Материал: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Фомина З.Е., Бородкина Г.С

Таковых насчитывается свыше 20. В широком смысле под природой (от греч. physis, лат. natura - возникнуть, быть рожденным) понимается - «вся совокупность предметов, явлений и процессов, существующих по своим собственным законам до и независимо от человека и человеческого общества; природа в этом смысле, с одной стороны, выступает как необходимое условие существования человека, а с другой, как потенциальный объект его практической и познавательной деятельности и материал для формирования культуры»

[1].

Природа рассматривается также как философская категория, обозначающая понятие более широкое, чем материя. Под природой целесообразно понимать единство пространства, времени, материи и процессов, обеспечивающих это единство [2]. Ученые отмечают, что в антропологически-мировоззренческом смысле природа – это мир в аспекте его естественного существования в противоположность тому, что искусственно создано человеком: натура и культура [3]. Феномен «Природа получает также глобальное толкование. Так, великий немецкий мыслитель Йоханн Вольфганг фон Гете утверждал: «Природа есть все». С позиции естествознания природа понимается как «окружающий нас материальный мир, никем не сотворенный, бесконечный во времени и пространстве, находящийся в непрерывном движении (изменении)» [4].

В нашем исследовании феномен «Природа» рассматривается как пространственная категория, наделенная всеми концептуальными признаками пространства, и обозначающая мир в аспекте его естественного существования в противоположность тому, что искусственно создано человеком. Пространство трактуется как «фундаментальное свойство бытия, которое фиксирует форму и протяжённость его существования. Понятие «пространство» концептуализирует основное условие существования мира — наличие места (по Аристотелю), в котором существуют (сосуществуют) «вещи» (объекты, предметы) и явления. Пространство - одна из базисных категорий философского и научного знания, а также повседневной жизни» [5].

Природа и пространство – это неотделимые сущности. Пространство, наряду с феноменом «Время», как одна из глобальных форм существования материальных объектов и процессов, характеризует структурность и протяженность материальных систем и является философской категорией. Пространство, как и время, бесконечно, имеет объективный характер. К всеобщим свойствам пространства относятся: протяженность, единство прерывности и непрерывности [6].

Важно подчеркнуть, что Аристотель в своем сочинении «Органон» к числу важнейших 10 категорий (или наиболее общих родов (классов) относил феномен «пространство»: субстанция, количество, качество, отношение, пространство, время, состояние, обладание, действие, претерпевание. При этом искомое понятие он толковал как «Пространство (где) - положение вещи относительно ближайшего окружения [7].

Изучение категории пространство с позиции разных отраслей научных знаний обусловило выделение специфических для каждой из них типов пространств, например, в математике (n-мерные пространства, Евклидово пространство, Гильбертово пространство, афинное пространство и мн. др.), физике (пространства предметов и т.п.), религии (сакральное, мистическое) и т.д. Выделяется также множество других типов пространств: космическое, воздушное, информационное, параллельное, гиперпространство и т.п.

Каждое из выделенных типов пространств описывается, главным образом, посредством специализированных языков. Однако, как известно, «органическая среда человеческого обитания не исчерпывается научной картиной мира, использующей специализированные языки для ее описания, а нуждается в описании с помощью естественного, обыденного языка, связанного с повседневным опытом» [5]. Кроме того, как отмечается в Гуманитарной энциклопедии, такие области гуманитарных исследований, как культурология, историческая география, психология, социология, лингвистика обнаруживают историкокультурную и социальную нагруженность понятия пространства, которое возникало и

77

Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

долго существовало как форма до и вненаучного знания, как категория культуры, связанная с другими культурными универсалиями [5].

Обобщая вышесказанное, мы хотели бы отметить, что в нашем исследовании предмет рассмотрения составит натуроморфный тип категории пространства. При этом основное внимание будет уделено описанию специфики национального мировосприятия Природы, как пространственного континуума, и его отражению в русском языковом сознании на примере русских пословиц с ключевыми словами, содержащими натуроморфную пространственную семантику.

Анализ объективированного пословичными средствами феномена Природа, как пространственной сущности, позволит одновременно выделить и еще одну важную составляющую, касающуюся как описания самого понятия «ПРИРОДА», так и феномена «Пространство, в частности, их этнокультурный vs. национально маркированный аспект. Как пишет В.О. Ключевский, в «…борьбе с самим собой и с природой человек вырабатывает свою сообразительность и свой характер, энергию, понятия, чувства и стремления, а частью и свои отношения к другим людям. И чем более природа даёт возбуждения и пищи этим способностям человека, чем шире раскрывает она его внутренние силы, тем её влияние на историю окружаемого ею населения должно быть признано более сильным»[8].

