Материал: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Фомина З.Е., Бородкина Г.С

Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

of this article is to describe the predicative means of expression of relations of belonging in Russian, English and Spanish. It is analyzed the most frequent cases of usage of deaccented verbal sentences: N – V – N3 (a variant of the semantic structure of the "object – belonging – subject) and their meanings depending on what lexical-grammatical category their actants belong to. It is shown that these constructions (which express the relations of belonging in three structurally different languages) in nominative aspect have a lot more similarities than differences. These constructions besides the main meaning of belonging often convey other types of possessive relationships. Structural and semantic similarities of these linguistic means in examined languages confirm the universality of the typical meaning of ‘belonging’.

Key words: Russian language, English language, Spanish language, possessivity, belonging, semantical-functional syntax, semantical-functional field, se- mantic-structural organization of sentence, possessive situation, possessor, object of possessive relation, lexical-grammatical categories of parts of speech.

Современная лингвистика активно обращается к анализу единиц языка с позиции отражения в них окружающей действительности. Большой интерес представляет выявление сходств и различий в интерпретации разноструктурными языками одного и того же понятийного содержания. В данной статье на материале русского, английского и испанского языков рассмотрены основные средства выражения принадлежности как одной из сторон универсального отношения посессивности. Предмет исследования – семантикоструктурное устройство предикативных конструкций со значением принадлежности. Объект исследования – реализация данными конструкциями семантики принадлежности как одной из сторон посессивности.

Актуальность нашего исследования определяется тем, что средства выражения принадлежности, являясь широкоупотребительными в речи, до сих пор не становились предметом системного описания с точки зрения их семантико-структурной организации, лексического наполнения, а также возможности выражения ими смежных типовых значений в трёх разноструктурных языках. Цель исследования заключается в том, чтобы представить системное описание номинативного аспекта предложений, передающих значение принадлежности в русском, английском и испанском языках.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач: 1) уточнение содержания понятия «принадлежность» в рамках более широкого понятия «посессивность»; 2) описание структуры семантико-функционального поля принадлежности в трёх языках; 3) выявление семантико-структурных особенностей русских, английских и испанских предложений принадлежности, связанных с лексическим наполнением их синтаксических позиций; 4) установление соотношения значения принадлежности с другими типовыми значениями, передаваемыми одними и теми же формами.

Анализируемый фактический материал извлечён из произведений XX-XXI веков русской (А. Куприн, В. Катаев, Ю. Домбровский, С. Довлатов, Д. Рубина и др.), англоя-

зычной (A. Christie, M. Wilson, J.R.R. Tolkien, A. Rand, B. Stoker, J. K. Rowling, J. Le Carre,) и испаноязычной (J. Cortazar, E. Mendoza, J.J. Millás, J.J. Alonso Millán, L. Esquivel, A.Marsillach и др. ), художественной и научно-популярной литературы; из периодических изданий (российские: «Биология», «Наука и жизнь», «Народное творчество» и др.; испан-

ские: El Mundo, La Vanguardia, Diario de Yucatán, Diario de las Américas и др.), из элек-

тронных ресурсов Интернета (см. номера 1, 5, 14, 15. 16, 17, 18 списка источников).

Исследование языковых средств выражения принадлежности с точки зрения их се- мантико-структурного устройства и соотношения принадлежности с другими типовыми значениями может быть полезно при разработке проблем семантико-функционального синтаксиса разноструктурных языков, при создании спецкурсов по функциональной грамматике русского, английского и испанского языков, по теории и практике перевода, а также при обучении этим языкам как иностранным [1, с.61]. (О рассмотрении семантикофункционального поля посессивности в русском и английском языках в системно-

112

структурном и семантико-функциональном планах применительно к практике преподава-

ния см. [2, с.164-175]).

Принадлежность рассматривается нами как часть семантико-функционального поля (СФП) посессивности, стоящего в ряду других СФП, объединяющих разноструктурные средства выражения субъектно-объектных отношений [3].

