Материал: Современные формы политического протеста в России

В анализе особенностей протестного активизма в России важным является то, что активизм является нелинейным, отсутствует какая-либо динамика и зачастую концепции акций довольно размыты, что позволяет интерпретировать их в различных ключах, важным становится не сама идея, а зрелищность и скандальность проводимых перфомансов, к тому же "всюду произрастают все более разнообразные и изобретательные формы протестной драматургии, походящие на коллективную арт-терапию"1.

Сегодня российские арт-активисты более не склонны рассматривать искусство как замкнутую систему, ориентированную саму на себя. Они используют художественный язык как инструмент для изменения реальности: начиная от покраски остановки общественного транспорта и заканчивая борьбой за новые формы государственного строя.

Активистское искусство как феномен в России является совсем новым и еще не до конца сформировавшимся, поэтому акции прямого действия и публичные митинги, которые проводят различные протестные движения в ряде стран (например, "Оккупай" в США) не всегда возможны и осуществимы, так как зачастую легальные формы протеста подвергаются репрессиям. А индивидуальные акты художественного сопротивления все чаще становятся общественным медийным развлечением.

3.2 Аутентичные практики политического протеста

На возникшей волне протестов и активизации российского общества, а также разочаровании многих галерейных художников, начиная с 2010-го или 2011 года в уличное искусство начинает переходить все больше новых людей, не связанных с граффити. Большинство работ прошлого периода - это объекты и изображения, вписанные в городской пейзаж, но новые работы гораздо чаще посвящены актуальным политическим и социальным темам, а подавляющее большинство активистов все чаще использует текст в своих работах.

Так, осенью 2011 года в период парламентских выборов был создан сайт "partizaning.org" - "партизанинг"1, который стал площадкой для свободного выражения идей, высказываний и действий, направленных на перестройку и переосмысления современного общества. Сайт был организован уличными художниками Антоном Мэйком и Игорем Поносовым и представляет из себя интернет-площадку для освещения различных активистких тактик, которые сочетают в себе общественную деятельность и уличное искусство.

Целью партизанинга является изменение существующей реальности "посредством несанкционированных интервенций в городское пространство и медиасреду"2. Деятельность, которые осуществляют активисты партизанинга можно разделить на две действующие тактики:

·         Тактика коммуникационного творчества - предполагает максимальную вовлеченность граждан в процесс перестройки городской среды (обозначение незаконно припаркованных автомобилей и т.д.)

·        Тактика самовольного ремонта - предполагает несканкционированное внесение изменений в городскую среду или внесение нового смысла в объект городской инфраструктуры (обозначение "народных" пешеходных переходов", украшение дорожных ям шариками и цветами).

Своими акциями активисты зачастую обращают внимание на беспомощность властей в решении задач по благоустройству городской инфраструктуры. Ярким примером служит проект партизанинга "Волшебство не по ГОСТу"3, в котором активистка из Омска заделывала дорожные ямы щебнем и песком, что послужило тотализатором проблем с мэрией города.

С помощью смысловых преобразований привычных городских объектов они обращают внимание на остросоциальные и политические проблемы государства, открыто выражая свое мнение (зачастую анонимно). Так, например, один из активистов партизанинга Тимофей Рядя выразил свое отношение к зимней олимпиаде 2014 г. визуальной метафорой "Деньги на ветер", где из олимпийских кругов, благодаря ветру вылетало бесчисленное количество купюр 1. Инсталляция, выражающее отношение к президентским выборам представлена работой "Стабильность", которая представляет из себя гигантский карточный домик из полицейских щитов, на верху которого главенствует трон 2.

