Материал: Pavlov_A_V__Ponomarenko_E_V_Sovremennye_probl

Правила – искусственные, осознанные и объективированные нормы. Когда они лишены традиционного основания, то представляются человеком как чужие ценности, которые надо познавать, лично осмыслять и выбирать стоит их придерживаться или нет. Мы всегда стоим перед вопросом: имеют правила смысл или в них нет никакого смысла для нас. Нужно ли надевать фрак, идя в театр с дамой или достаточно старенького свитера? Нужно ли голосовать на выборах президента, или губернатора, или это не имеет никакого значения? Обязан ли верующий соблюдать все обряды, каких в иных религиях и конфессиях очень много, или дело совсем не в обрядах, а в чем-то несравненно более существенном? Подобные вопросы указывают на альтернативу выбора: выполнять правила или нет. Таковы юридические законы, обряды, ритуалы, правила политических интриг и т.д.

Нормативное значение имеют, например:

• методы и парадигмы науки,

• нормы нравственности,

• нормы права,

• нормы промышленной технологии,

• нормы и правила хозяйственно-экономической жизни,

• традиции,

• нормы организации и управления,

• нормы применения языка и т.д.

Цивилизация образуется в ходе диалога индивидов, осознавших себя и других людей высшими общественными и личными ценностями. В этом диалоге объективируется разум людей. Разум становится внутренней рациональной упорядоченностью познающего и оценивающего мышления, личной культурой людей. Рациональное мышление проявляется в рациональной деятельности и ее продуктах. Цивилизация поэтому выступает системой норм и ценностей объективированного разума человека. Это – форма социальной культуры, придающая ей определенность, целостность и устойчивость. В этом смысле, цивилизация инвариантна для всех явлений культуры и может рассматриваться как ее закон.

Цивилизация является единством материальных предметов, интеллектуальных ценностей, норм и институтов, воспроизводящих друг друга как целостную и почти неизменную систему.

Благодаря Шпенглеру, распространилось убеждение в негативном характере цивилизации, в ее мертвящей силе, уничтожающей свободный и творческий характер культуры. Такая оценка не вполне справедлива. Человек живет в обществе, социальность является неотъемлемой стороной его мышления и жизни, это - качество, без которого человек не мог бы быть человеком и самим собой. Общественный же характер жизни делает нормы совместного существования неизбежными. Общество представляет собой некий надындивидуальный организм, впрочем, берущий начало в индивидах и помимо них невозможный. Поэтому культура и цивилизация дополняют друг друга, позволяют обществу одновременно и оставаться целостной системой, и непрерывно изменяться.

Цивилизация, неотъемлема от социальной культуры, это ее форма, скелет, придающий культуре целостность. Социальная культура - бурно волнующееся море, химическая реакция, кипящая вода, а цивилизация - берега и дно, законы реакции, физические законы кипения. Цивилизация – причина и форма устойчивости общественного организма, а культура – способ его изменчивости. Думается, что О.Шпенглер, показавший цивилизацию как завершающий этап в развитии культуры, смерть культуры, на самом деле подчеркнул противоречие между культурой и цивилизацией, а так же, дисбаланс, характерный для завершающего периода в эволюции общественного организма, когда не цивилизация поглощает культуру, а культура угасает и цивилизация выходит на поверхность. Так иногда происходит в старости, ткани высыхают, и скелет, обтянутый кожей, становится заметным.

Строго говоря, в условиях национального и государственного разделения и обособления, каждая страна и каждый народ имеет собственные цивилизационные черты. Тем не менее, сравнение показывает, что группы народов и стран внутри отдельных регионов обладают преимущественным сходством, соответственно наблюдаются и преимущественные межрегиональные различия.

Возможно, по прошествии столетий все цивилизации на нашей планете интегрируются. Однако сегодня, сравнивая нормы общественной жизни, мы можем говорить о сосуществовании нескольких крупных «цивилизационных регионов», о них тоже говорят как о своеобразных цивилизациях. Каждая из них имеет свою нормообразующую культуру. На конец XX века обнаруживаются: две региональные дальневосточные цивилизации (в первую очередь, Китай со странами северо-востока Азии и Индия с культурами юго-востока Азии). Наряду с ними наблюдаются две цивилизации Арабского мира (культуры, группирующиеся вокруг Ирана и Саудовской Аравии) и три Европейские цивилизации – страны Евросоюза (классическая Европа, объединяющаяся вокруг Франции и Германии), «Атлантическая цивилизация» (включает в себя Северную Америку, Австралию, Океанию, Англию) и Россия.