Понятие «посессивность» является более общим по отношению к понятию принадлежности. Термин «посессивность» обозначает «владение, обладание чем-либо» и называет отношения достаточно общего характера между обладателем (посессором) и обладаемым (объектом посессивности). Посессивность как семантическая категория представляет собой языковую интерпретацию широкого круга отношений обладания, принадлежности, партитивности (соотношения части и целого) и др., и только частный случай такого отношения представляет собой отношения собственно владения.

Варианты посессивных отношений дифференцируются в зависимости от семантики посессора, наличия в ней признаков личности / неличности, одушевлённости / неодушевлённости, конкретности / абстрактности, а также в зависимости от семантики объекта посессивности, которому может быть свойственна большая или меньшая степень отторжимости от посессора.

ВСФП посессивности выделяются два центра, что обусловлено различными способами отражения действительности – предикацией и атрибуцией, связанными с соответствующими типами посессивных конструкций: 1) предикативными: У брата есть кварти-

ра; Это имущество принадлежит Василию и т.п. и 2) атрибутивными его квартира, мне-

ние отца, Васина жена и т.п. (Подробнее об этом см. [4]).

Центр предикативной посессивности составляют конструкции, в которых эксплицитно представлены все три элемента посессивной ситуации: посессор (обладатель), объект посессивности и предикат со значением посессивности. Посессивное отношение является отношением направленным: посессор может рассматриваться как ориентирующий элемент, а объект – как ориентируемый, и наоборот [5, с.219-221]. В первом случае в основе предложения находится субъект-посессор, а само сообщение касается его имущественного положения, а во втором случае сообщение касается характеристики объекта принадлежности.

Впредложениях, представляющих посессивное отношение в разных ракурсах, реализуются два основных категориальных значения посессивности (зд. и далее даются примеры предложений на русском, английском и испанском языках):

1) обладание (формула «посессор – обладание – объект»): У меня есть книга; Я

имею книгу; I have a book; Tengo un libro.

2)принадлежность (формула «объект – принадлежность – посессор»): Книга при-

надлежит мне; The book belongs to me; El libro me pertenece.

Таким образом, в предикативной зоне СФП посессивности выделяются два взаимосвязанных микрополя – обладания и принадлежности, для актуализации значений которых используются специализированные конструкции [4, с.264-273; 2, с.164-175].

Рассмотрим предикативные конструкции, являющиеся ядром СФП посессивности, в русском, английском и испанском языках. Характеристика конструкций даётся на основе предложенной В.Ю. Копровым методики анализа семантико-структурного устройства предложения [6].

Вкачестве основного предикативного средства выражения принадлежности в рас-

сматриваемых языках выступают двуактантные вербальные активные предложения, ти-

повое значение которых – «отношение между предметами», инвариантная семантическая структура (ИСС) – «субъект – посессивность – объект», вариант семантической структуры (ВСС) – «объект – принадлежность – субъект». Синтаксическая структура двуактантных предложений принадлежности обобщенно представляется формулой N – V – N3 [6]. Субъектный компонент синтаксической структуры предложения выступает как предмет принадлежности (N), а объектный (N3) – в качестве посессора. В глагольной позиции

113

Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

здесь употребляется только один глагол – принадлежать:

Д о м -то п р и н а д л е ж и т моей с е м ь е , сеньор, уже пятьдесят… нет, постойте… пятьдесят четыре года! (Д. Рубина) [1*]; Павлик никак не ожидал такого богатства. Полон стол игрушек и сластей – и в с ё э т о п р и н а д л е ж и т только е м у (В. Катаев) [1*].

В английском языке в предложениях данного типа в глагольной позиции выступает глагол to belong (to):

(A. Christie) [2*] – По-моему, она решила, что з е м л я , на которой мы построили себе дом, принадлежит е й или е ё п л е м е н и , или как они там себя называют (пер.

уехавшему в отпуск [перевод наш].

