Материал: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Фомина З.Е., Бородкина Г.С

Gaudi, [радость, развлечение, нечто интересное, удовольствие, наслаждение и др.] - Hetz [радость, удовольствие, развлечение, шутка, забава, потеха и др.];

концепт, выражающийся в немецком варианте с помощью слова Spass [радость, развле-

чение, нечто интересное, удовольствие, наслаждение], в австрийском варианте репрезен-

тируются с помощью слов Gaudi, Hetz;

лексическая лакунарность / безэквивалентность в вербализации релевантных

признаков в содержании концепта «радость»: отсутствие стандартном немецком языке лексемы для обозначения концептов «радость-воодушевление, настроение, пыл» (репрезентируется с помощью австрийской лексемы Animo (Schwung, Lust), «радость-суета, беготня, шум, гам, галдеж» (репрезентируется австрийской лексемой Ramasuri (Stimmenaufwand, Hinund Herlaufen, Geschrei).

наличие разнообразных семантических типов ассоциативов «радости» с нацио-

нально-культурной спецификой: лексемы, обозначающие ландшафт, национальную одежду2, специфическую [австрийскую) манеру пения („Freude“ – jodeln), национальную

кухню (Most - молодое вино; Krapfen – пончики; Gerstensaft - ячменное пиво;

Zwetschkenkuchen - сливовый пирог; Schilcher - сорт вина; Kürbiskernöl - тыквенное масло;

Leberkäse - мясной хлебец;

реверсия негативной оценки, содержащейся в значении ассоциативов «радости», в позитивную: например, в массовом сознании лексема Gletscher ассоциируется с ледником, который представляет опасность, однако, в национальном сознании к леднику преобладает «восторженное» отношение как к украшению и неотъемлемой достопримечательности национальной природы;

наличие структурно-морфологического показателя в экспликации признаков положительной эмоциональной оценки: с помощью суффикса -erl репрезентируются нацио- нально-окрашенные представления о «счастье» как эмоции с поэтически-философским содержанием. Ср.: Glück ist ein Vogerl (счастье - «птичка»). В русском языке существует метафора «счастье-птица», однако, метафора «счастье-птичка» не соответствует ментальным представлениям русских о «счастье». Ср. также: Glücksengerl – диминутивный суффикс -erl актуализирует представление о счастье, которое приходит в образе «ангелочка».

В ходе исследования было установлено, что лексические средства для выражения концепта „Freude“ в немецком языке и его австрийском варианте представлены в широком семантическом разнообразии. Категориальная палитра эмоциональных лексем, богатый спектр семантических типов слов «радости», множество синтагматических и парадигматических отношений лексем, вербализующих концепт „Freude“ отражает его многослойность и смысловую емкость, отражает результат его многовековой когнитивной «шлифовки», истоки которых следует искать в глубокой древности, в период формирования исходного психического начала «Восторг». Множественность детальной репрезентации концепта „Freude“ подтверждает широту и необозримость процессов концептуализации базовой эмоций радости как уникальной составляющей эмоциональной картины мира.

В результате исследования слов-репрезентантов эмоционального концепта „Freude“, проводившегося на основе принципов типологизации эмоционально-оценочной лексики, получены подтверждения значимости анализа ассоциативно-эмоциональных лексем, с помощью которых отражается фиксированная связь между концептом „Freude“ и нацио-

нально-специфическими сферами «национальный ландшафт», «национальная кухня», «национальная культура», «национальная флора». Высокий информативный потенциал

„Freude“ выявляется с помощью психофизиологических лексем. Благодаря их соотнесенности с психической и физиологической сферами эксплицируемая радость верифициру-

2 Обрядовая одежда символизирует народные обычаи или религиозные таинства, воплощает в себе богатство традиций и всей совокупности составляющих культуры общества или народа. Современный австрийский психолог Dr. Stephan Rudas в своей статье „Was ist typisch österreichisch?“ рассматривает национальную одежду [die Landestracht) как форму, в которой проявляется „переодетое“ «вытесненное сознание» как содержание феномена «Massenseele» - «душа масс» [1*, 14. Jänner 1999, S.29]