Помимо работ, преобразующих городскую среду и выражающих свою гражданскую позицию, существуют работы с ярко выраженным "антирежимным содержанием"3, которые появляются на рекламных городских щитах, стенах, заборах, городских остановках и "знаковых объектах (прежде всего православных храмов)"4. Например, работы Артема Лоскутова "Запрещенка с сахаром"5,

По прошествии декабрьских митингов оппозиции в 2011 г. в Барнауле 7 января в 2012 прошел первый в истории "наномитинг". "Наномитинг" - это форма политического протеста, где вместо людей в митинге принимают участие игрушки с маленькими транспарантами (игрушки из киндер- сюрпризов, плюшевые зайцы и т.д.). Возникновению новой формы политического протеста предшествовало запрещение местной властью традиционного митинга о непризнании результатов парламентских выборов. Поэтому активисты решили создать новую форму политического протеста "наномитинг", создав группу "Барнаульское гражданское движение" в социальной сети "Вконтакте", они предложили трансформировать ранее проходивший флешмоб с игрушками и киндер-сюрпризами в Апатитах в митинг.

В наномитинге принимало участие около 170 игрушек, которые держали в руках маленькие транспаранты с лозунгами: "Терпение не резиновое!", "Я за чистые выборы!" и т.д. Данная форма протеста вызвала огромный интерес у СМИ, многие блоггеры и журналисты освещали происходящее ("Интерфакс", "РИА Новости", "Газета.ру" и т.д.) поддерживая ажиотаж и медиаэффект с помощью фото и видео аппаратуры.

Этот информационный взрыв спровоцировал последующую реакцию властей и пристальный интерес полиции. Так, полиция заявила об использовании новых протестных технологий в прокуратуру для дальнейшего расследования и признании наномитингов несанкционированным публичным мероприятием. Поэтому позже проведение наномитингов было приравнено к митингам, а их проведение необходимо согласовывать с властью.

В конце 1970-х гг. в СССР возникло новое направление протестного искусства - соц-арт, посредством которого художники пытались подставить под сомнение идеологические стереотипы советского общества. Они заимствовали одиозные символы и образы советского искусства, доводя их до абсурда и тем самым лишая их первоначального идеологического смысла.

С начала XXI вв. соц-арт в России продолжает развиваться и осмысливать социально-политическую реальность на новой идеологической платформе, становясь все более провокационным протестным и политичным. Так, художница Лена Хейдиз начиная с 2007 г. опубликовала в своем блоге политизированные работы "Welcome to Russia" и серия работ "Химера"1: "Химера загадочной русской души", "Химера правопорядка", "Химера православия", "Туда к трону стремимся и все" и т.д. В работах были отражены распространенные стереотипы касательно православия, правоохранительных органов и органов государственной власти. Данные работы вызвали медийный и общественный резонанс, что послужило поводом в возбуждении уголовного дела по статье 282 УКРФ часть 11.

"Монстрация" - массовая художественная акция, проводимая первого мая в качестве альтернативы традиционной демонстрации под заранее придуманным лозунгом, с которого начинается шествие (например, "Вы нас даже не представляете"2). Отличием от традиционной первомайской демонстрации являются на первый взгляд абсурдные и аполитичные костюмы (человек-коробка, человек-танк), лозунги ("Хватит оскорбляться!", "Хлопай ресницами и в Китай"), и плакаты ("Смотри как все плохо"3), использующиеся как основное средство донесения в иносказательной, а иногда прямой саркастической форме своих взглядов, идеологии, политической позиции, отношения к власти и т.д. ("Эта дума не ЛЕГОтимна", "Я не имитирую оргазмы. Почему мое государство имитирует выборы?"4). Участникам монстрации заведомо известно только место и время, а написание лозунгов, поведение и наличие костюма продумывается каждым индивидуально.