В испанском языке в таких конструкциях употребляется глагол pertenecer, передающий значение принадлежности. Если в позиции посессора находится существительное (которое является косвенным дополнением в синтаксической структуре предложения), перед ним используется предлог а [7, с.94]:

González señaló que «el combate, al contrario, me servirá de motivación para regresar l a c o r o n a que le p e r t e n e c e a M é x i c o » (Diario de Yucatán, 12/09/1996) [5*]. – Гонсалез отметил, что «это сражение, наоборот, мне послужит дополнительной мотивацией, чтобы вернуть к о р о н у , которая п р и н а д л е ж и т М е к с и к е » [перевод наш].

Заметим, что падежные отношения существительных передаются в испанском языке с помощью предлогов. Рассматриваемые сочетания глагола pertenecer и предлога a обычно соответствуют русскому дательному падежу [8, с.240]. В случаях, когда позицию посессора занимает личное местоимение, оно имеет форму дательного падежа и может использоваться как в беспредложной форме, так и в предложной:

La ciudad entera m e pertenece, pero no estoy preparado para asumir de golpe tanto poder… (E. Mendoza) [5*] – Весь город принадлежит мне, но я не готов так вдруг брать власть в свои руки [перевод наш]; ¡La jueza ha reconocido que este chalet l e pertenece a u s t e d ...! (J.J. Alonso Millán) [5*] – Судья признала, что особняк принадлежит в а м ! [перевод наш].

Предложная и беспредложная формы могут употребляться одновременно в следую-

щих случаях [9, с.51; 10, с.105]:

1) когда надо заострить внимание собеседника на том лице, которое названо беспредложным дополнением:

p e r t e n e c e a m í (A.Marsillach) [5*]. – Ты сумасшедшая? Как ты осмелилась?

114

Серия «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования» Выпуск № 4(32), 2016

Этот диск – часть наших воспоминаний… Наших! Этот диск принадлежит н а м ! / – Нет, извини, он принадлежит м н е ! [перевод наш].

В этом диалоге в первой части говорящий использует только беспредложное местоимение nos (нам), собеседник же в ответе делает акцент на то, что диск принадлежит именно ему, а не кому-то другому, поэтому употребляет предложную и беспредложную формы вместе (m e pertenece a m í );

2) когда косвенное дополнение, выраженное существительным или местоимением с предлогом, предшествует глагольной форме, их дублирование формами безударных личных местоимений обязательно:

En fin, que el Che Salieri había empezado por destrozar la funda del disco en que estaba Siboney ... y ahora, incontenible, iba abriéndose paso a patada limpia en busca de Natalia de Larrea, ... que a m í m e p e r t e n e c e (A. Bryce Echenique) [5*] – В

итоге Че Сальери разорвал чехол от диска, на котором был Сибоней … и теперь, неудержим в поисках Наталии де Ларреа, … которая м н е принадлежит [перевод наш];

3) когда надо уточнить, какое именно лицо называет личное местоимение, являющееся беспредложным дополнением. Так, личное местоимение третьего лица единственного (le) и множественного числа (les) в функции косвенного дополнения могут относиться к разным лицам: ему, ей, вам, им. В этом случае иногда возникает необходимость пояснить, о ком идёт речь. Для этой цели после глагола ставится дополнительно форма личного местоимения с предлогом, уточняющая лицо или предмет, о котором говорится (La casa l e pertenece a u s t e d . – Дом принадлежит в а м ; La casa l e pertenece a e l l a . –

[5*] – Судья признала, что особняк принадлежит в а м ! [перевод наш].

При реализации основного значения, передаваемого данными конструкциями – собственно принадлежности – посессор, как правило, отмечен признаком «одушевленность», уже – «лицо», а объект посессивности выражен именем конкретно-предметной семантики и отмечен признаками «неодушевленность» и «отторжимость»:

О том, что к у р т к а п р и н а д л е ж а л а Ф е р н а н у Л е ж е , знали немногие (С.