Все эти цивилизации отличаются друг от друга социокультурными парадигмами, а так же следующими из парадигм нормами жизни и фундаментальными ценностями. Во второй половине XX века цивилизационный облик человечества стал примерно таким:

• В Дальневосточном регионе преобладает традиционалистский цивилизационный тип. Его ценности обусловлены закрепленным в парадигме образом предков, персонифицирующимся в вожде, предписаны ими (Китай, Япония, Корея и т.п.).

• В Юго-Восточном регионе существует комплексный традиционалистско-теократический тип цивилизации. Народы этого региона идентифицируют себя с частью сакрального одушевленного Космоса и его «сил». Они рассматривают свои нормы и ценности как проявление космического порядка (Индия и т.п.).

• В Арабском мире доминирует теократическая цивилизация, чья нормативная система создается сакрализованным парадигмальным образом Единой Высшей воли. Воля представляется основной ценностью и требует соблюдения продиктованных ею норм.

• В классической Европе господствует гуманитарная цивилизация, где преобладающей ценностью выступает закон, организованный вокруг т.н. «прав человека».

• В Северо-Американском мире на первом месте цивилизация с господствующей экономико-технологической системой норм и ценностей. Ее субъект – «человек вещественный», производящий, потребляющий, экономический (США, Канада и т.д.).

• В России же существует политико-технологическая цивилизация. В ее основе «человек политический».

Наряду с названными выше цивилизациями можно обнаружить не реализовавшийся цивилизационный потенциал народов Африканского континента и, возможно, потенциал стран и культур Латинской Америки.

7.8.3. Динамика межцивилизационной эпохи.

Межцивилизационная эпоха - это состояние культуры между двумя цивилизациями, тот период времени, когда нормативная система старой цивилизации уже перестает определять общественную жизнь, а новая цивилизация еще не вступила в силу. В развитии общества, это - локальный культурный кризис, сопровождающий революционные преобразования. Распадающаяся цивилизация перестает играть роль формы культуры и системы ее законов. Новая же цивилизация образуется не такою, какою кто-либо хочет ее видеть, а такой, какой она сложится во взаимоотношениях всего многообразия членов общества.

Межцивилизационная эпоха может трактоваться как культурологический аспект социальной революции. В таком аспекте революция должна рассматриваться не как целенаправленное действие партий, классов и иных революционных сил, а как стихийный процесс, идущий к не вполне представимому результату. В межцивилизационном периоде участвуют все без исключения субъекты общественной жизни, не зависимо от их собственных целей и задач.

Одной из множества форм межцивилизационной эпохи выступает «переходный период», возможный только при наличии целей, программ, проектов социального переустройства, классов, осуществляющих революцию и субъектов управления процессом межцивилизационного перехода.

Эта эпоха охватывает время жизни не менее трех поколений. Его эволюция может быть рассмотрена в аспектах социологии культуры, семиотики и в экзистенциальном плане.

С социологической точки зрения, каждый культурообразующий субъект в эту эпоху действует, исходя из своего представления парадигмы. В результате нарастающей напряженности и рассогласованности она распадается, обусловленная ею цивилизация деградирует, процесс деградации мы и обозначаем термином межцивилизационности. Самостоятельные «групповые парадигмы», ставшие продуктом распада, обособляются, их групповые носители переосмысляют свое место и вступают друг с другом в диалог. Обособление и созревание «групповых парадигм» по времени совпадает с периодом деградации.

Взаимно обособившиеся парадигмы содержательно наполняются взглядами групп на жизнь, оформляют и закрепляют эти взгляды. На определенной стадии расхождения парадигмы могут поляризоваться. Тогда в их диалоге начинает доминировать конфликт, а межгрупповые отношения принимают форму гражданского противостояния.

Вне зависимости от того, доходят отношения до конфликта или нет, итогом диалога становится интеграция парадигм, сопровождающаяся переоценкой партнерствующими группами своего положения, а так же роли и места партнеров в общественной жизни. Определив как свой новый статус, так и статус партнера, завершив создание новой системы ценностей, группы достигают стадии комплементарности друг с другом.

В этот момент зарождается новая общая парадигма и новая цивилизация, а недавно обособленные группы качественно изменяются в ходе взаимного приспособления. Межцивилизационный период на этом завершается.

В семиотическом аспекте межцивилизационная эпоха начинается с обессмысливания социокультурного субъекта и утраты им личностного значения. Например, в СССР второй половины 70-х гг. ХХ века идея коммунизма потеряла человеческий смысл, а вместе с нею и идеи коммунистической личности и норм коммунистического образа жизни. Они превратились в бессодержательный обряд. С этого момента началась мировоззренческая подготовка революции 1991-1992 гг. То, что не имеет смысла – необязательно и для исполнения, оно исчезает, вслед за ним распадаются нормы общественного сознания, обеспечивающие его единство, и пропадает взаимопонимание между людьми. Это и означает распад цивилизации. Люди предоставляются самим себе, против своего желания становятся свободными и самостоятельными.