Влияние природы как пространственного континуума на формирование русского национального характера подчеркивает великий русский мыслитель 20-го века Д.С. Лихачев: «Для русских природа всегда была свободой, волей, привольем. Прислушайтесь к языку, погулять на воле, выйти на волю. … Широкое пространство всегда владело сердцами русских. Оно выливалось в понятия и представления, которых нет в других языках» Чем, например, отличается воля от свободы? Тем, что воля вольная — это свобода, соединенная с простором, с ничем не прегражденным пространством» [9]. Д.С. Лихачев подчеркивает также, что русская равнина сильно воздействует на характер русского человека. Однако, замечает при этом Дмитрий Сергеевич, «мы часто забываем в последнее время о географическом факторе в человеческой истории. Но он существует, и никто никогда его не отрицал» [9]. В работах современных исследователей эти идеи находят подтверждение. Так, например, Смирнова Ж.Г. пишет о влиянии на национальный характер климата и природных ландшафтов. Автор выделяет особенности национального характера, связанные с большой территорией, лесами, реками, равнинами и степью [10]. «Географическая среда и климатические условия оказали особенно ощутимое влияние на характер русского этноса», - подчеркивает Четвертакова Ж.В. [11] и др.

Как отмечалось в нашей статье [12], в пословицах мира, характеризующихся своей вездесущностью и способностью проникать во все сферы человеческого бытия, находят отражение как фундаментальные философские категории (время и пространство, бытие и сознание и т.п.), так и важнейшие экзистенционально значимые понятия (человек, природа, жизнь и т.п.). В то же время, названные феномены по-разному представлены в разных культурах не только в аспекте их языковой, гносеологической, семиотической, когнитивной, семантической и аксиологической интерпретации, но и, в первую очередь, с позиции их этнокультурной концептуализации. В этой связи очень убедительно и емко звучат слова Гете о национальном и индивидуальном восприятии феномена «Природа»: «Каждому является природа в особенном виде. Она скрывается под тысячью имён и названий, и всё одна и та же» [13].

Судить о народе, по мнению Д.С. Лихачева, мы должны, по преимуществу, по тому лучшему, что он воплощал или даже только стремится воплотить в жизнь…Именно такая позиция самая плодотворная, самая миролюбивая и самая гуманистическая. Добрый человек замечает в других прежде всего хорошее, злой - дурное. Геолог ищет ценную породу...

Самое ценное в народе — в его вершинах [9]. К этим вершинам относятся духовные достижения любого народа, знаковую часть которых составляют его пословицы как сокровищницы многовековой мудрости.

78

Серия «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования» Выпуск № 4(32), 2016

Исходный тезис гласит: «Все, что нас окружает, есть пространство». Как отмечалось в нашей статье» [12] в глобальной перспективе пространство в русской пословичной картине мира репрезентируется в виде следующей ТРИАДЫ:

I на уровне человека и животных (антропологическое и зооморфное пространство); II на уровне природы (натуроморфное пространство);

III на уровне артефактов (артефактное пространство).

В рамках данной статьи нами будет проанализировано натуроморфное пространство, категоризируемое русскими паремиями с пространственной семантикой.

Цель исследования заключается в выявлении онтологической взаимосвязи между спецификой языковой категоризации ПРИРОДЫ как пространственного субстрата и национально обусловленным кодом русской культуры, выделении доминантных типов натуроморфного пространства в континууме русской культуры, определении базовых векторов натуроморфного пространства, описании корреляций природных реалий (МОРЕ, ЛЕС, ГОРЫ, ПОЛЕ) как пространственных категорий, с теми или иными сущностями антропологического пространства, выявлении культурно-значимых смыслов, актуализируемых в значении русских паремий с эпистемой «Пространство», выступающих вербальными репрезентантами феномена «Природа».

Русские паремии с пространственной семантикой характеризуются, по нашим наблюдениям, гетерогенностью и культурологической обусловленностью объективируемого ими натуроморфного пространства.

Итак, по нашим наблюдениям, н а т у р о м о р ф н о е п р о с т р а н с т в о (II) многообразно отражено в русских паремиях. Его представляют 4 базовых типа пространств, вербализуемых ключевыми словами натуроморфной семантикой:

1)гидронимическое пространство (море, колодец, озеро, пруд, болото, омут, грязь);

2)географическое (гора);

3)фитонимическое (лес, дерево, куст);

4)терраморфное (земля, поле) и др.