Довлатов) [1*];

Very soon there was a fine commotion in the village by the riverside; but B i l b o escaped

поднялась суматоха; но Б и л ь б о удрал в лес и унёс к а р а в а й х л е б а , к о ж а н у ю ф л я г у с в и н о м и п и р о г , которые е м у н е п р и н а д л е ж а л и [перевод наш];

Usted sabe tan bien como yo que l a h e r o í n a que se encontró en aquella casa n o

Однако в позициях как посессора, так и объекта принадлежности, встречаются имена других семантических групп, что приводит к реализации иных значений, чем собственно принадлежность.

115

Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

Так, помимо конкретных неодушевленных существительных, в качестве объекта принадлежности в предложениях рассматриваемого типа выступают существительные других лексико-грамматических разрядов (ЛГР), выделенных В.Ю. Копровым и принятых за основу в нашем исследовании [6, с.66-79].

1. С у щ е с т в и т е л ь н ы е Л Г Р н е к о н к р е т н ы , занимающие позицию объекта принадлежности в рассматриваемой конструкции.

В подобных случаях в русском, английском и испанском языках передаётся функциональная связь человека с разного рода абстрактными сущностями:

А в т о р с к о е п р а в о на базу данных, состоящую из материалов, не являющихся объектами авторского права, принадлежит лицам, создавшим базу данных (Закон

«О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз дан-

ных») [1*]; Т и т у л к р о н п р и н ц е с с ы принадлежал жене царевича Алексея Петровича Шарлотте Христине Софье, скончавшейся в октябре 1716 г. (Т. Базарова) [1*]; Во всяком случае, всегда, когда п р а в о и в о з м о ж н о с т ь выбирать профессию принадлежали мне, а не обстоятельствам, я возвращался в кинематограф (Г.

Жженов) [1*].

В данных примерах в позиции объекта фигурируют отвлечённые понятия, свойственные сфере официально-деловых отношений, а также мотивированное прилагательным существительное возможность.

”He lolls there like a king between his two bags of loot,” Hugo said wistfully “T h e w h o l e w o r l d belongs to him.” (M. Wilson) [4*] – «Смотрите, как он развалился, точно король среди своих сокровищ, – грустно сказал Хьюго. – В е с ь м и р принад-

лежит ему» [перевод наш]; He snapped his way through a big speech, hailing a new era and declaring – in the belligerent tone of a challenge to unidentified enemies – that s c i - e n c e belonged to the people… (A. Rand) [7*] – В своей краткой речи он приветствовал новую эру, объявляя воинственным тоном, как бы бросая вызов неназванному противнику, что н а у к а принадлежит людям [перевод наш].

В этих предложениях в позиции объекта выступают существительное world (мир), лексически выражающее собирательное значение, и отвлечённое существительное science (наука), обозначающее в данном контексте сферу человеческой деятельности и результаты этой деятельности.

¡ E l u n i v e r s o i n t e r i o r me pertenece, tomo posesión de él, lo ocupo, extermino lo superfluo! (А. Jodorowsky) – В н у т р е н н и й м и р принадлежит мне, я им овладеваю, его занимаю, уничтожаю всё ненужное [перевод наш]; E l n ú m e r o 4 2 le pertenece para siempre a Jackie Robinson (Diario de las Américas, 16/04/1997) [5*] –

С о р о к в т о р о й н о м е р теперь навсегда принадлежит Джеки Робинсон [перевод наш].

В испанских примерах в позиции объекта выступают существительное el universo interior (внутренний мир), лексически выражающее собирательность, а также порядковое числительное – сорок второй, обозначающее в данном контексте номер, под которым играет бейсболист, т.е. описательно называет антропоним.

2. С у щ е с т в и т е л ь н ы е Л Г Р а н т р о п о н и м о в , занимающие позицию объекта принадлежности в исследуемой конструкции. Предложения с таким лексическим наполнением в рассматриваемых языках передают родственные, профессиональные отношения, а также отношение моральной зависимости одного человека от другого:

За столом (нам поставили отдельный от взрослых стол) Вано и Володя спорили,

116