Распад общезначимых норм выражается в нарастающей хаотичности общественной жизни и ставит перед выбором: жить, опираясь лишь на собственный разум и на свое представление о смысле жизни, подчинить свою жизнь целям других людей или, сохраняя свою самобытность, найти с другими общий язык. Решения принимаются разные, поэтому цивилизация, рождающаяся в этот период, всегда содержит в себе условия и для человеческой свободы, и для нового порабощения.

Что означает личный выбор в такие моменты истории? Индивиды выбирают свободу или зависимость, в них находят смысл и определяют способы их осуществления: конфликт или диалог. Диалог позволяет избежать конфликта. В этот период из хаотической изменчивости рождается устойчивость.

Значение межцивилизационного периода в том, что в нем высвобождается человеческое «самобытие». Люди осознают высшей ценностью именно человеческую жизнь и ее внутреннее смысловое содержание, они начинают стремиться к осмысленности своей жизни и к восстановлению такой цивилизации, какая имеет для них смысл. Без понимания же собственной ценности и достоинства невозможно понять ценность другого человека.

С чего начинаются такие эпохи и чем завершаются? Их эволюция протекает между естественными и искусственными нормами и проходит следующие своеобразные «стадии»:

1. утрата естественности традиций и всей предшествующей системы норм и превращение их в искусственные правила,

2. утрата правилами личного смысла,

3. распад норм цивилизации, возрастание хаотической ситуационности общественной жизни,

4. пробуждение разума и личная активность в осмыслении ситуации,

5. активный экзистенциальный диалог с целью создания общего идеала и общей рациональности,

6. формирование новых норм цивилизации, имеющих для людей смысл и естественных потому, что индивиды интенционально и незаметно для себя в диалоге привносят в новые нормы свои личные значения.

В экзистенциальном плане этот период характеризуется дополнительными параметрами, выражающими природу человека:

• Персонификация.

• Дезориентация.

• Концентрация.

Персонификация - насильственное освобождение, предоставление человеку выбора: быть самим собой или нет, выбора типа взаимоотношений с другими людьми и жизненным миром в целом. Общество перестает опосредовать отношения между людьми, между человеком и средой его жизни. Межчеловеческие отношения теряют духовный характер и становятся поверхностными, телесными. Персонификация проявляется в одиночестве, страхе, растерянности и взаимном непонимании. Одиночество – осознание своей независимости и незащищенности, предоставленности самому себе. Страх - переживание необычайности жизненного мира и своего бытия в нем, настороженность, предусмотрительность, осознание возможности негативных последствий собственной деятельности и стремление их предупредить. Взаимное непонимание – диверсификация ценностей и значений становится доминирующим способом не только межчеловеческих отношений, но и отношений между поколениями, нациями, государственными институтами, ветвями власти, между государством и народом в целом.

Дезориентация - переживание отсутствия объективных оснований для выбора типа взаимоотношений с жизненным миром при понимании необходимости выбирать и действовать, растерянность.

Концентрация - принятие решения о выборе при отсутствии объективных оснований, на основе личного смысла и понимания своей всеобщей природы. В состоянии собранности, в структуре личного смысла активным становится воображение. Оно дает представление о желаемом устройстве мира и побуждает к действию. Именно в этом экзистенциальном состоянии принимается решение о выборе диалога или монолога в межсубъектных коммуникациях.

Диалог обеспечивает перспективу совместного бытия субъектов, монолог ведет к нарастанию взаимного противостояния и конфликтности, способных завершиться новым взрывом и окончательным исчезновением субъекта, его полным растворением в общей культуре.

В социологическом плане можно обнаружить свои этапы эволюции общества, переживающего хаотичное межцивилизационное состояние. Они различаются не только хронологически, но, что гораздо важнее, феноменологически. Они выражают состояние общественного сознания, степень его консолидированности и ориентированности на преодоление общего «межвременья».

Первый этап представляет собою деградацию норм цивилизации. Из естественных и традиционных они становятся сомнительными и воспринимаются как искусственные. Обессмысленные нормы теряют способность согласовывать межчеловеческие отношения, попросту говоря, их перестают соблюдать. Следствием оказывается дезинтеграция социокультурного целого. Общество рассыпается на отдельных индивидов, переживающих одиночество, восторг, страх, растерянность, свободу как абсолютную неопределенность в выборе и принятии решений и как стремление к индивидуальной самообусловленности. Наиболее характерным экзистенциальным состоянием этого этапа является человеческая персонификация, абсолютная самоопределенность индивидуального субъекта, противопоставляющего себя всем остальным субъектам. Такое состояние великолепно описано Ж.-П.Сартром в его «Тошноте» или А.Камю в «Постороннем».