г и д р о н и м и ч е с к о е п р о с т р а н с т в о (I) репрезентируется в русской пословичной картине мира весьма значительным количеством паремий (28 ед.), актуализи-

рующих «водную» семантику (море, река, колодец, озеро, пруд, болото, океан, омут,

грязь и др.). Данный факт мотивируется многими причинами, в частности, статусом России как крупной морской державы, наличием большого количества рек, особенностями крестьянского земледелия, предполагающего сооружение объектов, необходимых для извлечения воды, в частности, колодцев и т.д. К числу доминантных гидронимических эпи-

стем относятся: м о р е , р е к а и к о л о д е ц .

Как следует из проведённого нами семантико-когнитивного анализа русских паремий с пространственно-гидронимической семантикой, в русской пословичной картине мира феномен м о р е концептуализируется как онтологически многогранное пространство, которое может идентифицироваться:

а) удалённым (чужим пространством) (Море – чужая страна: За морем веселье, да чужое, а у нас и горе, да свое. За морем теплее, а у нас светлее. Ум за морем не купишь, коли дома нет. Гусь за море полетел; гусь, а не лебедь, и назад прилетел. Добро тому врать, что за морем бывал. Журавли за море летают, а все одно — курлы. За море — по еловы шишки. др.) [1*];

б) эмоциональным пространством (печалью и грустью (Горе — как море, берегов не видно); Горе - море, не переедешь. Горе – не море, выпьешь до дна. Горе – что море, не выпьешь до дна) [1*];

в) темпоральным (Век прожить —море переплыть) [1*]; г) огромным и глубоким пространством (Шилом море не нагреешь. Щепкой море не

перегородишь; В море глубины, а в людях правды не изведаешь. Капля в море не заметна. Высохло море, а все не луже брат ) [1*];

д) пространством, подвластным ветру (Ветром море колышет, молвою народ); 79

Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

е) обычным пространством для обитания отдельных существ (Не грози щуке морем,

а нагому горем) [1*]; ё) ареной борьбы (На то и щука в м о р е , чтобы (чтоб) карась не дремал);

ж) со страшной стихией, угрожающей жизни человека (Кто в море не бывал, тот

(досыта) богу не маливался) [1*];

3) преодолеваемым пространством, но при наличии определенного состояния

(Пьяному <и> м о р е по колено (по колена) [1*].

Из приведенных пословиц становится очевидным, что море, как одна из глобальных составляющих гидронимического пространства в целом, концептуализируется в русском языковом сознании во взаимодействии с разнообразными категориями и сущностями (временем, эмоциями, количеством, качеством и т.п.).

Культурно маркированными являются концептуальные признаки моря, указывающие на его удаленность и используемые в русской культуре для отражения понятия чужбины, синонимом которой выступает выражение «за морем». Характерно, что в количественном отношении такие «морские» паремии доминируют. Вместе с тем, важно отметить, что в противопоставлении пространства «за морем» и «дома» (на родине) преобладает глубоко позитивное отношение ко всему родному (светлее, всё свое). Прослеживается и поучение: в торговле за морем (в чужих странах) важно соотносить не только стоимость вещи (телушка – полушка), но и ее доставку (рубль за перевоз).

Величие и грандиозность моря эксплицируются в русском народном языковом сознании с позиции ярко выраженной национально-культурной специфики, в частности, на уровне несопоставимых реалий: моря и «возможностью его нагревания с помощью шила», моря и «возможностью его перекрытия щепкой». Контрастное сопоставление антиномий

малого (мизерного) (шило, щепка) и бесконечно огромного (моря) репрезентирует куль-

турно-значимые смыслы, наглядно иллюстрирующие онтологическую специфику моря как непостижимо большого пространства в русском миропонимании. Море предстаёт как мощная, грозная, громадная стихия, к которой человек испытывает благоговейное отношение.

Интерес представляет и сакрально коннотатированная характеристика моря: спасение в море, как грозной и опасной стихии, может быть связано только с молитвой.

Национально маркированными являются также признаки моря, которые соотносятся с условиями для его преодоления: на основе антиномии «трезвый (здравомыслящий) и пьяный (с затуманенным сознанием) актуализируется смысл о масштабности и невозможности преодоления морского пространства для человека.

Таким образом, через морские реалии отражаются глубокие и национально коннотатированные народные сентенции, отражающие специфику русского мировосприятия.

