежедневно выходивших на майдан, был далеко не предел людских ресурсов украинской столицы, то андижанский формат в силу своей периферийности и геттоизированности не смог получить продолжения, а также должной информационной поддержки. Перенос в 1997 году Н.Назарбаевым столицы Казахстана из Алма-Аты в Акмолу, ставшую затем Астаной, значительно повлиял на политическую диспозицию накануне президентских выборов 2005 года. «Многонаселенная, высокообразованная и политизированная Алма-Ата, если бы оставалась столицей государства, могла стать весьма опасным местом для власти. Тем более, что почти все оппоненты Назарбаева исторически опираются на Алма-Ату и южные, более бедные районы Казахстана. То, что все государственные органы находятся в Астане, за 1200 км от Алма-Аты, является достаточно надежной страховкой от многотысячного митинга под

152Арель Д. Украина выбирает Запад, но без Востока.// Pro et Contra. 2005. Т.9. №1. С.39-51, Малинкович В. О причинах «оранжевой революции» в Украине. // Оранжевая революция. М. 2005. С. 46.

153Рогозин Б.И., Лыжин Д.И. Проблемы реформирования агропромышленного комплекса Молдавии. // Молдавия. Современные тенденции развития. М. 2004. С. 12.

окнами и тем более от внезапного штурма»154. Политическая интертекстуальность выборов в Мосгордуму 04.12.2005 года не могла не предполагать успешного для оппозиции опыта использования ресурса столиц в случаях Грузии, Кыргызстана и Украины. Вполне логичными в этой связи выглядели стремления правящего политического режима России не уступить столичный плацдарм для рекогносцировки в его поле делегитимационных механизмов. Достаточно убедительно эту гипотезу поддержал Г.Сатаров, заметивший, что «контроль в Москве - это чрезвычайно важный ресурс и для тех, кто хотел бы изменить ситуацию, и для тех, кто хотел бы ее законсервировать. Поэтому совершенно не случайно впервые в истории московских выборов федеральной властью делается мощная ставка на безоговорочную победу»155.

К числу географических факторов делегитимации политических режимов, на наш взгляд, относится и фактор регионализма. Неравномерность развития регионов, их социокультурная и экономическая уникальность, изначально позиционируются как факторы, способные затруднить устойчивое и эффективное протекания процесса приобретения политической власти и отношения к ней со стороны избирателя. Здесь, не будет лишним привести пример ситуации с регионализмом в Украине, по поводу которого очень образно высказался Л.Кучма: «Украина словно бы соткана из отчетливо разных исторических областей. У каждой свой облик, их не перепутаешь. Для равнодушных и недругов это лоскутное одеяло,

для тех, кто любит Украину, - исполненный глубокого смысла и красоты узор»156.

Болгарский политолог В.Проданов считает, что на легитимацию и делегитимацию правящего политического режима оказывают влияние и технологические факторы. По его мнению, возможности технологических факторов обусловлены возрастающей созидательной ролью научнотехнического потенциала. Развитое государство обладает мощным технологическим инструментарием, использующимся правящим политическим режимом для осуществления насилия157. Данный технологический инструментарий оказывается призванным обслуживать статус субъектов власти158.

Достижения науки и техники в целях легитимации используются не только правящим политическим режимом. Доступ к высоким технологиям открывает возможность проведения параллельной политики. Разумеется, чем выше уровень технологизированности общества, тем меньше шансов у правящего политического режима создавать релевантные политические

154Зыгарь М, Соловьев В. Казах нерушимый. // Коммерсант-Власть. 5 декабря 2005. №48. С.51.

155Новая газета. 29.09-02.10.2005. №72. С.2.

156Кучма Л. Украина – не Россия. М. 2003. С. 45.

157Проданов В. Насилието в модерната епоха. София. 2003.С.39.

158Можаровский В.В. Критика догматического мышления и анализ религиозно-ментальных оснований политики. СПб. 2002. С. 184.

тексты, отслеживая и контролируя информационный и технологический дискурс. Создается ситуация, при которой правящий политический режим не успевает за потребностями общества в технологической фактуре. Украинская «оранжевая революция» значительно оптимизировала рост технологий обращения к аудитории избирателей, представленных в форме разнообразных креатур. Использование данных технологий оппозицией, делегитимировавшей режим Л.Кучмы и его вероятного преемника В.Януковича, явилось одним из условий легитимации собственного имиджа. К их числу нужно отнести Интернет, распространение которого «резко увеличило возможности для эффективной коммуникации»159. Социальные группы, в возможностях которых было обеспечить себе доступ к сети Интернет и телевизионным спутниковым каналам, будучи ферментами делегитимации политического режима, несут в себе высокий делегитимирующий потенциал.

Американский политолог М.Олкотт отмечает, что «хотя содержание новостей на государственных каналах строго контролируется, около половины семей в Ташкенте, по разным оценкам имеет доступ к спутниковым программам, в частности новостным, на русском, английском и турецком языках. Для блокировки доступа к «запретным» сайтам в Узбекистане используют китайскую технологию, но существуют интернет-кафе, и многие молодые узбеки уже приобрели достаточные навыки работы с компьютером, чтобы получить материалы, которые государство старается делать недоступными»160. Отсутствие таких социальных групп в Туркменистане, существенно понижало делегитимационные шансы. Правящий режим С.Ниязова внимательно контролировал процесс конструирования политических текстов, имеющих отношение к внутреннему политическому дискурсу. В Туркменистане всего насчитывается порядка двухсот интернет-пользователей161. Разумеется, подобные условия не могли не сказываться на делегитимационной активности оппозиционных групп, предполагавших использование технологического арсенала в процессе делегитимации правящего режима С.Ниязова.