Первой монстрации предшествовала арт-демонстрация "Лента Стебиуса" 1995 г. с исполнением стихов и саркастическими лозунгами: "Вечная слава социалистическому реализму", "Нехай!", "Да здравствует хэппи энд"1, а также "Первоапрельская Демонстрация Дураков" в Барнауле 1997 г., где около двухсот человек в различных костюмах прошли с такими же яркими лозунгами 2. Первая же монстрация состоялась 1 мая 2004 г. в Новосибирске и собрала около 80 тыс. участников. С этого времени монстрация стала популярна в других городах России и мира, она ежегодно проводится в Перми, Санкт-Петербурге, Москве, Красноярске, Томске, Пекине, Кишиневе, Риге и т.д. Популярность монстрации один из координаторов Сибирского центра современного искусства Сергей Самойленко объясняет тем, что: "Монстрация как форма паблик-арта располагается в пространстве между художественной деятельностью, социальной активностью и политическим жестом. Подвергая сомнению и травестируя "серьезные" политические демонстрации, монстрация является отчетливым протестом против отсутствия публичной политики в стране, она не просто маркирует границы гражданских свобод, но и раздвигает эти границы"3.

Актуальность монстрации заключается в том, что в ней присутствуют элементы, присущие народным гуляниям и карнавалу, которые были полностью утрачены после развала СССР. Именно поэтому монстрация является символом выражения свободного времени в общественном пространстве. Так как театрализованное действие, находящееся в непосредственном взаимодействии с публичным пространством становится не только доступным способом выражения собственных идеологических воззрений, но и абсолютно безлопастной сценой в плане осмысления общественной и политической реальности. При этом монстрациям не присущи маргинальность и агрессия, они являются лишь эстетической формой социальной и политической рефлексии.

3.3 Реакция российского общества на новые протестные практики

Современные формы политического протеста в России обществом воспринимаются неоднозначно. Проанализировав источники со ссылками на общественных деятелей, представителей РПЦ, пользователей социальных сетей и электронных СМИ необходимо выделить шесть стихийных групп мнений, складывающиеся после осуществления современных протестных практик:

·         группа защитников общественного порядка (считают акции прямым нарушением общественного порядка или вандализмом. Субъект протеста воспринимается как "хулиган");

·        группа защитников нравственности 1 (считают акции аморальными. Субъект протеста воспринимается крайне негативно);

·        группа патриотов (считают акции "рукой запада"2. Субъект протеста воспринимается как "враг народа"3);

·        группа скептиков (считают акции "хорошим маркетинговым ходом"4. Субъект протеста воспринимается как "пиарщик"5 с узкой целевой аудиторией);

·        группа обывателей (апатичные, разобщенные 1. Субъект протеста воспринимается лояльно, без проявление каких-либо эмоций, иногда может снискать поддержку);

·        лояльная группа (считают акции проявлением гражданской позиции. К субъектам протеста относятся положительно).

Определив существующие стихийные группы мнений, проанализируем реакцию российского общества на современные формы политического протеста:

Группа защитников правопорядка

К группе защитников правопорядка можно отнести представителей государственной и муниципальных властей. Примером реакции и отношения "защитников правопорядка" к современным формам политического протеста можно проиллюстрировать разгромом протестной выставки "Мы победили", где сотрудники полиции конфисковали работы, задержали активистов и опечатали помещение 2.

Ярким примером трансформации реакции от "группы защитников нравственности" к "группе защитников правопорядка" служит партизанинг пермского художника Александра Жунева, который в 2015 г. на день космонавтики уподобил Ю.А. Гагарина распятому Христу. Реакция последовала незамедлительно и выражалась в обвинении оскорблении чувств верующих. Активисту выписали штраф и предписали уничтожить работу 3.

Также группа защитников правопорядка негативно относится к монстрациям, так, после "Монстрации 2015" одного из организаторов Артема Лоскутова задержали и признали виновным в "организации несанкционированного массового мероприятия и невыполнения требований сотрудников полиции"1. Помимо громких задержаний монстрацию зачастую запрещают, например, администрация города Твери запретила монстрацию в 2016 г 2.

Аналогичная ситуация касается и наномитингов. Сразу после первого наномитинга полиция Барнаула отправила запрос в прокуратуру за разъяснением о позиционировании данного мероприятия и мерах ответственности за него. После данного запроса прокуратура охарактеризовала наномитинг как "публичное мероприятие, для проведения которого нужно получать соответствующее разрешение в органах местного самоуправления"3.