27

Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

ются с высокой степенью точности. К новаторским взглядам на содержание концепта

„Freude“ приводит анализ кинематической, темпоральной, локальной лексики. С помо-

щью лексем данных семантических типов устанавливаются концептуальные связи вербализуемой «радости» с основными категориями существования материального мира – категориями движения (кинематическая лексика), пространства (локальная лексика), времени (темпоральная лексика). Выявленные структурно-семантические модели, по которым манифестируется радость, позволяют восстановить ее вербальные сценарии. Метафорические признаки концепта „Freude “свидетельствуют о том, что авторские концепты уже по содержанию, но весомее по яркости и значительно превосходят конвенциональные представления о «радости», отражаемые в словарных статьях. Среди метафорических образов в содержании концепта „Freude “выявляются специфические компоненты, в частности, „Freude“ – «птичка» («Vogerl»). Особое познавательное значение для вопроса о самоидентификации немецкого и австрийского народа играют национально-культурные коннотации в структуре национальных концептов («национальный ландшафт», «националь-

ная кухня», «национальная культура», «национальная флора»), отражающие лингвокогни-

тивное единство с концептом „Freude“.

Общим для репрезентации радости/ счастья в период до и после смены веков следует отметить широкий семантический диапазон каузаторов исследуемых концептов: Вместе с тем, репрезентация концепта «радость» / «счастье» в примерах, относящихся к периоду текущего столетия, имеет отличительные признаки [15].

Вглобальном мире, по-прежнему актуальна репрезентация личного счастья, которое предполагает поиски: Suche nach ihrem persönlichen G l ü c k [6*].

Вновом веке, в котором преобладает культ богатства, репрезентируется тип радо-

сти, независимой от ценных предметов:

Er war glücklich autolos [7*], манифестируются новые метафорические образы: «радость» - алкогольный напиток:

Costa Ricas Fußballhelden lagen sich freudetrunken in den Armen. [1*, 20. Juni 2014].

Зафиксированные ранее метафорические образы получают развитие: «счастье» - предмет на земле, на который «наступают ногами» (Glück mit Füßen betreten) репрезентируется как предмет, о который спотыкаются, который не замечают, цепляют (an Glück stolpern). Таким образом, «счастье» концептуализируется как нечто, не имеющее ценности, как то, чем можно пренебречь. Можно предположить, что язык отражает ментальные изменения, наметившиеся в немецкоязычном социуме в отношении аксиологических констант «радости», «счастья» [16].

Вместе с тем, профессор психологии Гарвардского университета Д.Гилберт, разделяя точку зрения Э. Дайнера, делает вывод о том, что счастье варьируется не столько от человека к человеку, сколько от момента к моменту. Тот, у кого каждый день случается не менее десяти, даже незначительных, приятных событий, скорее всего, будет жить счастливее того, у кого происходит одно событие, хотя оно может быть и более выдающимся. Главные источники счастья — не стабильные обстоятельства нашей жизни (местожительство, социальный статус); решающую роль играют повседневные вещи. К важнейшим источникам счастья Д. Гилберт относит такие из них, как умственные деятельность, двигательная активность, соблюдение режима сна и отдыха, забота о ближнем. Концептуальный признак «спотыкаться о счастье» может рассматриваться как выражение «сожаления» о том, что человек пренебрегает моментами, связанными с положительными эмоциями, поскольку ощущение счастья и положительная оценка качества собственной жизни зависит, по мнению психологов, от частотности приятных событий [17].

Анализ актуального корпуса примеров отчетливо указывает на новизну в описании «счастья», которая проявляется в контексте концептуального поиска ее доминантных характеристик. Каждый ищет, немногие находят личное счастье:

28

Серия «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования» Выпуск № 4(32), 2016

Jeder sucht es. Wenige haben es. Und abgeben mag uns auch keiner ein Stück von seinem; G l ü c k ist ein Zustand vollkommener Befriedigung und vollkommener Wunschlosigkeit. Aber schon die alten Griechen haben unterschieden das G l ü c k als die Gunst des Schicksals, vom dem G l ü c k g e f ü h l , wenn man sein eigenes G l ü c k bemerkt [8*].