Возможности эффективного влияния технологического фактора на делегитимацию правящего политического режима, были продемонстрированы в революционных сценариях в Югославии, Грузии, Кыргызстане и в Украине. На примере событий, произошедших в этих государствах, с большой уверенностью можно утверждать, что существенно изменилась технология самих революций. С.Марков считает, что в данных событиях мы имеем дело с новым типом революций –

159Погребинский М. Как Украина шла к «оранжевой революции». // Оранжевая революция. М. 2005. С.

160Олкотт М. Центральная Азия: перспективы смены власти. // Pro et Contra. 2005. Т.9. №1. С. 63.

161Каменев С. Современное социально-политическое положение Туркменистана. // Центральная Азия и Кавказ. 2002.№2(20). С. 46.

революциями НПО. «Революция НПО – это революция в век глобализации и информационного общества»162, создающая альтернативные источники политического действия, которые и рассматриваются как технологические креативы. «Тюльпановая революция» в Кыргызстане поддерживалась ресурсами порядка 170 НПО. «Отделения USAID, Freedom House, Национального демократического института, Информационных центров демократии и прочих организаций имеются в каждом районном центре, в аилах, где проживает сто крестьян и двести их баранов», - замечает политолог С.Михеев163. Эффективность использования возможностей НПО в условиях реализации революционных сценариев на постсоветском пространстве, действительно, имевшая место, не могла не обратить на себя внимание правящие режимы. В ряде политических систем (Казахстан, Россия, Белоруссия) правящие режимы своевременно почувствовали, откуда исходит угроза, и подстраховались от делегитимационных вызовов при помощи спешно созданных норм, существенно затрудняющих деятельность НПО в конкретных политических системах.

Политические технологии своевременно реагируют на последние технические достижения, учитывая их возможности в конструируемой текстуре. Ярким примером является создание интернет-сайтов, предоставляющих пользователю информацию, делегитимирующую правящий режим. В период украинской революции распространение получило искусство граффити. В университетах создаются комитеты действия, наконец, не прекращающийся многодневный карнавал на майдане, открывают новую страницу техники революционного действия, атакующего правящий политический режим. Наконец, к делегитимации правящих политических режимов стали подключать мобильный телефон. СМС-сообщения стали использоваться практически в каждом более или менее масштабном как легитимационном, так и делегитимационном проекте. Сторонники бывшего премьер-министра Ливана Р.Харири моментально среагировали на взрыв его автомобиля, разослав при помощи телефонного оператора СМС-сообщения жителям Бейрута. Спустя некоторое время толпы горожан заполнили улицы, памятуя о бывшем премьере и выражая протест правящему режиму.

Бытие политической власти окутано тайной, которая является одним из

ееисточников. Политическая власть существует тогда, и, соответственно,

еелегитимность поддерживается до тех пор, пока существует тайна, пока действует ее сакральный элемент, с которым связывается функциональность правящего режима. В этом контексте вырисовывается еще одна зависимость правящего политического режима, относящаяся к

162Марков С. «Оранжевая революция»-пример революции глобального сообщества. // Оранжевая революция. М. 2005. С. 71.

163Михеев С. Жертва дурно понятой демократии. // Киргизский переворот. Март – апрель 2005. М. 2005.

С. 45.

действию эзотерического фактора. «Истинная» власть непременно одухотворена и сакральна. Утрата этих качеств и победа внешнего начала ведут к профанированию, распаду иерархии и исчезновению центра»164. Способность к сохранению и репродукции сакрального предохраняет правящий режим от делегитимационных вызовов. Потеря правящим политическим режимом легитимности в эзотерическом контексте является следствием утрачивания его тайны, исчезновения его сакрального фонда. Происходит развенчивание сущности политического режима, подтверждая его неспособность поддерживать связь с сакральным легитимирующим набором. В процессе делегитимации правящего режима выясняется, что «король все-таки голый», что у правящего режима отсутствуют какие-либо ресурсы, сдерживающие сомнения общества в справедливости его мессианской позиции.

Обращение к эзотерическому знанию в процессе легитимации характеризует политические режимы, во главе которых стоят харизматические лидеры. Знание законов власти и ее механики предоставляет им значительные преимущества при конструировании политического текста и меню интерпретаций, причем функционализм эзотерического дискурса не является отличительной чертой конкретного исторического времени. На наш взгляд, можно согласиться с И.Исаевым, который считает, что «эзотеризм являлся неотъемлемым признаком властвующей элиты»165, но в то же время нужно признать, что эзотерический фактор значительно влияет на легитимность правящего политического режима и в современный период.

Склонность к разделению эзотерических идентичностей с правящим режимом, характеризует традиционные общества, не распознающие, либо с трудом декодирующие инновационные импульсы изменяющейся, эволюционирующей внешней среды. Особенно релевантными подобные практики были в монархических системах, где монархи могли совершать чудеса. Легенды о способности французских и английских королей исцелять золотушных, поддерживали традиционную легитимность монархической власти166. Политический лидер в целях легитимацию может использовать властную атрибутику, в которой концентрируется сила (корона, скипетр, держава, трон). Высокий статус позволяет политическому лидеру коллекционировать знания о мире, в том числе и опредмеченные, с целью их периодической демонстрации народу. В этом смысле неслучайно появление в XVI веке кунсткамер, наличие которых у носителей власти говорило об их привилегированности и могуществе. «Кунсткамера должна была представлять собой модель мира. Астролябии,

164Исаев И.А. Politika hermetika: скрытые аспекты власти. М. 2003. С. 153.

165Исаев И.А. Там же. С. 514.

166Будюкин Д. Представления о Старшей Крови в европейской традиции. // «Социально-гуманитарные науки в XXI веке. Личность и власть в трансформирующемся обществе». Липецк. 2004. С. 12.