Материал: Современные формы политического протеста в России

·        Организационная структура - представляет собой децентрализованные малые неформальные группы с горизонтальной сетью коммуникации;

·        Форма коллективных действий - "представляют внешний способ проявления идентичности. Они носят принципиально внеинституциональный характер. Репертуар коллективных действий ограничен методами прямой демократии (демонстрации, митинги, марши протеста, захваты территорий и зданий и т.п.). Формы, типичные для демократических институтов (участие в избирательной кампании, альянсы с политическими партиями), или исключительно старым движениям (забастовки) считаются малоэффективными и/или не соответствующими новым ценностям"1;

·        Социальный состав - "современное постиндустриальное общество" т.е. социальный состав новых общественных движений весьма разнообразен, не существует какого-либо доминанта или класса, наполняющего движение.

Из данной характеристики "новых движений" следует, что для протестных действий нового поколения характерными становятся спонтанные, внеинституциональные, создаваемые снизу, но при это рационально-нравственные черты.

Так как данная парадигма начала применяться к изучению общественных движений начиная со второй половины 1960-х первоначально на раннем этапе развития их отличали: неопределенность социальной базы, размытость, экспрессивность, символическая перенасыщенность, неопределенность идеологии и организационных структур. Позже, когда движение и его требования развивались - они приобретали четкую идеологию, лидеров, четкую организацию и свою четко определѐнную социальную базу, это имело свое выражение в традиционных формах протеста. Помимо вышеперечисленных характеристик новые движения, появившиеся в постиндустриальном обществе существенно отличаются от традиционных сферой действия - новые движения развиваются преимущественно в сфере досуга и культуры.

Противоречивость прослеживается также в характере выдвигаемых требований (проективные и реактивные). Они выражаются в потребности "групповой идентичности" и наличием оппозиции (государство). Сочетание степени оппозиционности к государству и тотальности самого движения определяет уровень его неконвенциональности и протестный потенциал.

Исследователь Х. Кри выделяет три исторических типологии политических парадигм:

·         Парадигма власти - для парадигмы характерна борьба за права человека (право голоса, свободы слова, право собраний).

·        Распределительная парадигма - для парадигмы характерна борьба за права определенной социальной группы (социальная защита, перераспределение прибыли)

·        Парадигма стиля жизни - для парадигмы характерна борьба за право быть другим

Парадигмы Х. Кри имеют хронологическую последовательность, но при этом могут и сосуществовать в одном хронотопе.

А. Турен на основе идентичности и неконвенциональности выделяет четыре типа движений:

·         Движения социального освобождения - выражаются в радикальных формах протеста против существующей системы и ее ценностей (например, польская "Солидарность");

·        Революционные движения - формы политического протеста также радикальны, но четко ориентированы на слом существующего политического режима. Особенностью является отсутствие однородности и идентичности в самом движении;

·        Движения культурной направленности - используемые формы политического протеста недостаточно выражены неконвенционально, поэтому их протестный потенциал довольно низок;

·        Реформаторские движения - их целью является четкое вписанные в существующую политическую систему, принципы которой не должны подвергаться критике. Для таких движений характеры: централизация, бюрократизация и профессионализация.

Г. Клаге и К. Оффе подробно анализируют социально-политические факторы, которые повлияли на возникновение и развитие "новых" общественных движений и их формы политического протеста. Исследователями детально анализируются социально-политические факторы, но они затрагиваются только в привязке с понятиями "политическая парадигма", "государство" и "гражданское общество".

Г. Клаге объясняет феномен новых движений развитием политики государственного обеспечения, которое стало решающим фактором распространения анонимного социально-политического контроля на приватную сферу жизни общества. Что привело к политизации движений и протестам, которые пытаются защитить частную жизнь от государственного манипулирования. Такая направленность новых движений обусловила возникновение антиядерного, феминистского, пацифистского, экогологического и ЛГБТ движений с их формами политического и социального протеста. Хотя большинство перечисленных движений не считают себя политизированными, они пропагандируют новую форму протестного политического участия - политика коллективных действий и контркультура (альтернативный образ жизни). Активисты движений пытаются быть признанными обществом в качестве политического субъекта, а также хотят, чтобы их протестные действия оказывали огромное влияние на общество и государство. Поэтому они могут считаться альтернативно-политическими.

Всеобщая модернизация приводит к тому, что частная жизнь зачастую переходит в сферу публичной, поэтому активисты новых движений создают новое пространство внеинституциональной политики. Согласно исследователю К. Оффе важным фактором мобилизации активистов становится специфический репертуар коллективных действий. Они строят отношения с институциональными политическими субъектами не в рамках компромисса и взаимных уступок, "а в риторике резкой антиномии, противопоставляя "мы" и "они", "необходимое" и "нетерпимое", "теперь" и "никогда". Логика дизъюнкции и грамматическая форма отрицания в лозунгах символизируют антиинституциональный характер Новых движений"1.

Неспособность к компромиссу с властными структурами объясняется тем, что у движений другие организационные принципы и ценности, нежели и официальных структур. У движений отсутствуют характерные черты формальной организации и поэтому заключить с ними политический альянс становится слишком затруднительно.

Репертуар акций прямой демократии Новых движений направлен в большинстве своем на привлечение внимания общества и привлечение новых сторонников. А антиинституционализм этих действий ярко выражен в их методах прямой демократии к которым относят следующие виды:

·         формы легального представительства (санкционированные митинги, демонстрации, защита прав через суд);

·        формы гражданского ненасильственного неповиновения (сидячие демонстрации, забастовки, байкоты);

·        формы нелегального представительства с элементами насилия (саботаж, несанкционированные митинги).