Эпистема «РЕКА», как составляющая гидронимического пространства, многолико репрезентируется в русских пословицах и поговорках. Как отмечает В.О. Ключевский, русский человек на реке «оживал и жил с ней душа в душу. Он любил свою реку, никакой другой стихии своей страны не говорил в песне таких ласковых слов - и было за что» [8]. По нашим наблюдениям, чаще всего в русском языковом сознании природный феномен «РЕКА» коррелирует с эмоционально-психологическим состоянием человека, в частности, ГОРЕМ и ТОСКОЙ. При этом РЕКА репрезентируется как:

а) небольшое пространство (Река - не море, тоска - не горе) [1*]; б) ненадежное пространство для укрытия (Ты от горя за реку, а оно уж стоит на

берегу) [1*];

г) психологический континуум (Жадность - что река: чем дальше, тем шире) [1*]; д) поведенческая сфера (Река начинается с ручейка, а пьянство с рюмки) [1*]; е) предопределяющая субстанция (Куда река пошла, туда и русло будет) [1*] и др.

Концепт «РЕКА» категоризируется также в русской пословичной картине мира как источник обилия воды (У реки колодец не копают). Особое отношение проявляется к Вол-

80

ге, которая антропологизируется в русском народном сознании и определяется как «мать» (Волга - всем рекам мать) [1*].

Итак, река, как пространство, отождествляется с человеком, его эмоциональными переживаниями, чертами характера, поведением и т.п. И этот факт является не случайным, так как, по образному выражению В.О. Ключевского, сама по себе «историческая служба русской реки была разнообразна». «Русская река приучала своих прибрежных обитателей к общежитию и общительности….Река воспитывала дух предприимчивости, привычку к совместному, артельному действию, заставляла размышлять и изловчаться, сближала разбросанные части населения, приучала чувствовать себя членом общества, обращаться с чужими людьми, наблюдать их нравы и интересы, меняться товаром и опытом, знать обхождение» [8].

Гидроним «КОЛОДЕЦ» в культурно-семиотическом аспекте выступает своеобразным знаком русской (деревенской) картины мира. Поэтому его присутствие в корпусе русских паремий является вполне закономерным явлением. В пословицах с ключевой лексемой «колодец» актуализируются следующие культурно и национально маркированные концептуальные признаки:

а) колодец – это глубокое пространство (Иголкой колодец не роют) [1*]; б) колодец – большой водный резервуар (В лес дров не возят, в колодец воды не

льют) [1*];

в) колодец-это источник чистой питьевой воды (Не плюй в колодец (в колодезь), при-

годится воды напиться) [1*] и др.

В анализируемых паремиях отмечается глубина колодца и его значимость для повседневного бытия человека. Содержание колодца (вода) выражается через гештальт колодца, представляемый как постоянный источник воды, в который «не следует плевать», т.е. индуцируется морально-образная сентенция о необходимости бережного отношения к людям, которые в своё время сделали много добра другим.

Вербальными репрезентантами гидронимического пространства являются также понятия «ОЗЕРО» (ср.: Тихо озеро, а чертей полно) и «ПРУД» (Без труда не вытащишь и рыбку из пруда. В чужой прудок не кидай неводок. Где пруд, там и лягушки) [1*] и др.

Культурно маркированный семиотический потенциал аккумулируется и в семантике русских пословиц с ключевой эпистемой «БОЛОТО», содержащей архисему «Пространство». Так, болото отождествляется:

а) местом жительства определенных существ (Всяк кулик свое болото хвалит) [1*]; б) со значимостью, населяющих данное место (родину) существ (Всяк (всякий) кулик

в (на) своем болоте велик) [1*];

в) опасностью и непредсказуемостью (В тихом омуте (болоте) черти водятся) [1*] и др. С понятием «болото», объективирующим относительно небольшое гидронимическое пространство, связано понятие «ОМУТ». Ср.: В тихой воде о м у т ы глубоки. Изъ омута

въ адъ какъ рукой подать [1*] и др.

Васпекте культурно-национальной специфики интересен тот факт, что феномен «ОКЕАН», вербализуемый одноименной лексемой, хотя и не столь часто встречается в составе русских паремий, тем не менее, априори репрезентируется как нечто безбрежное, царственное и грандиозное по мощи и силе. Ср.: Челном о к е а н а не переедешь[1*]. Величие и мощь океана эксплицируются через метафорический гештальт челна (лодки), размеры которой ничтожны в сравнении с батюшкой–океаном.

Вкорпус гидронимических паремий, отражающих водное пространство, входят рус-

ские пословицы с эпистемой «ГРЯЗЬ». Ср.: Золото и в г р я з и блестит. Из грязи – в князи. Завали правду золотом, затопчи ее в грязь - все наружу выйдет. Коли худ князь, то князя в грязь. Лицом в грязь не ударим. Рожь говорит:«Сей меня в золу да в пору». А овес говорит: «Топчи меня в грязь, а я буду князь»[1*].

Вприведённых примерах внутренняя форма пословиц формируется на основе национально маркированных признаков, в частности, морально-нравственных, социальных

81