Радость репрезентируется в контексте лексем с негативной оценкой. «Радость» доставляют не привычные вещи, дни рождения и праздники; ощутить радость помогает депрессия и осознание безысходности бытия, в котором жизнь – это всего лишь «веселая катастрофа»:

ein Leben lang D e p r e s s i o n e n und ist in seinen Filmen immer s o l u s t i g . Dem fühle ich mich sehr nahe. D a s L e b e n i s t j a t a t s ä c h l i c h e i n e l u s t i g e K a - t a s t r o p h e , und in den meisten meiner Stücke geht es ebenso zu. [2*, 03.09.2014].

«Радость» репрезентируется как эмоция, которая может охватить и сплотить целую нацию во время трагических событий, терактов:

"Die Franzosen brauchten dieses Zusammenkommen. Dies habe sich nach den Terroran-

Frankreich wurden im vergangenen Jahr 149 Menschen bei T e r r o r a t t a c k e n getötet. Die jüngste Anschlagserie vom 1 3 . N o v e m b e r begann vor dem Stade de France in Saint-Denis, in dem an diesem Abend die französische Elf gegen das DFB-Team spielte“ [9].

Трагизм ситуации подчеркивается числительным 13.

Вербализация радости сопровождается лексемами, эксплицирующими психологическую защиту социума, который находится в условиях постоянной угрозы. Создаются каталоги «радости-счастья» и « приносящих его сил»:

k a t z e , G l ü c k s p f e n n i g (treibt Hexen und böse Geister), die Hand der Fatima, Hasenpfote (schützt vor dem Bösen Blick und Geistern), Hufeisen (schützt vor Naturkatastrophen, den Teufel, Hexen und Vampire), Karpfen, Kleeblatt (vertreibt böse Geister), Marienkäfer (ein meisterlicher Schädlingsbekämpfer), Mistel, Schornsteinfeger (Brände verhindert), Schutzengel (Wesen mit Flügeln vor, damit sie überall schnell sein können),

Schwein (weil ein Schwein etwa 10 Ferkel aufziehen kann, gilt es als Bringer von Fruchtbarkeit und Wohlstand) [1**].

«Счастье» эксплицируется к а к к о г н и т и в н а я к а т е г о р и я , для доступа к пониманию которой требуется талант:

"Wenn man auf die Welt kommt, w e i ß m a n n i c h t , o b man g l ü c k lich oder un- g l ü c k l ich wird." Was von beidem sind Sie geworden? Ich glaube, ich habe zu beidem ein nachdrückliches Talent. [2*, 03.09.2014].

29

Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

Рациональный подход к концептуализации счастья не исключает обращения к сакральным категориям, например, к числу 12:

Kindergartenkinder von Birkfeld erlebten die Geburt von zwölf Küken, die entzücken [2*, 14.04.2014].

С одной стороны, радость / счастье эксплицируется как состояние, которое:

а) ощущают:

" D a s i s t h i s t o r i s c h ! W i r s i n d g l ü c k l i c h , w i r s i n d g l ü c k l i c h ", sagte Costa Ricas kolumbianischer Teamchef Jorge Luis Pinto nach dem zweiten Einzug der Ticos in das Achtelfinale einer WM nach 1990. Pinto bezeichnete den Erfolg als

"großartigen" Sieg. "Wir waren taktisch, von der Dynamik und vom Kopf her überragend. Ein großer Tag für den Fußball in Costa Rica. I c h e m p f i n d e G l ü c k u n d S t o l z , e i n h i s t o r i s c h e r T a g f ü r u n s e r L a n d ." "Wenn wir Costa Rica schlagen, will ich von der Queen einen Kuss, natürlich auf die Wange", hatte er vor dem Match noch allzu übermütig getwittert. [1*, 20.06.2014];

б) в него погружаются:

Leichtathletikgemeinde wurde in E n t z ü c k e n versetzt. Ein neuer Star schien geboren, einer, der das Zeug hatte, den Großen unter den Mehrkämpfern Paroli zu bieten. [2*, 26.06.2008];

в) в него делают шаг:

in Tritt ins G l ü c k [10*].