На основании деятельности, которая проявляется в акциях прямого действия исследователь Мелуччи делает вывод о том, что "за внешней спорадической деятельностью монопроблемных и вето-групп стоит потенциал контркультуры, сохраняющийся на латентном уровне"1. Поэтому протестная деятельность Новых движений и их потенциал являются движущей силой социально-политических и социально-культурных изменений.

1.3 Пространственная направленность и формы политического протеста

Политический протест есть результат конфликта политических интересов, выраженный посредством протестного послания. Само по себе возникновение протеста может иметь абсолютно различные причины: агрессивность финансового капитала в отношении "слабых", плохо просчитанные и осуществленные законопроекты и реформы, деградирующие государства и местные сообщества, наличие агрессивных масс. Тип пространства, где будет осуществляться политический протест, и форма выражения протеста (протестное послание) увеличивается в периоды социальных и политических трансформаций.

Исследователь Почепцов Г.Г. выделяет три типа пространств, на которые может распространяться политический протест:

·         физическое

·        информационное

·        когнитивное 2

Помимо вышеперечисленных пространств для выражения протеста существует возможность перехода одного пространства на другое, тем самым передавая "энергетику протеста", которая может передаваться между перечисленными пространствами.

Политический протест, который изначально осуществлялся в физическом пространстве (митинги, забастовки) может перейти в информационное (освещение митингов, оглашение протестного мнения), а затем и в когнитивное пространство, в котором происходит доказательство и закрепление нелегитимности власти. Также протест может быть искусственно создан в информационном пространстве, что может послужить фактором нестабильности в обществе и перебросить пространство протеста на улицы (физическое), а позже закрепится в когнитивном. Если же политический протест коренным образом закрепился в когнитивном пространстве общества, то из когнитивного пространства политический протест легко может выйти в физическое, а затем в информационное пространства.

Форма выражения протеста, отображается через протестное послание, которое представляет собой специфический язык и актуализирует политическое творчество несистемных групп, связанное с демонстрациями протестных текстов, действий или бездействия с их представлением аудитории. По мнению исследователя Скиперских А.В. протестное послание осуществляется в рамках "пространственного континуума".

Пространственный континуум, либо публичное пространство, где протестующие (активисты) оставляют протестные послания можно условно разделить на три типа:

·         город и его материальные объекты (здания, крыши, вывески, деревья, дороги, уличные знаки, остановки, памятники, городской транспорт).

·        человек (перфомансы, одежда или ее отсутствие, символы на одежде, акты, совершаемые человеком)

·        коммуникации (СМИ, соц. сети, блогосфера)1

Практически все городское пространство находятся в публичном доступе, и может быть использовано активистами (участниками протеста). Зачастую активисты избирают места с повышенной публичной концентрацией либо заброшенные места для придания им определенного смысла протестного послания в зависимости от выбранной концепции.

Протест предполагает поиск мест либо поверхностей, которые можно преобразовать и тем самым выполнить наложение на выбранное место определенный протестный смысл. Выбранное место отмечается посланием как свидетельством присутствия. Пространственные характеристики, функции места и наложение послания должны работать на создание места-концепта и тем самым говорить о создании необходимого политического смысла, который в последствии будет доноситься до аудитории. Это место-концепт само по себе должно объяснять политическую реальность, изображаемую в существующей политической обстановке. Таким образом, место выступает объектом донесения протеста.

В субъектно-объектных отношениях субъектом протеста выступает - участник протеста (активист), который преобразует или использует объект в целях донесения протеста или послания. Существуют следующие формы субъектно-объектных отношений:

·         субъект (участник протеста) - город и его материальные объекты

·        субъект (участник протеста) - человек и его тело

·        субъект (участник протеста) - коммуникации

В первом случае для участника протеста - город является безграничной формой, так как, сколько существует городских поверхностей и материальных объектов столько и существует возможностей осуществления протестного послания. Городское пространство является наиболее гибким к трансформациям и последующим наложениям протестного послания, и объемы этих посланий увеличиваются в зависимости от содержания политики, проводимой государством. Поэтому оно пользуется наибольшей актуальностью у различных арт-активистов, активистов партизанига, уличных художников, антиглобалистов и т.д.

Креативное протестное послание или протест может являться как авторским, так и анонимным, но зачастую предпочтение отдается последнему (особенно в регионах, далеких от центра), хотя в мегаполисах с развитой городской инфраструктурой участники протеста (активисты), в особенности арт-активисты, признанные своим закрытым сообществом предпочитают все же указывать свое авторство. Но в мегаполисе гораздо проще оказаться незамеченным, в особенности, если протест предполагает массовость участников (митинги, флешмобы). "Неизбежность поглощения любой поверхности политическим изначально располагает любое письмо в контексте политического. Данное свойство поверхности не может не привлекать политических акторов, заинтересованных в объективации своих"1 посланий. Такое отношение к пространству является неотъемлемой частью активистской концепции в целом.

Улица как пространство становится основной ареной художественных высказываний сегодня, а власть, которая реагирует на них - основной аудиторией, создающей в свою очередь необходимы медиаэффект.

Одной из центральных площадок для художественного выражения политического протеста в России является Красная площадь в Москве. Она стала символичным пространством средоточия российской власти и мощнейшим ресурсом для различных протестных практик. И любое апеллирование к этому пространству дает неизменный медиарезонанс, начиная с акций 1995 года.