г) попадают через «один клик»:

Der Klick zum G l ü c k [10*].

д) восторг является неконтролируемой средой [reine, unkontrollierte Sprachspielfreude),

С другой стороны, радость, счастье репрезентируется:

ё) как отмеченная потенциалом катарсиса эмоция / состояние, определяющая мировосприятие:

Yeah! … Diese Arbeit muss kathartische Wirkung auf Mould gehabt haben, denn die bei-

з) радоваться может быть «разрешено»:

Firmen lieben MBAs. Die magischen drei Buchstaben MBA punkten weltweit: Unternehmen wollen diese Master unbedingt haben. Alle, die in diesem Jahr ihren MBA (Master of

Business Administration) absolvieren können, d ü r f e n s i c h f r e u e n [1*, 18.06.2014].

и) восторг можно «пробудить»:

30

Das einleitende Klarinettensolo war durch das Mienenspiel von Merve Kazokoglu noch am ehesten dazu angetan, beim jugendlichen Publikum E n t z ü c k e n z u e r w e c k e n [2*, 29.11.2013].

Радость / счастье вербализуется как объект научных изысканий, проводимых специалистами в области психологии, социологии, маркетинга, что свидетельствует о концентрации научной мысли в целях поиска механизмов контроля рациональной сферы над эмоциональной. Тенденция к интенсификации разработки теории эмоционального интеллекта проявляется в формировании терминологического аппарата: Glücksforschung, der Glücksforscher, ein Glücksbringer, Glück bewusst wahrnehmen, fördern [19].

В заключение отметим, что изучение вербальных средств, репрезентирующих эмоции радости, счастья в языке, тесно связано с проблемой национального сознания. «Раскодирование» эмоционального концепта „Freude“, который содержится в национальном сознании и отражается в языке, позволяет приблизиться, с одной стороны, к пониманию эмоций радости как культурно-универсального явления, с другой – определить степень их значимости в национальной картине мира. Эволюционное развитие содержания эмоциональных концептов позволяет говорить о радости как об отмеченной особой значимостью эмоции среди прочих эмоциональных переживаний и ее важности среди аксиологических доминант для языкового коллектива как представителя человеческого сообщества.

Библиографический список

1.Фомина З.Е. Немецкая эмоциональная картина мира и лексические средства ее вербализации. Воронеж: Воронежский госуниверситет, 2006. – 366 с.

2.Загоровская О.В., Фомина З.Е. Экспрессивные и эмоционально-оценочные ком-

поненты значения слова. В сборнике: Семантические процессы в системе языка межвузовский сборник научных трудов. Воронежский государственный университет. Воронеж,

1984. - С. 31-40.

3.Фомина З.Е. Эмоционально-оценочная лексика в русском и немецком языках. В сборнике: Очерки по русско-немецкой контрастивной лингвистике: лексика, синтаксис Воронеж, 1995. С. 4-28.

4.Фомина З.Е. Культурно-гастрономические смыслы в европейском и русском языковом сознании как «мир в миниатюре». Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. 2009. № 11. С. 11-24.

5.Фомина З.Е. Особенности концептуализации феномена «Число» в немецком языковом сознании (на материале немецких числовых фразеологизмов). Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. 2013. № 1 (19). С. 40-56.

6.Фомина З.Е. Вежливость в пространстве немецкой дигитальной коммуникации

(на примере языка интернета). Научный вестник Воронежского государственного архи- тектурно-строительного университета. Серия: Современные лингвистические и методикодидактические исследования. 2013. № 2 (20). С. 43-56.

7.Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах / Н.А. Красавский. – Волгоград: «Перемена», 2001. – 493 с.

8.Шаховский В. И. Лингвистическая теория эмоций: Монография. — М.: Гнозис,

2008. — 416 с.

9.Fomina, Sinaida. Emotionskonzepte und ihre sprachliche Darstellung in deutschsprachigen und russischen literarischen Texten. - Am Beispiel der deutschen, österreichischen,

31